Демон поневоле - Сидоров Леонид Владимирович - Страница 7

Сверкнув зелеными глазами, на миг повернулся к ребенку. Убедившись, что тот притих, нарочито медленно набрал горсть мелких камешков. Медленно пересыпал с ладони на ладонь, очищая от пыли. Выбрал удобный камешек, подкинул в руке и начал пулять в воду, наклонив набок голову и с интересом прислушиваясь к булькающим звукам.

Ашок вдруг почувствовал, что совсем перестал бояться асуру. Стало сильно интересно, а что же такое делает странный чужак. Боясь высоты, робкими шажками приблизился к краю обрыва и заглянул вниз.

Тут же испуганно зажмурился и отпрянул. Внизу на камнях, омываемый струями мерно текущей воды, лежал мертвый Малгун, навеки застыв со страшным оскалом звериной морды.

Алексей мало-помалу пришел в себя от пережитого шока и внимательно вгляделся в монстра. Быстрая вода смыла грязь и кровь с мертвого тела и разгладила шерсть. Не веря своим глазам, удивленно присвистнул.

На оскаленной скошенной морде, чуть ниже невидяще уставленного в небо кровавого глаза, приютился второй глаз, заросший кожаной пленкой и покрытый мелкими волосками.

Мигом вспомнились древние легенды. Похоже, люди в свое время немало настрадались от таких трехметровых «обезьянок».

Ашок переборол страх и присел на корточки рядом с асурой, молча смотря вниз. Посидев некоторое время, показал на мертвого врага.

– Са мар?

Алексей встрепенулся, заслышав чужой, но в то же время странно понятный язык.

– Да, умер, – устало выдохнул.

«Надо же, какой знакомый певучий язык… Точно! Еще в советское время с отцом на охоте в вологодских лесах… Староверы из глухой деревеньки проплывали на лодке и так же чудно и почти понятно разговаривали», – машинально отметил странное сходство, не догадываясь о том, что, в общем-то, и до этого общался, используя основу одного, изначально общего для всех европейских языков санскрита.

Ашок, услышав странно звучащий, но понятный ответ асуры, удовлетворенно умолк и немного расслабился.

Алексей задумчиво уставился на воду. Созерцание такой привычной для взгляда водной глади понемногу помогло прийти в себя. «Однако рассиживаться нечего, – сказал он себе. – Часов через шесть уже закат. Надо как-то выбраться отсюда с пацаном к людям. Он местный, сможет им все объяснить». Затем устало поднялся и пошел к рюкзаку.

Малыш, напрягшийся при движении асуры, снова расслабился, увидев, что тот всего-навсего лишь направился в сторону большого камня у дороги. Лежащий внизу Малгун пугал даже мертвым, поэтому Ашок робко двинулся вслед за чужаком.

Алексей, молча собрав рюкзак, аккуратно закинул его за спину, стараясь не спугнуть разомлевшего на солнце Чучундрика. Ашок удивленно замер, завороженно разглядывая крупного зеленого ракшаса на странном зеленом мешке асуры.

Все сразу стало ясно. Страшного Малгуна победил сам Ранутра, хозяин зеленого леса. О высоком зеленоглазом человеке с ракшасом на спине дедушка рассказывал особенно часто.

Алексей заметил испуг малыша. Сокрушенно вздохнул, медленно снял рюкзак и осторожно поставил на камни.

– Ну что же вы тут все так от него шарахаетесь! – в сердцах показал на встрепенувшегося хамелеона. И проникновенно соврал: – Да мой Чучундрик даже мухи в своей жизни никогда не обидел! – Приподняв рюкзак, он обратился к хамелеону: – Ведь правда, Чучундрик?

Выразительно скосив один глаз, хамелеон «подтвердил» сказанное, ловко зацепив языком пролетавшего мимо слепня.

– Ну, спасибо тебе, Зеленый! Удружил так удружил!

Не в силах больше сдерживаться, Алексей скорчился от смеха и повалился на траву.

Ашок, ошеломленно наблюдающий за представлением, не понял ни слова, но сам вид Ранутры, безудержно хохочущего и катающегося по траве, настолько рассмешил, что мальчик невольно прыснул и присоединился к веселью.

Алексей, отсмеявшись, неловко утер выступившие слезы.

– Ладно, хорошего понемножку, пора уходить.

Закинул рюкзак и, обернувшись к ребенку, махнул рукой вдаль:

– Пошли.

