Демон поневоле - Сидоров Леонид Владимирович - Страница 2

Обувшись, полез на ближайший бархан оценивать обстановку. Утреннее солнце быстро поднималось из-за горизонта. Поднеся ладонь козырьком к глазам, в стиле классического богатыря с картины Васнецова, медленно оглядел окрестности. В утренних лучах со стороны восхода отчетливо поблескивала шапками льда горная гряда.

«На глаз километров пятьдесят, плюс-минус. Фигня вопрос, максимум два дня легкой ходьбы, с ночевкой в пустынных условиях, зато со сменой обстановки и массой новых впечатлений. Главный приз – вода. А там у местных дорогу поспрошаем». Настроение стремительно улучшалось. Есть не хотелось совершенно, да и продолжало подташнивать. Быстро собрал пожитки и тронулся в путь.

На гребнях барханов по холодку первые километры дались легко. На коротком привале свернул рулоном камуфляжную куртку и подоткнул под рюкзак, сделав воздушный зазор между тканью и вспотевшей спиной.

Полуденное солнце начало здорово припекать, и через полчаса решил сделать большой привал в слабой тени здоровенного бархана. «Да уж, никогда не думал, что по песку так трудно идти. Странно вообще, целых полдня прошло, а ни одной местной зверюги, да что там зверюги, хотя бы какие-нибудь саксаулы-шмаксаулы тут должны расти».

Отдохнув, двигался до вечера с короткими привалами, ориентируясь на горы. К концу дня, здорово утомившись, остановился на ночлег. «Вообще, если честно, то еще здорово повезло, что ударило сразу не в глушняк. Помню, читал про случаи, когда молния людей в угли разносила, а иногда просто оплавляла золотую цепочку на шее, а человек целехонький. И вообще, если разобраться, куча людей девается непонятно куда. А случаи спонтанного самовозгорания? Эх, вот доберусь до дома, и придется шлангом прикинуться. Ничего, мол, не помню. Закрытый перелом, очнулся в Сахаре. Частичная амнезия, пусть доказывают. Ладно, где-то в заначке пара сникерсов завалялась. Надо тянуть на несколько дней. Перекушу, и баиньки. Завтра к вечеру уже к горам подойду. А за ночь можно попробовать воды из росы набрать. Вдруг получится. Фляжка вон уже фигу показывает».

Пошарил в рюкзаке и вытащил свернутый в плотный рулон целлофановый чехол от двухметровой компаковской серверной стойки, принесенный с работы и хозяйственно припасенный. Выдернул из спинки рюкзака две длинные нержавеющие полоски. Воткнул вертикально в песок и прихватил к верхушкам целлофан изолентой. Критически осмотрел хлипкий гамак, махнул рукой и пошел спать.

Утром, едва проснувшись, проверил изобретение. Задумка не подвела. В нижней точке двухметрового гамака поблескивала сконденсированная за ночь влага. Обрадованно слил долгожданную воду в крышку термоса и осторожно глотнул. Удивительно, вода как вода. Приободрившись, прожевал кусок шоколадки и тронулся в путь.

Устало смотря под ноги, монотонно побрел к горам. Местность понемногу начала меняться. Барханы измельчали и выровнялись, стали попадаться засохшие корявые деревца. «А мы плывем по Африке, по Африке, по Африке…» – в такт дыханию назойливо крутилась в голове незатейливая мелодия.

С небольшими перерывами упрямо продолжал двигаться к цели. Горная махина становилась все больше, стали попадаться мелкие камни и чахлая сухая трава. К заходу солнца до гор осталось всего километров пять, но, изрядно умотавшись, решил остановиться. Привычно собрал конструкцию для сбора воды, распинал ногами мелкие камни, залез в спальник и мгновенно уснул.

Глава 2

Утром разбудили странные резонирующие звуки. «Вот даже в глухой пустыне человеку поспать не дают! Там были лягухи, а кто тут?»

– Судя по звукам, именно так может орать самец карликовой коноплянки, с трудом поместившийся в зарослях двухметровой конопли, – Алексей ехидно воспроизвел характерный голос Николая Дроздова.

Позавтракав, как скромный монах-отшельник, уселся на ближайший валун, задумчиво теребя металлическую полоску рюкзака. «Так, до цели я практически добрался. Подойду к подножию гор, попробую отыскать ручейки. Макушки наверняка подтаивают. Ручеек потечет к реке, а на реке люди. А из населенного пункта домой уж как-нибудь доеду», – размышляя таким образом, машинально прижал край железки к камню и начал дребезжать ею в такт окружающим звукам.

