Чародей - Вулф Джин Родман - Страница 88

– А мы сосчитали. Более четырех десятков. Вероятно, еще больше скрывалось от нашего взгляда под деревьями.

– Мы не станем сражаться с ними, покуда обстоятельства не вынудят нас.

– Вы, сэр Свон и сэр Гарваон.

– Да. А также ваш отец и его милость. Сэр Воддет и сэр Леорт вместе со своими лучниками и меченосцами. А равно Хеймир с Хелой и прочие слуги.

– Против сотни с лишним ангридов?

– Против любого количества врагов. И Гильф тоже. Гильф стоит сотни хороших воинов, ваше величество.

– Мы хотим, чтобы вы дали нам одно обещание, сэр Эйбел. Мы хотим, чтобы вы пообещали дать нам возможность поговорить с нашими подданными. Вы обещаете?

– Конечно, ваше величество.

У меня все оборвалось внутри, хотя я понимал, что Идн права.

– Как вы помогали нам, так и мы поможем вам. Вы не единственный давший клятву Страннику. Помните, что мы говорили вам насчет Хелы?

– Что она заставит ваших подданных признать вашу власть? Да, ваше величество, я не забыл.

– Что женщины по-прежнему остаются моими подданными. Ваши рассказы о великаншах Ская не умерили моего страха.

Я знал, что мог рассказать больше и напугать Идн еще сильнее.

– Пошла бы Хела на такое, когда бы знала, что они могут причинить мне вред?

Я рассмеялся при мысли, что она считает меня способным проникнуть в сокровенные глубины женского сердца.

– Не знаю. Я буду рядом с вами, коли вы прикажете.

Идн помотала головой:

– Если они принадлежат нам, мы принадлежим им – и мы должны всецело доверять своим подданным.

И тогда я пожалел, что мы с Идн сидим верхом на коне и я не могу встать перед нею на колени.

Глава 25

ЗАБЛУДИВШИЕСЯ

Оттепель закончилась, и на землю спустился холодный туман, такой густой, что я не видел своей вытянутой руки. Пришел Вил, собрал для нас хвороста и снова разложил костер. Поук спросил, оседлать ли Облако; я сказал, что надо подождать, когда туман рассеется.

К нам подошел Мардер с Билом. Я дал им тот же совет, и они согласились. Бил сказал, что туман кажется ему противоестественным, но я ничего не ответил.

– Вам так не кажется, сэр Эйбел? – спросил Мардер.

– По-моему, самый обычный туман.

Бил потряс головой:

– Вы знаете о колдовстве больше…

– Нет, милорд.

– … меня, но я с вами не согласен. Туман сотворен магией Тиази. Признаюсь, я пытался оказать противодействие, но безуспешно.

Мардер подергал себя за бороду:

– Я знаю вас не так хорошо, как мне хотелось бы, но достаточно хорошо, чтобы не сомневаться: у вас есть причина говорить такое. Что за причина?

– Поздно ночью я ездил к Утгарду, ваша светлость.

Он кивнул:

– Ее величество говорили нам.

– Там не было тумана, но в центральной башне горели окна: несколько на самом верху и одно чуть пониже. Теплая погода нас больше устраивала. – Вспомнив Хелу и Хеймира, я добавил: – Во всяком случае, большинство из нас. Но оттепель, показавшаяся нам очень странной, была делом рук Тиази, мне думается. После того как мы с ее величеством вернулись, он прекратил свои усилия, и зима снова вступила в свои права.

Мардер кивнул:

– И из-за резкого похолодания сгустился туман.

Бил тоже кивнул, главным образом своим мыслям.

– Неудивительно, что мое противодействие Тиази не увенчалось успехом. Он ничего и не делал.

– Вы можете вызвать ветер? – спросил Мардер.

– Да, конечно.

– Ветер разгонит туман. – Мардер встал. – Мы подождем, когда он рассеется, но нам следует приготовиться сняться с места, как только мы обретем способность видеть окружающее.

Они вдвоем скрылись за плотной серой пеленой, заволакивавшей все вокруг.

– Я останусь здесь навеки, коли они говорят серьезно, – прошептал Вил.

Я справился у него о самочувствии Тауга.

– Ему малость полегчало. Как вы думаете, господин, женщины, которых приведет Хела, сумеют помочь? Иногда они знают лекарственные травы, неизвестные мужчинам.

– Ты прав, и, возможно, они помогут. Но откуда ты знаешь о поручении, данном Хеле? Она тебе рассказала?

