Гостья из тьмы - Маккинли Тамара - Страница 22

Глава 4

Брет не удивился, увидев Дженни на кладбище. Это было одно из самых красивых мест усадьбы, к тому же для недавно овдовевшей женщины интерес к нему был естественным. И все-таки он не стал ей пересказывать слухи. Миссис Сандерс, как и все женщины, наверняка любопытна и не успокоилась бы до тех пор, пока не вытянула из него все, что он знает. А Брет считал, что прошлому Чуринги лучше оставаться в могиле.

Он нервно теребил поля шляпы, чувствуя ее шаги за спиной. Ему привычней был запах стриженой шерсти, чем экзотический аромат, исходивший от этой женщины. Миссис Сандерс смущала его. Чем быстрее он уберется из дома в общежитие, тем будет лучше. Он еще вчера перенес бы вещи, если бы его лошадь не потеряла подкову. Ему пришлось пять миль тащиться пешком, и после этого у него просто не было сил шевелиться.

Брет открыл перед Дженни дверь столовой и пропустил ее вперед. Сам он сдернул шляпу с головы и повесил ее на гвоздь: Ма Бейкер была насчет этого строга.

Громкий и веселый гвалт в столовой сменился дружным стоном, когда парни увидели миссис Сандерс.

– Знакомьтесь, это ваша новая хозяйка, миссис Сандерс. – Он усмехнулся, видя, какими глазами все уставились на длинные ноги и сияющие золотом волосы своего босса.

– Стэн, дружище, подвинься, дай сесть.

В дверях кухни появилась Ма Бейкер, торопливо вытирая руки передником. Брету нравилась Ма: с ней было легко, а стряпня ее была выше всяких похвал. Но он вздрогнул от неожиданности, когда она вдруг отвесила ему подзатыльник.

– За что, Ма?..

– За плохие манеры, Брет Уилсон! – Она повернулась к Дженни, когда хохот вокруг немного стих. – Здесь у всех плохие манеры, милочка, не обращайте внимания. Меня зовут миссис Бейкер. Рада познакомиться.

Брет наблюдал за лицом Дженни, когда она, пожав руку Ма, садилась за стол. Глаза ее смеялись, и он знал почему. Она смеялась над ним! Ох уж эти женщины! Всегда готовы нанести удар, когда не ждешь этого…

Ма обвела взглядом сидящих за столом. Никто не ел, все с открытыми ртами уставились на Дженни.

– Что случилось, парни? Никогда не видели леди? – насмешливо спросила она, упираясь кулаками в толстые бока.

Брет вместе с остальными поспешно опустил глаза и занялся своей тарелкой. Ма лучше было не перечить. Кроме того, он был очень голоден после тяжелой дороги, поэтому больше не обращал внимания на насмешливые взгляды парней. Пусть думают что хотят. Она просто его новая хозяйка, вот и все. Ничего особенного!

Дженни с опаской посмотрела на Ма и с удивлением обнаружила, что она добродушно улыбается.

– Это вам, милочка, – сказала Ма Бейкер, ставя перед ней огромную дымящуюся тарелку жаркого, от запаха которого у Дженни потекли слюнки. – Вы выглядите как привидение. Придется вас откормить, – уверенно заявила она.

Дженни покраснела, уверенная, что все в столовой внимательно прислушиваются к их разговору. Наверное, ей не стоило приходить сюда и ужинать вместе со всеми.

Однако вскоре мужчины потеряли к ней интерес, принялись за еду и вернулись к своим разговорам. Основной темой, конечно, были овцы. Так как последние десять лет Дженни сталкивалась с ними только в виде баранины в лавке мясника, она молчала, изучая окружающую обстановку.

Столовая представляла собой просторный зал с пристроенной кухней. Длинный деревянный стол тянулся через все помещение с двумя скамьями по сторонам. Потолка не было, свод железной рифленой крыши упирался в толстые деревянные балки. Дженни все это нравилось, но она чувствовала, что ее присутствие всех стесняет. Под бдительным оком Ма мужчины сдерживали языки, стараясь сохранять приличие. Когда с едой было покончено, все поспешно поднялись и потянулись к выходу. На крыльце голоса становились громче, раздавался громкий смех. Дженни подумала, что обычно все эти мужчины после ужина остаются в столовой, чтобы расслабиться, выпить пива, покурить и поболтать после тяжелого трудового дня. Ей стало неловко: не очень приятно чувствовать себя захватчицей чужой территории.