Сзади послышался шорох. Алексей резко повернулся на звук и увидел, что на соседнем валуне, вращая глазами в разные стороны и нервно вихляя скругленным в кольцо хвостом, сидит самый настоящий хамелеон.

«О! Так вот ты какой, северный олень! Такой здоровенный. А я-то думал, вы только в джунглях водитесь!»

Между тем хамелеон, изрядно раздраженный явным отсутствием у Алексея классического музыкального образования, издал протестующий дребезжащий звук и замер, сведя глаза в кучу и гордо смотря в небо.

Алексей, подавившись хохотом, объявил:

– Ну что, ударим рок в вашей дыре!

Прижав один конец железяки к камню, с силой поднял и отпустил другой. Железо издало низкий вибрирующий гул. Окружающая какофония звуков мгновенно стихла.

– Понял, как надо? Так должен реветь каждый уважающий себя хамелеон! – назидательно обратился он к рептилии. Хамелеон принял бледно-желтый цвет, затих и прижался к камню.

Алексей улыбнулся и развернулся к рюкзаку… Только минут через пять потрясенная окружающая фауна смогла издать сначала робкие, затем все усиливающиеся звуки. Закинув рюкзак за спину, он неспешно побрел в сторону гор. Сзади раздался негодующий вопль.

– Ну чего опять? – досадливо повернулся, дивясь страхолюдности рептилии.

За время, пока собирал пожитки, хамелеон тихонько подобрался почти вплотную. На глаз зверушка тянула сантиметров на шестьдесят вместе с хвостом, покрытое мелкими бугорками тело легко меняло цвет. Тело прочно опиралось на маленькие когтистые лапы, а мордашка заканчивалась тремя забавными небольшими кожистыми рожками.

– Ну чистый красавец! Слушай, прости за нескромный вопрос. Ты это… вообще девочка или мальчик? Не, ты не подумай, я только из любопытства. Не очень в вас разбираюсь. Молчишь? Обиделся, что ль? Ладно, извини, глупый вопрос. Конечно, с такими рогами можно быть только мальчиком. Да что там мальчиком, настоящим самцом! – Алексей насмешливо хмыкнул.

Хамелеон слегка добавил красноты в цвет и нервно переступил передними лапами.

– Что? Взять на ручки? Тебя? Да ты с ума сошел! Наверняка под стольник весишь! Не, даже и не упрашивай! Ты наверняка какой-нибудь исчезающий редкий вид и занесен в Красную книгу, да и вообще, я домой иду, а у нас там немного туговато с насекомыми в зимний период. Ну что ты опять так глаза вытаращил? Снег у нас! Холодно! С едой напряженка, понимаешь, нет? Все, хорош, я и так с тобой заболтался! – повернулся уходить.

Пройдя метров двадцать, оглянулся. Настырная рептилия сосредоточенно ковыляла по камням вслед. Подождав упрямца, сокрушенно вздохнул:

– Слушай, а ты умеешь убеждать! Короче, давай так, дружище. Совершенно бесплатно подвезу тебя до ближайшей речки. Там птички, рыбки. Может, подружку какую-нибудь посимпатичней найдешь. Кстати, советую поискать такую же зелененькую, но без рогов. Сам понимаешь, дамы народ вспыльчивый. Какого-нибудь жучка не поделишь, а она хрясь тебе рогом в бок! Тебе такое счастье надо?

Хамелеон возбужденно покраснел.

– Нет-нет, ты не подумай, это я так, к примеру, – поспешил успокоить Алексей. – Нравятся тебе рогатые, и пусть нравятся. На вкус и цвет товарища нет. Но все-таки, согласись, женщина без рогов выглядит гораздо симпатичней…

Хамелеон критически повернул глаз.

– Что, нет? Ну, нет так нет. Ладно, решено. На период миграции будешь проходить под оперативной кличкой Чучундрик. Ну, чтоб погранцы не догадались. Ты не против?

Хамелеон плавно приобрел зеленоватый оттенок.

– Ну вот и ладненько, – Алексей невольно прыснул. Присел на корточки и осторожно почесал горло рептилии.

Питомец приподнял голову и блаженно затих. Аккуратно подхватив руками, Алексей посадил раскоряченное тельце на рюкзак. Чучундрик, медленно повращав глазами, оглядел зеленое камуфлированное место дислокации и тихо замер, слившись с пестрым фоном. «Вот дает Зеленый, мне бы так», – искренне восхитился Алексей.