Путь к Эвенору - Розенберг Джоэл - Страница 32

— Я знаю. Глупый. Я вовсе не собиралась входить в лавку Ревнора, держа недостроенное заклинание у него — да и у себя — над головой. Это было бы недружелюбно. Я была занята тем, — тут губы ее растянулись в весьма завлекательной улыбке, — что глотала собственные слова. Понял? Она потрепала меня по плечу. — Ты занимайся вынюхиванием, а магию оставь мне.

Она прошла за гардины; я двинулся следом.

Когда-нибудь мне повезет и я войду в лабораторию мага, где будет освещение, как в библиотеке, чистота, как в «Макдоналдсе», и стерильный запах, как в больнице.

Сегодня мне не повезло.

В мастерской Ревнора воняло, как в раздевалке спортсменов, — старой грязью, несмытым потом и ножным грибком. Ф-фух!

Нет, то, что обо мне говорят, — правда, но я не тупица. Просто я еще в школе решил, что играть в футбол — отличный способ платить за учебу, не прорезая в кармане Стаха и Эммы кровоточащую четыре года дыру. То, что я делал на площадке, было всего лишь работой. Не более того. Вонь застарелого пота не вызывает у меня ностальгии. Слишком много времени я провел в раздевалках на Той стороне, чтобы скучать по их аромату.

Освещалась мастерская двумя чадящими свечками, вставленными в настенные подсвечники с отражателями. Даже не заговоренной сталью. Тусклый свет озарял маленькую комнатушку с рабочими столами вдоль стен и дверью в дальнем конце, открытой в непроницаемый мрак.

Снаружи был жаркий полдень — здесь же царила сырая прохлада.

Покачав головой, Андреа прошла к одному из столов, взяла небольшую — с кулак — медную плошку и принюхалась.

— Мирт, корица и конопля? Даже так? Я разочарована. — Она повернулась ко мне. — Я никогда не любила приворотных зелий, но если уж делать, то делать. Просто повысить либидо — едва ли то же самое, ты согласен?

Ей не ответили.

— Ох, умоляю, — сказала Андреа пустоте и фыркнула. — Мне известно, что ты здесь, точно так же, как тебе — что здесь я, и по той же причине. Ауру, знаешь ли, не спрячешь. Ты ведешь себя глупо, раздражаешь моего телохранителя. Я бы не хотела злить его — подозреваю, что и ты тоже.

В проеме дверей возник бронзовокожий полубог. На голову выше меня — а я не из низеньких, — с плечами, которые, казалось, вот-вот разорвут его мантию мага.

— Ничего подобного я не делал, — возразил он. У него оказался раскатистый баритон, хотя и достаточно мягкий, чтобы быть певучим. — Просто заканчивал дела в задней комнате... — Он сцепил руки и вежливо поклонился. — Меня зовут Ревнор. Добро пожаловать в мою скромную мастерскую.

Андреа наклонила голову в ответ:

— Зови меня Лотана, хотя это не мое имя и никогда им не было.

Он протестующе вскинул руку и попытался искательно улыбнуться.

— Прошу тебя, добрая госпожа. Заклятия имени мне не под силу, да я и понимаю, что этого делать не стоило бы. — Он усмехнулся, глядя куда-то за ее правое плечо. — Не знаю точно, что это там такое, но не хватает лишь одного звука, чтобы оно меня сожрало?

— Что-то в этом роде. — Она сладко улыбнулась. — А я думала, что хорошо его спрятала.

— А мне казалось, ты говорила, что съела все заклинания, — прошипел я, совершенно не заботясь, слышит ли меня Ревнор.

Она криво усмехнулась мне:

— А наложи он на тебя Заклятие Правды, разве ты не стал бы тут же все выкладывать?

— Не вижу в этом нужды. — Ревнор широко развел руки. — Я признаю, что ты сильнее меня, милостивая Лотана, но это не значит, что я слеп. Ты здесь с некоей целью — и я не думаю, что тебя интересуют гарантированно безвредные и сомнительно эффективные приворотные зелья. Могу я помочь тебе?

