Револьвер для Сержанта Пеппера - Алексей Парло - Страница 43

43

не узнаешь. Да и не всё ли равно? Теперь-то, когда ты уже здесь, – Сержант достал из кармана мундира алюминиевый футляр, выудил оттуда толстую сигару и закурил.

– Он что, и к этому руку приложил?

– А как же! Всё время за Полом ходил, какие-то карты ему показывал, графики, таблицы. Всё, говорит, на нём сходится. На тебе, то есть. В конце концов, Полу это надоело, он и согласился.

– Дальше! – потребовал Шура.

– А дальше, Морфей Морфеич заявил, что Пол должен принять самое непосредственное участие в операции по доставке тебя в Пепперлэнд. Он и принял.

– А остальные?

– А что остальные? У всех своя жизнь. Леннон, правда, посопротивлялся немного, но так, для виду. Для поддержания имиджа.

– Какого имиджа?

– Как какого? Имиджа бунтаря, конечно. Но его ненадолго хватило. Пол его музыки лишил, он и сдался.

– А Харрисон? – с надеждой спросил Шура.

– Ему никто не сообщал. – Сержант пожал плечами. – Он же пифий! Надо ему будет – сам узнает, а не надо – значит нечего и говорить.

– Слушай! – вдруг осенило Шуру. – а почему я до сих пор ничего о Ринго Старре не слышал? Он здесь или нет?

– У него особый статус, – загадочно произнёс Пеппер и важно надул щеки.

– Что за особый статус?

– Он – Посредник между мирами.

– Какими мирами?

– Разными. Но чаще всего между Пепперлэндом и Землёй. Так что он здесь не живёт. Бывает иногда. Сейчас, кстати, здесь.

– А он в курсе всего этого безобразия?

– Ну почему безобразия? Тебе что, со мной плохо? Скучно?

– Не принимай близко к сердцу, – сказал Шура, глядя на расстроенного Сержанта. – Это просто фигура речи. Так Ринго в курсе?

– Я не знаю. Могли сказать ему, могли и не сказать. А он мог услышать и забыть. Это, в общем-то, в его стиле. Он же никогда не заморачивается. Характер такой…

– Так мне к нему надо! – воскликнул Шурочка, решительно отодвигая от себя чайную чашку. Не до чая ему было сейчас, совсем не до чая! Тем более, что он уже выпил чашек пятнадцать сего неповторимого напитка.

– Так иди! – улыбнулся Сержант. – Я что, зря тебе это всё рассказывал?

Он открыл револьвером дверь и сделал приглашающий жест.

– Добро пожаловать в Сад Осьминога!

Глава 37

OCTOPUS'S GARDEN

Дом, в котором бывал Ринго, появляясь в Пепперлэнде, был большим и по-хорошему запущенным. Мы бы даже сказали, стильно запущенным. Огромный такой домина, в котором, если и делали когда-то ремонт, то сочли за благо вовремя остановиться, и больше никогда этим гнусным и неблагодарным дело рук не марали. Можно было сказать, что данное жилое пространство тщательно неорганизованно.

Глядя на дверь, можно было сделать одно из двух предположений – её либо приоткрыли в ожидании гостей, либо вообще никогда не запирали. В принципе, Шуру это нисколько не занимало, поэтому он толкнул дверь, расширяя проход, и вошёл внутрь.

Это было настоящее Жилище Мужчины! Повсюду валялись самые разнообразные дорогие мужские игрушки – кино- и видеокамеры, сигары, наручные и карманные часы, зажигалки и ножи всех мастей и фасонов. И конечно же, посреди большой комнаты, в которой оказался Шура, в окружении пальм и аквариумов стояла ударная установка. А как же? Как без неё обойтись? Всё-таки барабанщик! Правда, на барабане валялись пустые баночки из-под йогурта и палочки от эскимо вперемешку с серебряными ложками. Так их Шура увидел – именно «серебряными ложками».

Ринго встретил его с влажными волосами и в купальном халате. Судя по луже воды возле самого большого аквариума и по лежавшему там же мокрому аквалангу, он, если можно так выразиться, совсем недавно занимался дайвингом. В левой руке у него был йогурт, а в правой он держал наполовину съеденное мороженое – видимо, добывал из него палочку для предстоящей трапезы.

– Обожаю йогурт! – жизнерадостно объявил он Шурочке вместо приветствия. – У меня ведь гастрит. Однажды заметил, что, если съедаю йогурт, сидя за барабанами, то желудок не болит. А за столом – болит! Какофония какая-то! Во всех смыслах. Вот и приходится барабаны пачкать. А они дорогие. Oyster Black Pearl! Это тебе – не в тапки гадить! Но желудок дороже! В смысле, дороже, чем йогурт. Насчёт барабанов я, если честно, не уверен. А ты случайно не в курсе, сколько сейчас новый желудок стоит? Если не очень дорого, я бы купил. Ну так, про запас, на всякий случай. А ты бы мне его потом поменял. Ну, когда старый совсем работать перестанет. Ты ведь доктор?

– Я не по этой части, – сказал Шурочка, не зная, как относиться к такому вот бесхитростному предложению.

– А по какой же?

– Я гинеколог.

– Нет. По твоей части я себе ничего покупать не буду. И не предлагай даже. Зачем оно мне? Да и денег лишних нет. Кожу, вон, на барабанах поменять надо, а она знаешь, какая дорогая? А, ну да, я же говорил уже.

Ринго говорил и говорил, не переставая. Наверное, утомился молчать, поглощая с лечебной целью йогурты. На барабанах.

– Устал я что-то… – Старр жалобно посмотрел на Доктора, словно подтверждая его мысли. – Как-то прямо устало устал… Даже устательно. Устательно – это сильнее, чем устало, ведь правда? Да ты проходи, садись. Выпьем чего-нибудь. Ты, например, «Джонни Уокера». У меня есть «Blue label». А я, например, простоквашки. Для здоровья. С «колёсами». У меня такие классные «колеса» где-то здесь есть! Садись, садись, мы сейчас это устроим. Для приятности беседы!

Старр двигался по комнате, не умолкая и не останавливаясь, сшибая горшки с растениями, чудом уворачиваясь от аквариумов с диковинными рыбами и осьминогами, притаившимися среди водорослей и камней. За это время он успел включить и выключить три магнитофона (два кассетных и один катушечный, причём на катушечном он ещё чуть-чуть развлекся, с помощью какой-то рукоятки плавно увеличивая и уменьшая скорость – «Это меня Пол научил!» – гордо сообщил он Шуре), разбить пару стаканов и зашарашить кулаком по большой медной тарелке из расширенного состава своей знаменитой ударной установки.

Наконец он плюхнул на проигрыватель пластинку «The Dark Side of the Moon», выкрутил громкость на максимум и неожиданно подмигнул Шуре.

Шура машинально мигнул в ответ и понял, что всё, творившееся здесь мгновение назад, было просто игрой. Взгляд Ринго был спокойным и умным, даже, пожалуй, мудрым. Убедившись, что гостю всё ясно, Старр