Планета туманов (сборник) - Шалимов Александр Иванович - Страница 56

— Вы лжете, Гаррис. — Она впервые назвала его по имени. Вы лжете. Вы знаете больше. Вы утаиваете главное…

— Клянусь вам.

В голубых глазах тускло мелькнула тень страха, и они затуманились, покрылись мутной пленкой. «Как у птицы, которую палками загнали в угол», — повторила она про себя.

И крикнула:

— Не клянитесь!

И вдруг ей стало все ясно. Точно после кошмарного сна раскрылись ее глаза и она пробудилась. Все разрозненные противоречия сами собой связались в цепь и привели к решению.

Она схватилась руками за горло. Испугалась, что не сможет сказать…

— Не клянитесь, Гаррис, не клянитесь. Вы знаете. Все знаете. И если вы не скажете мне правду, я скажу ее вам сама. Сегодня правду узнала я. Но завтра пройдет угар первых восторгов. И о ней догадается человечество. Ведь она же очень простая…

Тяжелая мужская фигура медленно бредет к выходу, придерживаясь руками за стойки, набитые внимательной аппаратурой.

Хлопает дверь. Маленькая голова с растрепанными черными волосами падает на стол. Слезы, слезы… Далеко в сторону откатывается контакт мнемофона, который она так и забыла включить…

«Неисповедимы твои пути — человек». Под таким заголовком вышла на следующий день большая статья в одной из ведущих газет. В статье сообщалось, что единственный, вернувшийся из Первой звездной, астронавт — Гаррис Хэйл — погиб в автомобильной катастрофе, врезавшись на большой скорости в грузовик, который стоял на обочине шоссе…

А.ХЛЕБНИКОВ

ЧЕЛОВЕЧЕСКАЯ НЕПОЛНОЦЕННОСТЬ

Испугаться она не успела. Просто стена каюты исчезла. У самых ног ее оказалась пустота. Потом — мгновенное замерзание водяных паров" белый взрыв», и воздушный пузырь вырвался в космический вакуум. Могучим рывком Дану швырнуло в черное ничто, далеко от корабля. Падая, она поворачивалась вокруг центра массы своего тела. Но ей казалось, что она неподвижна, а кружится огромное огненное колесо, черный обод, густо утыканный желтыми, красными, фиолетовыми шляпками звезд.

Где-то в стороне, перекрывая звездную россыпь, мелькнула тень — едва различимый силуэт корабля. Малиновыми жгутиками молний полыхнули его дюзы — и корабль пропал.

Дана продолжала лететь. Одинокая, беспомощная пылинка, обреченная на скорую гибель.

— Лат! — опомнившись, в отчаянии крикнула девушка. — Лат, меня выбросило в космос!

— Не теряй мужества, Дана, — услышала она как всегда спокойный голос капитана. — Жди — ГЭМ спасет нас.

— Лат, где ты?

— Недалеко от тебя.

— Что случилось?

— Удар метеорита. Вероятно, он из антивещества. Пробило оба корпуса, защитный и основной. — Капитан замолчал.

— Лат, говори все, что угодно — только не молчи! — взмолилась Дана. Ведь она летела в бездонном пространстве, и голос человека оставался единственной реальностью, связывающей ее с миром живых.

— Дана, когда вернемся на Землю, ты сможешь сдать Совету экзамен по корабельной кибернетике? — быстро спросил капитан.

— Смогу!

— Биолог и кибернетик в одном лице — это будет замечательно. Смотри не загордись. А то сбежишь с нашего рудовоза на какой-нибудь пассажирский лайнер…

— Лат, а ты не обманываешь? Ты уверен… что мы вернемся на Землю?

— Уверен. «Щуки» разыскивают нас…

Капитан сознательно лгал. Маленькая спасательная ракета, или «щука», прозванная так астронавтами за способность заглатывать терпящего бедствие, брала только одного человека и сразу же возвращалась на корабль-базу, полностью израсходовав энергоресурсы.

Рудовоз «Кристалл» имел две «щуки», по числу членов экипажа. Но только капитан знал, что гнездо одной из «щук» находилось как раз над бортом разрушенного отсека…

— Несколько минут, и они найдут нас, — звучал уверенный голос капитана, только значительно тише.

— Лат, почему тебя стало плохо слышно?

— Нас разносит. При выбросе мы получили ускорение под разными углами.

— Лат, ты не можешь приблизиться ко мне?

— К сожалению, ранцевый двигатель я тоже не успел прикрепить. Слишком поздно ГЭМ объявил тревогу. Скафандры успели и то ладно… Дана, ты слышишь меня? — голос капитана звучал уже как шепот.

— Да, да!

— Мы разошлись на предельную дистанцию. Сейчас связь прекратится. Не пугайся! Радиомаяк у тебя работает?

— Да, конечно!

— Держись. Будь молодцом. Сча… — голос капитана прервался. В наушниках плескался лишь неумолчный шум помех язык звезд.

…В поврежденном отсеке не успел рассеяться туман «белого взрыва», а пробоину уже начала затягивать быстротвердеющая пленка. По наружной стороне защитного корпуса засновали роботы-разведчики, определяя характер и объем восстановительных работ. В своих норах зашевелились роботы-электросварщики, готовясь на выход.

ГЭМ — главный электронный мозг корабля — работал с молниеносной быстротой и главное — безошибочно. Датчики, установленные во всех отсеках и уголках корабля, беспрерывно посылали в его анализаторный блок всеобъемлющую информацию.

ГЭМ сразу же узнал, что оба человека покинули корабль не нормально. Значит — им необходима помощь. Получил ГЭМ сообщение и о гибели «щуки». Но сохранилась вторая! И по приказу ГЭМа распахнулся люк. Уцелевшая «щука» выдвинулась из своего гнезда. Вздрогнули усики ее антенн. Ожил ее МЭМ — малый электронный мозг.

— В космосе два объекта. Кого спасать? — языком электромагнитных сигналов послал он запрос старшему повелителю.

— Капитана — объект «Альфа». При невозможности — объект «Дельта»! — ГЭМ не мог принять другого решения. Основной пункт программы, заложенный в него человеком, гласил: «Делать максимум возможного для обеспечения безопасности корабля и нормального функционирования всех его систем». Исходя из этого, капитан-кибернетик, конечно, предпочтительнее биолога…

— Открой рот, открой рот, открой рот…

Дана очнулась. Она находилась в госпитальном отсеке корабля.

— Лат! — позвала она.

Металлическая рука осторожно прижимала к ее губам бутылочку.

— Надо пить, надо пить, надо пить… — однотонно бубнил робот-санитар.

— Лат! — отворачиваясь от питья, крикнула она.

— Никаких волнений, никаких волнений… — повторял робот. Кроме него, никого в каюте не было.

— Сани, вызови ГЭМ, — попросила она.

— Сначала — отдых, дела — потом, дела — потом…

— Я приказываю!

Робот подчинился. На полушарии его «головы» засветился зеленый глазок:

— ГЭМ слушает.

— Где капитан?

— Капитан погиб.

— Неправда! У нас две «щуки»!

— ГЭМ всегда говорит точно. «Щука» была одна.

— Почему же ты спас меня, а не его?

— Капитан выключил свой радиомаяк.

— Зачем он это сделал? — сквозь слезы спросила Дана.

— Объясняю: человеческая неполноценность. Роботы так не поступают, — бесстрастно ответил ГЭМ.

Дана плакала, уткнувшись в подушку.