Наконец, когда последний работник удалился, из кухни выплыла Ма Бейкер с двумя дымящимися чашками чая в руках.

– Не обращайте на них внимания, – фыркнула она, кивнув в сторону крыльца, откуда доносился громкий хохот. – Они неплохие парни, но привыкли общаться только с официантками. Никто из них не получил должного воспитания, они просто не знают, о чем можно разговаривать с леди.

Дженни жалко улыбнулась в ответ:

– Я, кажется, испортила им ужин. Лучше уж мне есть в доме одной.

– Наверное, так и в самом деле будет лучше, миссис Сандерс, – подумав, ответила Ма. – К тому же вы теперь их хозяйка.

– Называйте меня Дженни. Не люблю эти формальности. Но, может, здесь так принято?

– Господи, конечно, нет, милочка! – засмеялась Ма Бейкер, доставая из фартука кисет с табаком. – Можете звать меня Симон. Когда все вокруг зовут меня Ма, мне кажется, что я уже столетняя старуха. Хотя, конечно, имя у меня смешное. Какая я, господи, Симон, посмотрите на меня! Но моя мать читала в жизни только одну книгу, где героиню звали именно так, поэтому я была обречена.

Дженни усмехнулась, радуясь, что с ней рядом в этом суровом мужском мире находится добрая душа, с которой можно поболтать, по-женски отвести душу.

– Вы всегда сопровождаете стригалей?

Симон кивнула.

– Мы со Стэном влюбились друг друга так давно, что я уже и не припомню, когда это было. Я тогда нянчила детей хозяина на одной ферме в Квинсленде, а он приехал с остальными на стрижку овец. – Она рассеянно отхлебнула чай, погружаясь в воспоминания. – Он был тогда красавцем. Высокий, стройный, руки – сплошные мускулы! Теперь-то этого не скажешь. Стрижка сгибает спины и делает мужчин стариками раньше времени. Но Стэн и сейчас стрижет овец быстрее многих молодых. – Женщина вздохнула, подперев рукой подбородок. – Приходится до сих пор за ним следить, как за ребенком. Грязнуля, каких свет не видывал! Но я рада, что мы вместе. Купили лошадь и фургон и с тех пор все время в пути. Немного утомительно, но я не поменялась бы с хозяевами, несмотря на их замечательные дома со всеми удобствами. Думаю, я изучила Австралию лучше, чем кто бы то ни был.

Дженни обрадовалась: наверное, Симон знает тайну надписи на кладбище, раз так давно путешествует по этим местам.

– Мне хотелось бы побольше узнать о Чуринге. Вы здесь бывали раньше?

– Нет. Мы больше колесили по Квинсленду. В этих местах мы всего лет пять, не больше, – покачала головой Симон.

Дженни сама удивилась, почувствовав, как сильно она разочарована.

– Простите, я не успела вас поблагодарить за порядок в комнате и свежие цветы. Большое спасибо! Мне было очень приятно.

– Пустяки, – отмахнулась Ма, закуривая сигарету, которую она очень ловко скрутила. – Мне самой приятно, что со мной рядом будет в усадьбе женщина.

– Скажите, а что случилось со старой одеждой из шкафа?

Симон вдруг занервничала, отводя глаза и крутя кисет в руках.

– Не думала, что вы захотите оставить это старье на месте. Поэтому и убрала его оттуда.

Дженни нахмурилась: опять какие-то недоговоренности.

– Видите ли, я художница, и в колледже моим любимым предметом была история одежды. Если она принадлежала тем, кто жил здесь полтора века назад, это было бы интересно.

– Не стоит копаться в прошлом, Дженни, это никому не приносит счастья. К тому же там такие лохмотья… – пробормотала Симон виновато, упорно глядя в сторону.

– Тем более нет ничего страшного, если я на них посмотрю, – сказала Дженни просительно, но в голосе ее слышалась настойчивость.

– Брету это не понравится, – тяжело вздохнула Симон, явно сдаваясь. – Он приказал мне все это сжечь.

– Зачем?! – изумленно воскликнула Дженни. – В любом случае он не имел на это права! Это мой дом. Ради бога, Симон, если это всего лишь старые лохмотья, к чему такая таинственность?

Симон очень внимательно посмотрела на нее и снова вздохнула: