Лучшее за год. Мистика, магический реализм, фэнтези (2003) - Линк Келли - Страница 188

— Дворецкий, камердинер, повар, экономка и горничная, — выдавил Джеперсон. На лице его сквозь загар проступила мертвенная бледность. Он с трудом держал себя в руках; лишь огромным усилием воли ему удавалось сдержать дрожь ярости и отчаяния. Ричард Джеперсон слишком хорошо понимал ужас, который испытали эти бедняги перед смертью — его собственное детство сгинуло в фашистском концлагере. Но привыкнуть он так и не смог.

В лохмотьях, в которые были облачены скелеты, можно было с трудом распознать ливреи.

Лилибел был вне себя от огорчения. Он сидел на траве, уткнувшись лицом в колени.

Ванесса, не отличавшаяся такой чувствительностью, как Джеперсон, уже облазала весь склеп с фонариком.

— Ничего себе размах. — Голос ее гулко отдался под потолком. — Просторное помещеньице!

— Они были еще живы, — жалобно проскулил Лилибел.

— Какое-то время — да, — мрачно согласился Джеперсон.

— Ну и гадина, — подытожил Фред. — Какая же гадина был этот Джордж Олдридж Баннинг. Устроил себе похороны по первому египетскому разряду и, как настоящий фараон, забрал с собой всех слуг живьем. Чтобы, значит, они ему на том свете башмаки чистили и сами ходили накрахмаленные. Как ему это удалось?

— Тщательно продуманный план, — произнес Джеперсон. — И полное отсутствие моральных устоев.

Лилибел поднял голову. Затуманенный взгляд кладбищенского смотрителя прояснился: прозвучал профессиональный вопрос, и он забыл о потрясении.

— Особый дизайн. Незадолго до смерти Джордж Олдридж нанял искусного каменщика, чтобы тот выстроил ему склеп. На всем кладбище это единственная могила, которая в относительном порядке. А каменщик скончался раньше Баннинга. Что уже подозрительно.

— Так фараоны тоже всегда отдавали приказ казнить своих архитекторов, чтобы грабителям пирамид не достался план их пирамиды. Вдобавок там было полным-полно всяких ловушек, чтобы ворам не было скучно.

В глубине склепа что-то зловеще лязгнуло.

Джеперсон тотчас утратил едва обретенное хладнокровие.

— Ванесса! — крикнул он.

Из темноты показалась взъерошенная Ванесса — волосы дыбом, очки задраны на лоб, на коленке внушительная ссадина.

— Ничего страшного, — бросила она. — Глоточек того-сего, и я готова к бою.

Она извлекла из своей торбы серебряную фляжку, глотнула и пустила ее по кругу. Фред тоже взбодрился глотком бренди.

— Кто это додумался ставить в склепе капканы? Первосортная сталь, а пружина такая крепкая, будто ее вчера ставили, а не сто лет назад. Так недолго бедную девушку и пополам разрубить. Или без ноги оставить. Меня только танцевальные рефлексы и спасли.

— Кто-то, Джордж Олдридж Баннинг, вот кто, — проворчал Джеперсон, переводя дух.

— Гадина в квадрате, — уточнил Фред.

— Вот уж точно, — согласился Джеперсон. — Он бы на конкурсе сволочей точно первый приз взял. Наверняка написал в завещании, чтобы его хоронили только верные слуги, без всяких свидетелей, и только под покровом ночи. А те, наверно, понадеялись, что каждому за это отчислится кругленькая сумма. Жадность их, бедолаг, и сгубила. А склеп устроен хитро: как только крышку саркофага закрывают, включается механизм, запирающий наружную дверь склепа. На веки вечные. Или, по крайней мере, до появления Ванессы с ломиком. А склеп звуконепроницаемый. И погодонепроницаемый. И бегствонепроницаемый.

— И сокровища тоже нашлись, — сообщила Ванесса. — Золото, серебро. Всякие египетские штуковины. Думаю, настоящие. Фигурки «ушабти»,[60] погребальные маски фараонов. Правда, большая часть разбита. Наверно, пленники пытались сделать подкоп или вскрыть дверь изнутри. Не очень-то у них получилось.

На обломках каменной двери виднелись следы давних царапин. Но трещины, сквозь которые сыпался песок, были совсем свежими.

— Как долго они тут?..

— Лучше об этом не задумываться, Лилибел, — посоветовал Джеперсон.

