Пленница. В оковах магии - Сурикова Марьяна - Страница 14

14

схватив ладонь мага, девушка сжала ее так сильно, что ногти впились в его кожу, оставив на ней красные следы. Она ждала вспышки ослепительной страсти, желания ощутить его поцелуй, а вместо этого свет померк перед глазами, мир подернулся темной пеленой, сквозь которую она неясно ощутила его прикосновения и то, как Зор поднял ее с кровати и обнял одной рукой за талию, не отнимая своей ладони.

Девушка ничего не видела, наконец она глубоко вздохнула и взор прояснился. Лишь на секунду Бэла испугалась, когда поняла, что смотрит вокруг глазами мага. Она чувствовала его тело, его дыхание и даже биение его сердца – как своего собственного.

Кончики пальцев заполняло покалывающее тепло, оно медленно затапливало каждую клеточку и распространялось повсюду, пока не достигло головы. Бэла чувствовала, как тяжело ей стало дышать от странного и немного пугающего ощущения. Влечение не напоминало вспышку, оно казалось тягучим и вязким, точно золотистый густой мед, не было сил выпутаться из его надежного плена. Борьба с собой не помогла, она увязла в наваждении еще глубже, но стоило отпустить чувства и перестать сопротивляться, как ощущения поменялись.

Еще никогда Бэла не испытывала столь совершенной гармонии, наполненности и абсолютной законченности. Это напомнило позабытую детскую игру, в которой для одного из кусочков головоломки нужно найти его пару. Здесь и сейчас Бэла ощутила себя идеальным человеком, доведенным до безупречности созданием Творца.

И поцелуя хотелось, да, очень хотелось, но не из-за неконтролируемой жадной страсти. Его хотелось как глубокого таинства, возможности приобщиться к чистому счастью, наполниться совершенством и светом до краев. Страсть была ущербной, однобокой, а это ощущение казалось настоящим, всеобъемлющим и было намного-намного лучше отбирающего разум влечения.

Девушка приподнялась на цыпочки, потянулась вверх, чувствуя, что ее тело источает светлое тепло, согревающее все вокруг. Она положила ладони на плечи Зора, опустила ресницы, скрывая блеск карих глаз и ожидая завершающего, последнего штриха. Его дыхание пробегало легким дуновением по ее ждущим губам, а рука сжимала тонкую талию.

Маг коснулся кончиками пальцев щеки Бэлы, провел черту вдоль скулы, рассматривая нежный изгиб ее губ и то, как маняще они приоткрылись. Полные, мягкие, зовущие прикоснуться к ним. Хотелось ли ему хоть чего-то в этой жизни так сильно? Разве только одного – воплотить в реальность грандиозную мечту и… последнего он желал сильнее.

Он не наклонился к ней, а подался назад, выпуская целительницу из рук, разрывая телесный контакт, возвращая ей возможность чувствовать только за себя. Разочарование промелькнуло в широко распахнувшихся глазах, и девушка с трудом подавила горький вздох.

Зор продолжал смотреть на нее и видел, как постепенно менялось выражение глаз и лица, как целительница прижала ладони к щекам, а потом и вовсе отвернулась, закусив нижнюю губу.

– А боль? – Она выдохнула тихо, а маг едва заметно вздрогнул, с трудом оторвался от созерцания ее длинных волос, стекавших по спине рыжим огнем. – Почему было так больно?

– Создавая кровную связку, я использовал принцип построения, основанный на родовой магии. Так проще, меньше энергетических затрат. Это не имело бы никакого значения, если бы не наша странная совместимость.

– И что это все означает?

– Ты привязана к этому месту физически. Это не просто дом, это родовое гнездо, все здесь пронизано защитными силовыми линиями, эти сложные переплетения повсюду. Твоя энергия слилась с моей, но я черпал силы из защиты. Родовая магия признала тебя своей частью, сделав заложницей дома.

– Как… как частью дома? Как камень или… или что-то еще?

– Как силовой поток. Они вокруг нас, ты просто не видишь.

– Что это означает?

– Означает, что границы дома тебе не пересечь. Только ты переходишь черту, как защита мгновенно реагирует, пытаясь вернуть одну из своих составляющих обратно.

– О-о-о. – Девушка застонала, положила ладони на холодное оконное стекло и закрыла глаза.

В душе мага возникло странное желание подойти, привлечь ее за хрупкие плечи к себе, крепко обнять и не отпускать, пока не разгладится тревожная складка, пролегшая между тонких бровей. Зор опустил взгляд на свои ладони, которые зудели от этой непонятной, совершенно нелепой потребности.

– Ты можешь теперь, – он с трудом заставил себя продолжить тем же невозмутимым тоном, только легкая хрипотца выдавала усилия, – выходить из комнаты и свободно перемещаться по дому.

– Неужели? – Девушка со злостью оттолкнулась от стекла, развернулась подобно злой фурии, и глаза ее засверкали от гнева. Неожиданно она схватила со столика фарфоровую статуэтку и со всей силы запустила в мага. Зор не успел увернуться, тяжелая вещица пролетела рядом с его головой, задела краем и рассекла кожу на лбу. Пошатнувшись, Анделино поднес руку к ране, из которой тонкой струйкой потекла кровь.

Бэла испугалась на секунду. Первым порывом целительницы было подбежать и осмотреть рану, а потом залечить, но маг уже выпрямился, убрал руку и, не сказав больше ни слова, покинул комнату девушки.

Всю эту ночь Зор не сомкнул глаз. Его вновь мучила чужая тоска. Свидание с братом сказалось на состоянии целительницы серьезнее, чем представлялось. Из-за подступавших к горлу эмоций и его собственной головной боли было тошно, стало трудно дышать, более того, о сне и мечтать не стоило.

Чужие чувства давили тем сильнее, чем больше маг не желал испытывать их. Он не хотел вспоминать ни того, на что похожа семейная привязанность, ни любви к близким людям. В свое время он смог пережить потерю и не желал повторять все вновь. Девушку он вернуть не в силах, возможно, позже найдет способ, но пока они отыщут решение, ее ощущения вымотают всю душу.

Спустившись в библиотеку, Зор долго искал один старый и очень редкий рецепт. Потом направился прямиком в подвалы, в свою домашнюю лабораторию. Она была создана им лично, все – от приборов до ингредиентов – подобрано и расставлено в привычном порядке, здесь имелось необходимое практически на все случаи жизни. Вот и сейчас Анделино отыскал то, что нужно.

Сначала маг полночи расписывал на листах сложную схему, провел множество расчетов и вывел конечную формулу. Потом стал смешивать ингредиенты и работал, пока не получил требуемое зелье. Новый уникальный эликсир забвения, рассчитанный только на одного человека, подобранный персонально для Бэлы, такой, чтобы не причинить вреда, но облегчить жизнь им обоим.

Подобные зелья использовались редко, ведь они забирали у человека память, но это отличалось от прочих. Всего одна капля в день, добавленная в напиток или еду, и Бэла перестанет мучиться тоской о родных – она просто забудет, что есть брат и мать, которые ищут ее. Целительница не утратит воспоминаний о прошлой жизни, но поверит, что там, за пределами этого дома, ее никто не ждет. Действие зелья ограниченно, поэтому, когда придет время, достаточно будет прекратить прием, и все вернется на круги своя.

После происшествия в спальне девушка не