День проклятия - Герролд Дэвид - Страница 67

— Мы встречались.

Я внимательно изучил ее лицо — почти идеальный овал, высокие скулы и блестящие миндалевидные глаза. Рот широкий, но не слишком. Волосы ниспадали на п|лечи, как черное шелковое кружево. Я мог поклясться, что никогда раньше ее не видел. Такое лицо я бы запомнил. И все же не мог отделаться от странного ощу-щения.

— Кто вы?

Она улыбнулась.

— Если я китаянка, то обязана быть загадочной, непостижимой. Разгадайте меня.

Теперь внутри зазвенели разом все колокольчики тревоги, но по-прежнему я ничего не мог понять.

— Как вас зовут?

— Можете называть меня Тэнджи.

— Тэнджи. Это китайское имя?

— Нет. Я ведь не китаянка.

— Нет? Кажется, вам следует снова посмотреться в зеркало.

— Вы все еще не догадались? Я намекну.

На какое-то мгновение лицо ее стало пустым, потом снова ожило.

— Ну, теперь поняли?

— Что это было?

— Я связывалась с терминалом. Я нахмурился.

— Так вы?..

— Да, телепат. Что-нибудь не так?

— Нет. Просто я растерялся. — И тут меня осенило. Она улыбнулась:

— Вы должны следить за мимикой. Когда вас застают врасплох, физиономия становится очень смешной.

Наконец понимание происходящего выкристаллизовалось. Я схватил ее за плечи.

— Ах ты, сукин сын!

— Привет, Джимбо! — непринужденно бросила она.

— Я должен был догадаться! — Рот мой раскрывался я закрывался, как у рыбы, выброшенной на берег. Наконец удалось слепить фразу: — Тед! Тэнджи! Теодор Эндрю Натаниэль Джексон! Ах ты, паразит! — На нас глазели, но мне было все равно.

Она — или он — улыбнулась.

— Ты не поцелуешь старого друга?

— Поцеловать тебя? Я тебя должен поцеловать?.. — разжав руки, я беспомощно брызгал слюной, не в состоянии подобрать слова.

— Вот это да, Джим! — Она — или он — подмигну-ла — Ты такой милый, когда сердишься.

В. Как хторране называют послед?

О. Десерт.

КАКОВО БЫТЬ ТЕЛЕПАТОМ

Хорошо, что счастье не продается. Иначе его скупили бы торгаши.

Я не сноб. Во всяком случае, так мне кажется. Но я получил старомодное воспитание и никогда не одобрял трансвеститов. Хотя, конечно, что бы ни пожелал сделать со своим собственным телом совершеннолетний человек, это его личное дело.

Я пришел к таким взглядам из-за целомудренной юности, не омраченной никаким опытом, кроме теоретического. На моем пути не встречался ни один человек, когда-нибудь менявший пол или разыгрывавший из себя Женщину.

Но одно дело быть чистоплюем в безвоздушном пространстве и совсем иное — встретить бывшего лучшего друга в теле, способном расшевелить любого мужчину.

Я даже не представлял, что ребята из Телепатического Корпуса способны на такое.

— М-м… — Нужные слова не шли в голову. — Ты не отделаешься простым объяснением, Тед.

До сих пор я думал, что телепат имеет в голове что-то вроде терминала компьютерной сети. Та же микротехнология, с помощью которой делали искусственные нервы для протезов, позволяла вживлять в мозг искусственную долю, запрограммировать для всевозможной обработки и передачи данных. Я слышал, что имплантанты нового поколения могли передавать чувства, но думал, что чувства как бы проецируются на мозг — примерно так же, как я видел глазами «паука», управляя им.

Тед — Тэнджи — быстро рассеял мое заблуждение:

— Нет, передача чувств абсолютна, по крайней мере по ощущениям. При этом они, видимо, очищаются от разного подсознательного мусора. К тому же приобретаешь полный контроль над чужим телом, как я в данном случае. Как будто твоя душа покидает плоть и переселяется сюда. Я способен менять тела, как нижнее белье, и даже чаще.

