Книга 1 - Высоцкий Владимир Семенович - Страница 64

64

МАРАФОН

Я бегу, топчу, скользяПо гаревой дорожке.Мне есть нельзя и спать нельзя,И пить нельзя ни крошки.Я сейчас гулять хочуУ Гурьева Тимошки,Ну, а я бегу, топчу по гаревой дорожке.А гвинеец Сэм Брук обошел меня на круг.А вчера все вокруг говорили: Сэм — другСэм — наш гвинейский друг.Друг-гвинеец так и прет,Все больше отставание,Но я надеюсь, что придетВторое мне дыхание.Третье за ним ищу, четвертое дыханье.Ну, я на пятом сокращу с гвинейцем расстоянье.Тоже мне, хороший друг. Обошел меня на круг.А вчера все вокруг говорили: Сэм — друг,Сэм — наш гвинейский друг.Гвоздь программы — марафон,А градусов — все тридцать.Но к жаре привыкший он,Вот он и мастерится.Посмотрел бы на него,Когда бы минус тридцать.А теперь достань его.Осталось материться.Тоже мне хороший друг.Обошел меня на круг.Нужен мне такой друг,Сэм — другСэм — наш гвинейский друг.

ПЕСНЯ О КОНЬКОБЕЖЦЕ НА КОРОТКИЕ ДИСТАНЦИИ, КОТОРОГО ЗАСТАВИЛИ БЕЖАТЬ ДЛИННУЮ…

Десять тысяч и всего один забегОстался.В это время наш Бескудников ОлегЗазнался.Я, — говорит, — болен, бюллетеню, нету сил!И сгинул.Вот тогда наш тренер мне и предложил,— Беги, мол.Я ж на длинной на дистанции помру,Не охну.Пробегу всего от силы первый кругИ сдохну.Но сурово эдак тренер мнеМол, надо, Федя.Главное дело, чтоб воля, говорит, былаК победе.Воля волей, если сил невпроворот,А я увлекся.Я на десять тыщ рванул, как на пятьсот,И спекся.Подвела меня (ведь я предупреждал)Дыхалка.Пробежал всего два круга и упал,А жалко.А наш тренер, экс- и вице-чемпионОруда,Не пускать меня велел на стадион,Иуда.Ведь вчера еще мы брали с ним с тоскиПо банке,А сегодня он кричит: меняй конькиНа санки!Жалко тренера, он парень неплохойНу и бог с ним,Я теперь ведь занимаюсь и борьбойИ боксомНе имею я теперь на счет на свойСомнений.Только все вдруг стали очень вежливы со мной.И тренер.

БАЛЛАДА О БОКСЕРЕ

Удар, удар, еще удар,Опять удар и вот,Борис Буткеев, КраснодарПроводит апперкот.Вот он прижал меня в углу,Вот я едва ушел,Вот апперкот, я на полуИ мне нехорошо.И думал Буткеев, мне челюсть кроша:И жить хорошо, и жизнь хороша.При счете 7 я все лежу,Рыдают землячки.Встаю, ныряю, ухожуИ мне идут очки.Неправда, будто бы к концуЯ силы берегу.Бить человека по лицуЯ с детства не могу.Но думал Буткеев, мне ребра круша:И жить хорошо, и жизнь хороша.В трибунах свист, в трибунах вой,Ату его, он трус!Буткеев лезет в ближний бой,А я к канатам жмусь.Но он пролез, он сибиряк,Настырные они.И я сказал ему:“Чудак, устал, ведь, отдохни.”Но он не услышал, он думал, дыша:Что жить хорошо, и жизнь хорошаА он все бьет, здоровый черт,Я вижу быть беде. (ему б в НКВД)Ведь бокс не драка — это спортОтважных и те де.Вот он ударил. Раз, два, три.И сам лишился сил.Мне руку поднял рефери,Которой я не бил.Лежал он и думал: что жизнь хороша,Кому хороша, а кому ни шиша.

ПЕСНЯ ПРО МЕТАТЕЛЯ МОЛОТА

Я раззудил плечо — трибуны замерли,Молчанье в ожидании храня.Эх, что мне мой соперник — Джон ли,Крамер ли: рекорд уже в кармане у меня.Заметано, заказано, заколото,Мне кажется, я следом полечу…Но мне нельзя, ведь я — метатель молота:Приказано метать — и я мечу.Эх, жаль, что я мечу его в Италии,Я б дома кинул молот без труда.Ужасно далеко, куда подалее, и,Лучше б, если раз и навсегда.Я против восхищения повального,Но я надеюсь, года не пройдет,Я все же зашвырну в такую даль его,Что и судья с ищейкой не найдет.Вокруг меня корреспонденты бесятся,Мне помогли, — им отвечаю я,Взобраться по крутой спортивной лестницеМой коллектив, мой тренер и моя семья.

ПЕСНЯ ШТАНГИСТА

Как спорт, поднятье тяжестей не новоВ истории народов и держав.Вы помните, как некий грек другогоПоднял и бросил, чуть попридержав.Как шею жертвы, круглый гриф сжимаю,Чего мне ждать, оваций или свист?Я от земли Антея отрываю,Как первый древнегреческий штангист.Не обладаю грацией мустанга,Скован я, в движеньях не скор.Штанга, перегруженная штангаВечный мой соперник и партнер.Такую неподъемную громадуВрагу не пожелаю своему.Я подхожу к тяжеломуСнаряду с тяжелым чувством:Вдруг не подниму.Мы оба с ним как будто из металла,Но только он действительно металл,А я так долго шел до пьедестала,Что вмятины в помосте протоптал.Не обладаю грацией мустанга,Скован я, в движеньях не скор.Штанга, перегруженная штангаВечный мой соперник и партнер.Повержен враг на землю.Как красиво. Но крик „вес взял“У многих на слуху.Вес взят — прекрасно, но не справедливоВедь я внизу, а штанга наверху.Такой триумф подобен пораженью,А смысл победы до смешного прост:Все дело в том, чтоб, завершив движенье,С размаху штангу бросить на помост.Не обладаю грацией мустанга,Скован я, в движеньях не скор.Штанга, перегруженная штангаВечный мой соперник и партнер.Он вверх ползет, чем дальше, тем безвольнейМне напоследок мышцы рвет по швамИ со своей высокой колокольниМне зритель крикнул:„Брось его к чертям!“Но еще одно последнее мгновенье,И брошен наземь мой железный бог…Я выполнял обычное движеньеС коротким злым названием „рывок“.