Чародей - Вулф Джин Родман - Страница 123

– Я освобожу вас, – пообещала мне Идн. – Я что-нибудь придумаю. Моя царственная сестра не против.

– Но она боится, – добавил граф-маршал. – В настоящий момент, однако, мы нуждаемся в вашем уме, а не в вашем мече. Ее величество, здесь присутствующие, убедили королеву Гейнор – и меня – в необходимости посоветоваться с вами. Вы произвели на нее сильное впечатление в Йотунленде.

Я сказал, что очень польщен, и нисколько не лукавил.

– Вы голодны? Я уверена, лорд Эскан распорядится принести вам еды, коли вы желаете.

Поблагодарив Идн, я сказал, что не голоден.

– Сэра Эйбела хорошо кормят, ваше величество. Он распоряжается всеми делами в тюрьме и получает все, что хочет. В последнее время мне пришлось отказаться от обычных посещений темницы с целью проверки, так что я смело могу заявить, что не видел никаких упущений. Может, ваше величество изволят перекусить, покуда мы совещаемся?

Он позвонил в колокольчик, отдал распоряжения Пейну, а потом повернулся ко мне:

– Я не знаю, насколько вы осведомлены о нынешнем положении, сэр Эйбел. Его величество выступили с войском на восток. Вы знали?

Я знал, сказал я, что войско под предводительством короля выступило из города, но ничего более.

– Мы совершили на них набег этой осенью, убили их вождей и вернулись с богатой добычей. Теперь Черный каан горит жаждой мести. – Граф-маршал улыбнулся. – Все рыцари, способные держаться в седле, ушли вместе с королем и почти все представители знати. Его величество уполномочили ее величество управлять королевством в свое отсутствие. Я – главный советник королевы. Я должен поставлять нашему войску конское пополнение, а равно всю свежую людскую силу, какую удастся собрать, и выполнять еще дюжину других обязанностей. Среди всего прочего я должен укрепить наш город.

– На протяжении многих веков, – сказала Идн, – Кингсдум похвалялся тем, что щиты королевских рыцарей служат ему крепостными стенами. Теперь восточные племена сильны, как никогда, и, как никогда, голодны. Король отправил моего отца умиротворить ангридов, дабы получить возможность выступить в Остерленд со всеми своими силами. Внезапное нападение и сокрушительное поражение расстроят все планы старого каана, – во всяком случае, так предполагалось.

Граф-маршал кивнул.

– Внезапное нападение застало остерлингов врасплох, как и планировалось, – продолжала Идн, – сокрушительное поражение было нанесено, и старый каан убит. Но победа Целидона, похоже, побудила остерлингов сплотиться вокруг его последнего сына, Черного каана, и ускорила ответный удар.

– Удар, нанесенный слишком поспешно, зачастую не достигает цели, – заметил я.

– Мы очень на это надеемся. Остерлинги взяли все горные перевалы, и это плохо. Мой отец отправился на помощь королю. И герцог Мардер тоже.

– Однако мы получили подкрепление в виде сотни дочерей Ангр, – добавил граф-маршал. – Это личное войско ее величества королевы Идн.

– Покуда погода стоит холодная, они представляют собой грозную силу, – сказал я.

– Лорд Эскан поручил людям, знающим толк в таком деле, начертить план оборонительных сооружений. – Идн вздохнула. – Они представили свой план моей дорогой царственной сестре. План превосходный, я уверена, но на строительство потребуются годы. Вы не строитель, я понимаю. Вы знаете что-нибудь об осадном искусстве?

Я пожал плечами:

– Я участвовал в осаде Настроила.

Граф-маршал подался вперед, прищурив глаза:

– Где это? Я впервые слышу такое название.

Идн не обратила на него внимания.

– Мы должны сделать все возможное за месяц, а то и меньше. Если король одержит победу, мы все возвеселимся. Но сражение состоится еще до следующего новолуния, и если король Арнтор вернется с разбитым войском, остерлинги будут следовать за ним по пятам. Что вы можете предложить?

– Ничего, – сказал я, – покуда не увижу местность.

Граф-маршал потряс головой:

– У меня есть карты.

– Они ровным счетом ничего для меня не значат. Скорее всего они введут меня в заблуждение. Мне нужно объехать город. На это потребуется день, а лучше два.

Граф-маршал протер ладонью лицо и лысый череп, но не промолвил ни слова.

В комнате воцарилось молчание, которое никто из нас, казалось, не хотел нарушить. Я встал и принялся рассматривать малиновые занавеси и многочисленные бюро из навощенного дерева цвета дикой розы, с эмалированными деталями отделки.

Наконец Идн подала голос:

– Я хотела рассказать вам про леди Линнет и ее дочь. Вы позволите? Возможно, другого случая мне не представится.

Я сказал:

– Разумеется.

Пока Идн говорила, вернулся Пейн с подносом, нагруженным разными лакомствами, бутылкой вина и бокалами. Он наполнил наши бокалы, и мы продолжили разговор, потягивая вино и закусывая.

– Она заявила о своих правах на владение Голденлауном, – сказала Идн. – Это произошло на нашем обратном пути на юг, и мы задержались там на несколько дней, чтобы помочь леди Линнет, все мы. Она и Вил собираются восстановить дом, и они сочетались браком. Они… прошу прощения. Ее сердце просто завоевать.

Я кивнул и попросил Идн продолжать.

– Вил не благородного происхождения, но какой человек благородного происхождения женится на ней теперь? Вдобавок он отец Этелы – во всяком случае, так говорят, – и он любит ее. – Поскольку я молчал, Идн добавила: – Линнет по-прежнему не в своем уме, хотя и не столь безумна, как прежде. По крайней мере, она стала более разговорчивой.

– Это хорошо.

– Она воображает, будто рядом с ней постоянно находится какая-то женщина – по имени Мег.

Не знаю, удалось ли мне сохранить невозмутимое лицо, но я постарался.

– Женщина, которую никто, кроме нее, не видит. – С улыбкой, исполненной жалости, Идн обратилась к граф-маршалу: – Муж Линнет слеп, и потому он подтверждает ее слова.

– А Бертольд со своей женой по-прежнему остаются с вами, ваше величество? – спросил я. – Я не видел их в тронном зале.

– Нет. Я отпустила их посетить родную деревню.

– Она разрушена.

– Я этого не знала, – пожала плечами Идн. – В таком случае, несомненно, они скоро вернутся.

– Возможно, деревню отстроили заново. Мне бы очень хотелось побывать там и посмотреть. А Бертольд Храбрый доверяет избраннику леди Линнет?

– А, понимаю. – Идн снова обратилась к граф-маршалу. – Бертольд – мой слуга. Он тоже слепой.

– Но он говорил о присутствии упомянутой выше женщины? – спросил я.

– Не знаю. Я никогда не спрашивала. Возможно, моя сестра могла бы… могла бы освободить вас досрочно. Я буду настаивать на этом.

– Она не осмелится, – помотал головой граф-маршал.

Я совершил побег той ночью, хотя сам не считал случившееся побегом. Облако позвала меня усилием мысли и задолго до того, как я достиг конюшни, сообщила мне, что Анс находится рядом с ней. Я разбудил Анса, и в самом скором времени мы нашли для него крепкую, коренастую лошадку и покинули замок. Покружив по залитому лунным светом городу (на что ушло добрых три часа), мы приехали в нашу гостиницу, разбудили Поука и позавтракали.

Затем они отправились на работу, и я вместе с ними. На удаленной от моря границе города рылся глубокий ров под фундамент для крепостной стены. Поук и Анс трудились здесь землекопами; ров уже был шириной десять шагов и такой глубокий, что требовались приставные лестницы, чтобы выносить из него красную глину. Мы поставили лошадку Анса на привязь, чтобы вернуть ее в конюшню в конце рабочего дня, и я снова поехал по городу, примечая при свете дня вещи, которые просмотрел несколькими часами ранее. Я проделал уже треть пути, когда натолкнулся на патрульных стражников.

Мы обратились в бегство, Облако и я. Стрела вонзилась ей в шею, и она развернулась и набросилась на преследователей, страшная, как Гильф. Двое погибли под ее копытами. Я изо всех сил натягивал поводья, пытаясь остановить Облако, когда меня выбили из седла.

Меня отвели в караульную Тортауэра, где держали связанным целых три дня, предварительно обобрав до нитки, и пинали, когда я протестовал. Потом меня привели к Гейнор. Она смертельно боялась Арнтора и потому приказала поместить меня в камеру, находящуюся на самом нижнем уровне подземной тюрьмы, и заковать в цепи.