Он — она — являлся как бы курьером, хотя пока термина для этого не придумали. В его (ее) задачу входил сбор информации для телепатической сети данных, где они записывались для (опять нет подходящего термина) синтезаторов, что ли, — людей, впитывающих собранный материал и отыскивающих определенные закономерности. Это было настолько сложно, что даже Тед-Тэнджи не понимала всего. Пока. Не понимала до конца, как она выразилась.

За обедом — глупо было уйти, бросив заранее оплаченные яства, — я спросил:

— А где твое тело сейчас?

— Ты имеешь в виду то тело, которое ты знал? — Да.

— — Кажется, в Амстердаме. Надо проверить.

— Ты не знаешь?!

— Джимми, — — объяснила она, — подписывая контракт, передаешь свою телесную оболочку в распоряжение сети. И довольно быстро теряешь привязанность к телу, с которым родился и вырос. Во всяком случае, привязанность к нему расценивается как… профессиональная непригодность. На этом все и держится. Понимаешь, индивидуализм вредит объединенному разуму, расщепляет его, Подспудные личные желания как бы смещают центр тяжести. Прости, что я тебе объясняю так невнятно, но что поделаешь — я уже отвык от общения в таком узком диапазоне.

— Да… Конечно.

— Ладно, — сказала она. — Тяжелая работа пошла тебе на пользу, Джимми, ты потрясающе выглядишь.

— Я… э… хотел сказать тебе то же самое, Тед.

— Тэнджи, — поправила она.

— Извини. Между прочим, я не кривлю душой. Честно говорю, что никогда не видел тебя в таком изумительном виде. М-м, у вас что, нехватка мужских тел?

— Конечно нет, но разве тогда ты угостил бы меня таким обедом? А кроме того, принадлежность к женскому роду в действительности неопределенное понятие.

— Только не для тех, кто к нему принадлежит.

— Я говорю не про пол, а про женский род. Обычные люди не видят разницы, я знаю. Но поверь: женский род — это роль, которую надо играть, как и другие роли. Суть тренировки телепатов заключается в преодолении родовой принадлежности, возрастной, национальной Или расовой — словом, надо порвать все ниточки, которыми ты привязан к определенному телу. Между прочим, это идет на пользу личной гигиене. Я узнал невероятно много нового о женском теле — и о мужском тоже.

— Вероятно, ты до сих пор не можешь прийти в себя. Она пропустила подначку мимо ушей.

— Это один из пунктов контракта. Ты обязываешься оставить тело в том же состоянии, в каком оно находилось до твоего вселения. Режим питания, здоровый образ жизни, никаких стрессов и так далее. — Китаяночка улыбнулась улыбкой Теда. — Мне нельзя беременеть или общаться с извращенцами. — Она вызывающе посмотрела на меня. — Ты меня понял? Я почувствовал, что краснею.

— Я… э… думал, что уж ты-то знаешь меня.

Стоит ли говорить, что в конце концов мы оказались в ее доме, на удивление роскошно обставленном? Зимний сад, лужайка, бассейн, а в спальне кровать под балдахином — размером с Род-Айленд.

— А почему бы и нет? — заметив мое изумление, сказала Тед-Тэнджи. — Подумай сам. Деньги для телепатов ничего не значат. Их трудно — не скажу, что невозможно, — но трудно таскать за собой. Во всяком случае, телепатом становишься не ради денег. Нам остаются случайные маленькие радости, которыми можно попользоваться. Шелковое платье ощущаешь гораздо конкретнее, чем тысячу бон. — Она провела руками по своему телу. Меня поразил этот жест: никогда раньше я не видел, чтобы женщина так ласкала себя.

Тед-Тэнджи, казалось, находилась в процессе перевоплощения. Тело было женским, но обитающая в нем личность оставалась хамелеоном — то мужчиной, то женщиной, то непонятно кем. В результате у меня появилось как бы двойное видение. Были моменты, когда я обращался только к его сознанию, и были моменты, когда я остро чувствовал только ее тело. Удивительное ощущение — я мог бы наслаждаться им бесконечно. Эрекция сводила меня с ума. Никогда больше не надену тесные трусы.

Тед-Тэнджи села на кушетку, оставив местечко для меня.

Я сел напротив.

— У меня впечатление, что ты еще не сжился с этой., ролью.