Ашок немного постоял, глядя в удаляющуюся спину. Опасливо покосился на обрыв и припустил следом.

Подойдя к опасному повороту, Алексей замедлил шаг, стараясь ступать как можно тише. Прижался к скале и осторожно высунул голову. Безжизненная горная дорога плавно уходила вдаль, а метрах в пятидесяти виднелась сцена ужасающей бойни. Бросив сочувственный взгляд на малыша, тихо скользнул на дорогу.

Медленно ступая на напряженных ногах, подкрался к окровавленному молодому мужчине. Страшные по силе удары размозжили и переломали руки и ноги. Воин дрался до последнего. Сломанная пополам сабля валялась рядом со скрученной судорогой рукой. Очевидно, что циклоп, придя в совершенную ярость от ожесточенного сопротивления воина, измочалил здоровенной дубиной сначала тело, а потом и оружие. Вьючная лошадь, павшая от страшного удара, переломавшего хребет, лежала неподалеку. Рядом валялись пыльные помятые мешки.

Алексей побледнел, с трудом сдержав тошноту. Судьба иногда играет в странные игры. Если бы тогда на дороге чуть поспешил, то наверняка бы уже превратился в расколошмаченный кусок мяса.

Малыш неожиданно выбежал из-за спины и с плачем бросился к воину.

– Аджит, – обливаясь слезами, он схватил мертвеца за руку.

Алексей, здраво рассудив, что сейчас ребенка никак не утешить, двинулся дальше, осматривая место бойни. На каменистом обрывистом берегу отчетливо виднелась широкая окровавленная борозда. Как будто что-то грузное протащили и сбросили вниз.

Осторожно подошел к краю обрыва. Бурное течение колыхало труп лошади, придавившей мертвого человека.

– Третий, – потрясенно прошептал Алексей.

И увидел внизу у воды еще два трупа. Они лежали метрах в двух друг от друга. Рядом валялись короткие сломанные копья. Ближнему воину напрочь снесло голову вместе с частью грудины. Ярко белели шейные позвонки и вывороченная ключица.

Второй воин с неестественно вывернутой головой лежал почти на одной линии падения с первым. Очевидно, монстр снес их одним замахом дубины.

Алексей оглянулся. Лошади, лишенные седоков, удалялись, мешая друг другу на узкой дороге. Еще несколько изуродованных тел валялись метрах в десяти от дороги.

Картина произошедшего почти прояснилась. Осталось неясным, как люди могли не заметить такую крупную «гориллу».

Покрутившись на месте, Алексей начал искать возможное место укрытия. Внимание привлекли растоптанные мелкие листья плюща. Проследив направление, двинулся к скале, зорко вглядываясь в заросли.

Впереди вроде бы возвышалась сплошная зеленая стена, но в ноздри шибанула жуткая вонь. Подавив тошноту, подошел к завесе плюща. Нерешительно протянул руку и отодвинул лиану. Открылась высокая ниша огромной пещеры.

Едва глянув в темное нутро, медленно отступил назад. Второй раз за день судьбу лучше не испытывать. Успокоив дыхание, оглянулся на малыша.

Ашок, прорыдав над мертвым братом, вдруг ощутил, как тихо стало вокруг. Последний раз всхлипнув, приподнялся над мертвым телом, отыскивая взглядом бесшумно бродившего асуру. Как и в прошлый раз, демон куда-то исчез. Мальчику стало очень страшно – остался один посреди мертвецов! Оглядевшись, тихонько попятился, чтобы спрятаться в зеленой стене плюща.

Увидев, что ребенок испуганно озирается, Алексей поспешил назад. Ашок повернул голову на едва слышный звук и облегченно вздохнул. Ранутра снова вернулся.

Алексей подошел ближе. Стараясь раздельно и четко выговаривать слова, указал рукой на камень возле Ашока:

– Жди здесь!

И пошел хоронить погибших. Действовать следовало быстро, до заката осталось не так много времени, а от страшного места нужно было уйти как можно дальше.

Подойдя к ближайшему трупу, поднял обломок сабли. Оглядевшись, приметил подходящее место и начал яростно разрывать каменистый грунт, стараясь не обращать внимания на запах мертвечины. Передохнув, выкопал неглубокую, широкую могилу.

Морщась от напряжения, приподнял труп под мышки. Стараясь не дышать, тяжело переволок в могилу. Ашок грустно наблюдал за асурой, потом попрощался с погибшим братом.