Лучшее за год. Мистика, магический реализм, фэнтези (2003) - Линк Келли - Страница 164

164

Харри, конечно, хорошо играл в прятки, но не настолько же! Как могло случиться, чтобы в доме, который я знал как свои пять пальцев, мальчик сумел исчезнуть без следа? Я приказал себе успокоиться и подойти к делу методично. Уйти из дому он не мог — парадная и задняя двери были заперты, как и все окна. Дверь в подвал была закрыта на засов. Правда, дверь в кладовку, оставшуюся после переделки чердака, заперта не была, но ее загораживал старый, замызганный диван в моем кабинете, и никто из детей никогда не проявлял к ней ни малейшего интереса. Я взглянул на Софи и Агнес. Глаза их горели от возбуждения. Софи подпрыгивала, выкрикивая имя брата.

— Следуйте за мной, — сказал я.

Что-то подтолкнуло меня в третий раз проверить его комнату. 'Гам я опустился на четвереньки и выдвинул из-под кровати пластиковый ящик для игрушек.

Вот он где, забился в дальний угол, едва дышит, боясь шевельнуться. Наши взгляды встретились, и он заулыбался.

Харри вылез, а я схватил его и прижал к себе так крепко, что он даже взвыл от боли.

Я потерял всякий вкус к пряткам, но дети, естественно, нет. Софи настаивала, что пришел ее черед прятаться. Я понимал, что если сейчас остановлю игру, то быть беде, поэтому мы начали считать до двадцати, пока она ковыляла прочь. Не прошло и двадцати секунд, как мы нашли ее — предательски хихикающий комочек под пуховым одеялом в нашей с Салли спальне.

По справедливости я должен был теперь отправить Агнес прятаться, несмотря на то что устал невероятно и мечтал спуститься на кухню, открыть баночку пива и послушать новости по радио, а детям включить мультканал — пусть себе поваляются перед телевизором. До прихода Уильяма или Салли оставалось еще добрых четверть часа.

— … восемнадцать, девятнадцать, двадцать.

Первое, что сделал Харри, — заглянул под свою кровать. Я заметил, что мы наверняка бы услышали, если бы она спряталась там, а ведь до нас не долетело ни звука. Ей удалось выскользнуть из комнаты и спрятаться, не дан нам ни одной зацепки.

Харри погнал нас обыскивать комнату мамочки и папочки.

Софи моментально повторила, что он сказал, только в более сжатом виде, когда все слова сливаются и сказанное можно расшифровать, только если запомнить чью-то предыдущую фразу.

Агнес не оказалось в комнате мамочки и папочки. Мы все трое снова вскарабкались на верхний этаж. Комната для гостей, ванная, мой кабинет — везде пусто. Спустились на второй этаж. Ванная, комната Софи — в обеих никого. Тогда мы передислоцировались вниз, Харри бежал впереди, чтобы первым найти Агнес. Ее не было ни в гостиной, ни в столовой, ни на кухне. Выйдя в холл, я заметил ее туфельки у входных дверей. Она сняла их, как только вошла в дом.

Я проверил замки на дверях и окнах, после чего мы снова помчались на второй этаж. Я заглянул под каждую кровать, за все портьеры, не пропустил ни одного шкафа. Я присоединил свой голос к голосам Харри и Софи. Я кричал, что ее папочка сейчас придет за ней и что он не захочет задерживаться. Пора выходить. Она победила. (Нет, я победил! — запротестовал Харри.) Ну давай же, выходи, Агнес!

Я побежал на верхний этаж, не дожидаясь Харри и Софи. Быстро сдвинул диван в кабинете, рванул на себя дверцу кладовки и осветил внутренность фонариком. Рыболовные снасти, рулоны киноплакатов, елочные украшения, стопки использованных конвертов, чемоданы со старой одеждой, которую жалко выбросить, но никакой маленькой девочки, никакой Агнес. Я заглянул под стол, за огромные тома на нижней полке книжного шкафа, в угол между приемником и радиатором. Выбегая из кабинета, я столкнулся с Софи, которая как раз входила. Она упала и разревелась, но я помчался дальше, в гостевую спальню. Сорвал простыни с кровати, отодвинул от стены телевизор. В примыкающей ванной рывком отдернул занавеску для душа.

Спускаясь по лестнице через три ступеньки на нижний этаж, я услышал, что теперь ревут оба малыша. В нашей спальне я опустошил корзину с грязным бельем, растеребил все платья в гардеробе Салли. Заставил себя остановиться и уставился в огромное зеркало на тот случай, если смогу в нем заметить какую-то упущенную из виду деталь. Метнулся в комнату Софи, залез на стул и открыл дверцу шифоньера с постельным бельем.

Я обшарил весь дом, заглянул в каждый угол, но не нашел девочку. Она исчезла.

В дверь позвонили. Комната Софи выходила на лестничную площадку, поэтому мне была видна входная дверь. Сквозь матовое стекло я разглядел, что это была не Салли. В любом случае она воспользовалась бы ключами. Это был Уильям.

Нэн Фрай

Сказка про волка

Пер. С. Степанова

Нэн Фрай родилась в Миссури, детство провела в Коннектикуте. Окончила Йелъский университет (магистерская и докторская степени), в настоящее время преподает в колледже гуманитарных наук и дизайна Коркоран в Вашингтоне. Нэн Фрай — автор двух поэтических сборников: «Say What I Am Called» (переводы с англосаксонского) и «Releaming the Dark». Кроме того, ее стихи публиковались в таких журналах, как «The Wallace Stevens Journal», «Poet Lore», «Plainsong».

…Голодал я.Вы убили всех оленей,лес мой вырубили и распахали.Утащил я ягненка,я — пес сатанинский, убийца,мишень для ваших камней,ваших ядов и ружей, и ваших сказок.Вы поймали волчонка, привязалик столбу, он скулил, а когдаего мать прибежала на зов,вы ее застрелили.И в меня вы стреляли. Пулиизбежав, попал я в капкан,железные челюсти крепки,не разжать их моими.Пришлось лапу отгрызть.Кровавый огрызокостался в железных зубах.Уже без волчат, без волчицы, без стаи,без лапы, один-одинешенек,я встретил ее.Ел я мышей,за кроликомне побегаешь.Зная, что вырвет,с голодуел я траву,чтоб хоть как-то унятьболь в животе.Мягонькая была она — ягненокбез шерсти. Хотел язагрызть ее сразу,но бабушку тоже хотел.Мои челюсти взяли обеих,как железный капкан.Наконец-то наевшись, уснул я.Охотник вспорол мне живот,вынул обеих, а живот мнекамнями набил. Умер я, говорят.Однако, услышав о детях,которым камни на ужин дают,знайте: я с вами, я — Голод.