– Нет, сэр. – Пустые глазницы Вила смотрели в кромешную тьму, рассеять которую не мог ни один маг. – Я не подслушивал, клянусь.

– Надеюсь, ты на такое не способен.

– В общем-то, способен. Только я не подслушивал. Я обустраивал место для господина Тауга. Он идет на поправку, как я сказал, только он стыдится показываться вам на глаза, господин. Он хочет прийти, но стыдится. Он даже сэра Свона сторонится.

Поук откашлялся и сплюнул:

– Я сам порядком струхнул, Вил. А кто не испугался? Может, мы с Ансом и посмеивались бы над ним время от времени, когда бы имели повод, которого у нас нет. Только мы не говорили бы ничего обидного. Правда, Анс?

– Я бы не говорил. Нет, сэр! Это ж оруженосец Тауг, Поук.

– Если он не желает идти к нам, – сказал я, – нам самим придется пойти к нему. Только вряд ли он боится насмешек. Ты ничего не воровал, пока находился с нами, Правдивый Вил?

– Нет, сэр! – Вил вскинул руки. – Ровным счетом ничего, сэр. Я не стал бы красть у вас, господин. Никогда. Можете обыскать меня или приказать своим слугам сделать это. Как вам угодно.

Я улыбнулся:

– Какой в этом толк? Если ты стянул что-нибудь и тебя мучит совесть, тебе надо лишь вернуть украденное. Тебя не накажут.

– Я никогда не стал бы красть у вас, сэр Эйбел. Поверьте мне.

– Тогда ступай, – сказал я.

Когда Вил ушел, Анс спросил, что именно он прибрал к рукам.

– Не знаю, но Гильф явно не доверяет ему, и он знает о поручении, данном Хеле.

– О каком таком поручении?

– Привести женщин, он сказал, – ответил Поук.

Я велел им начистить мою кольчугу и хорошенько помыть с мылом конскую сбрую и седло, таким образом положив конец болтовне. Когда они занялись делом, я отвел Гильфа в сторонку и спросил, что взял Вил. Но он ответил лишь «не знаю» и «не вижу», – думаю, последние слова означали, что он живет в мире запахов и звуков. Он не пообещал мне «смотреть в оба», как часто обещал, но, похоже, это подразумевалось само собой.

Пришел Свон с просьбой поговорить со мной наедине.

– Здесь особо не посекретничаешь, – сказал я. – В этом смысле туман еще хуже темноты. Нельзя быть уверенным, что нас никто не подслушивает.

– Тогда пообещайте никому не говорить о нашем разговоре.

Я отказался.

– Вы… – Казалось, слова даются Свону с трудом. – Вы величайший рыцарь из всех нас.

– Сомневаюсь, но к чему ты клонишь?

– Так все говорят. Сэр Гарваон и лорд Бил, сэр Воддет и его милость герцог. Даже королева Идн.

– Благодарю милостивых оверкинов за сэра Леорта.

– Он тоже. Я про него забыл. Я был вашим оруженосцем. Недолго, я знаю.

– Достаточно долго для путешествия, показавшегося нам долгим.

– Я помню. – Несколько мгновений казалось, что больше он ничего не скажет. – Вы мне не нравились, а я не нравился вам.

Я согласился.

– Однажды вы сказали, что именно вы и были тем мальчишкой, который забросил мой меч в кусты. Этого не могло быть, но вы так сказали.

– Это действительно был я.

– Но вы величайший из рыцарей. Через месяц моя нога заживет. Вы сразитесь со мной тогда? Я вызываю вас на поединок. Мне бы хотелось, чтобы вы приняли вызов с легким сердцем, чтобы мы сразились как друзья.

– Я сражусь с вами, – сказал я, – но не в Йотунленде.

Свон редко улыбался, но сейчас улыбнулся:

– Договорились. Отлично! Вы подадите мне руку?

Мы обменялись крепким дружеским рукопожатием.

– Почему вы не дали обещания держать наш разговор в тайне?

– Потому что я не знал, что вы скажете. Допустим, вы сказали бы, что собираетесь предать нас.

– Или что я предал сэра Равда, как все говорят. – Улыбка на лице Свона погасла.

– Это встревожило бы меня меньше. Но если бы я пообещал хранить ваш секрет, я бы сдержал слово. Если бы вы сообщили о своем намерении выдать нас ангридам, я бы сразился с вами сейчас же и постарался убить вас. Но я никогда никому не открыл бы ваш секрет.