— После смерти они обретают сверхъестественную силу, — сказала Ванесса. — В результате дверь взломали все-таки они, иначе бы нам ее нипочем не открыть.

Все оглянулись на скелеты. Особенно ужасно выглядел скелет горничной — аккуратненький череп в истлевшем чепчике. Вряд ли ей было больше четырнадцати.

— Неудивительно, что призраки подняли такой тарарам. — Фред набычился. — Если бы со мной кто-нибудь такое устроил, уж я бы его в покое не оставил!

Джеперсон задумчиво подкрутил усы.

— Но почему они так долго терпели? Почему они ждали целых сто лет, чтобы предъявить миру свои вполне обоснованные претензии? И почему египетский стиль? По идее, они должны были бы действовать, как викторианские призраки. Уж если какой-то псих с комплексом фараона Тутанхамона похоронит вас заживо, то вы, как мне кажется, волей-неволей начнете питать непреодолимое отвращение к древним культурам вообще и к Древнему Египту в особенности.

— Они что-то хотят нам сообщить, — произнесла Ванесса.

— Ах ты, моя умница. Конечно, хотят.

Фред выглянул наружу. На город. Солнечные лучи играли на гладкой черной поверхности башни Озириса. Небоскреб представлял собой махину, сплошь усеянную окнами из затемненного стекла и увенчанную золотой пирамидкой.[61]

— Джордж Рамзес Баннинг умирает, — сказал Лилибел. — Подхватил какую-то неизлечимую тропическую хворь. Эта новость распространилась после того, как издательство Дерека Грифа предъявило «Пирамиде-пресс» иск, что оказало сокрушительный эффект на акции компании. Баннинг наверняка умрет банкротом.

— Если он хоть в чем-то пошел в прадедушку — так и поделом ему, — отрезала Ванесса.

Джеперсон прищелкнул пальцами.

— Я полагаю, он во многом в прадедушку. И еще я полагаю, что знаю, о чем нам хотели сообщить призраки. Фред, а ну-ка быстренько машину. Ванесса, звони инспектору Прайсу в Нью-Скотланд-Ярд и скажи, чтобы ждал нас у «башни Озириса». Наверняка ему захочется прихватить с собой компанию этак в тридцать симпатичных мальчиков. И лучше бы с пушками.

Фред так и не смог войти в «башню Озириса». Стоило ему подумать о том, что затевалось внутри, как его начинало подташнивать. Он так и стоял снаружи, когда инспектор Айвен Прайс вывел из здания согнутого, кашляющего Джорджа Рамзеса Баннинга — в наручниках. Джеперсон вместе с полицейскими поднимался на верхушку башни, в пирамиду, чтобы присутствовать при аресте.

Весь персонал «Пирамид-пресс» поприлипал к окнам и смотрел, как босса увозят в кутузку. Наверняка по издательству уже вовсю расходятся слухи о том, какую участь он им готовил — почти тремстам сотрудникам, от старших редакторов до мальчишек-рассыльных. Да только вряд ли все они в это поверят, подумалось Фреду. Конечно, газетенка Дерека Грифа подхватит и раздует эти слухи, но в криминальные истории, которые публикует «Ежедневный Метеор», мало кто верит.

— Да он же и до суда не доживет, — предположил Джеперсон. — Если только врачи не найдут способ его вылечить.

— Надеюсь, найдут, Ричард, — процедил Фред. — И этот подонок проведет немало лет похороненным заживо. В камере-одиночке.

— А совет директоров еще удивлялся, что это вдруг Баннингу на грани банкротства приспичило затевать такое основательное переоборудование здания. Но он ведь его все-таки успел сделать, вы об этом знаете? Он мог нажать проклятую красную кнопку хоть завтра. Хоть сегодня. Невзирая на банкротство.

Фред поежился. Кладбища его волновали мало, а вот огромные ловушки из бетона, стекла и стали, в которые попадались живые люди, обреченные на порабощение и смерть, — волновали. И еще как.

— И что он наплел этому, как его там, архитектору? Дракстону?

— Что-то насчет обеспечения безопасности. Мол, хочет, чтобы в башне можно было запереться изнутри на случай вооруженной атаки. В атаку, надо думать, пошли бы взбунтовавшиеся вкладчики с воплями: «Где наши дивиденды?» А под видом противопожарных устройств здание начинили форсунками, из которых в любую секунду может пойти нервно-паралитический газ.