— Возможно. — Она лениво взяла со стола какой-то инструмент — серьезное нарушение маговского этикета, насколько мне известно. Он выглядел очень похоже на зубоврачебный зонд — только кончик его тускло светился. Энди попробовала кончик подушечкой пальца. — Ходят слухи о всяких странностях, ползущих из Фэйри. Мне интересно, что слышал ты.

Ревнор взглянул сверху вниз сперва на нее, потом на меня — на лице его не отражалось ничего, словно он заставил себя не замечать, как бесцеремонно она обращается с его вещами.

— Странности происходили, госпожа Лотана, это правда. Но что они такое — лучше тебе спросить у тех, кто сильнее меня.

— Пару декад назад здесь произошло убийство. Была оставлена записка. Мы хотели бы взглянуть на нее.

— Как ты узнала, что она у меня? — Он нахмурился. — Ты действительно сильна.

— На самом-то деле мы понятия не имели, что записка тут. Мы собирались просить помочь нам до нее добраться. Андреа начала что-то говорить, но я перебил ее:

— Ты знаешь, что Лотана сильнее тебя. Но, возможно, насколько она тебя сильнее, ты узнавать не захочешь. Как и то, какие силы в эту историю вовлечены.

Я сделал мистический знак. Он ничего не значил, во всяком случае, на Этой стороне, хотя сестра Берта из Тулузы — монахиня, которую мы прозвали «Дырка от той лузы» — была бы очень горда тем, как изящно это у меня вышло.

Ревнор поднял ладонь.

— Да, я понял.

Андреа недовольно глянула на меня, раздраженная вмешательством, но я только развел руками:

— Прости, Лотана, но этого было не избежать. Ревнор должен был узнать, какие мощные силы здесь завязаны. И нашему другу Ревнору куда безопаснее было бы отдать записку нам — и остаться в стороне от всего этого.

— Ну... — Тень улыбки поцеловала ее губы, и я был бы не прочь составить этой тени компанию. — Раз ты так думаешь... Я предпочла бы заручиться его помощью, несмотря на опасность, но...

Через пару минут мы уже шагали по улице с запиской в руках.

Записка была написана крупными печатными буквами — так писать учила в Приютской школе Андреа.

Воин жив — сообщали бурые эрендрийские письмена, а внизу по-английски было приписано: Не пытайтесь искать меня. Пожалуйста. Я уже близко.

— Нет, черт поберн, из этого я ничего не вытяну. Писал это он, и кровью, но не своей. Для поискового заклятия этого мало — тут нужны его вещи, а не те, с которыми он пару минут имел дело. Иначе бы я могла выследить кого угодно, просто перебрав несколько квадрильонов молекул кислорода, которым дышала моя дичь.

Андреа была недовольна.

И я тоже. Я стоял у окна, пытаясь выгнать пахучий дым — в состав, которым Андреа пользовалась, чтобы узнать, не укажет ли записка, где сейчас Микин, входили весьма пахучие вещества, а мне вовсе не улыбалось, чтобы гостиничные слуги унюхали серу или коноплю, или огонь заклинаний мага.

Внизу, с лошадьми наготове, нас ждали товарищи. Нас ничто не гнало из города прямо сейчас, но Микин, куда бы он ни поехал, с каждым часом удалялся от нас все больше, и, сидя на месте, мы его точно не перехватим.

Дожидаться еще одного сообщения о Воине и новом убийстве? Возможно, конечно, но опасно. Зачем каким-то путешественникам — причем путешественникам подозрительно богатым — шастать вокруг Феневара? Хороший вопрос — значит, надо сделать так, чтобы он не был задан. Надо двинуться вдоль побережья — в любом направлении — и выяснить, не проезжал ли тут кузнец по имени Алезин. А если проезжал, то когда.

Мы спустились по задней лестнице в проулок — к лошадям.

Тэннети раздобыла отменный набор: от понурого мышастого пони-мерина для Ахиры — он никогда не любил особо быстрых или горячих лошадей, я вообще думаю, что, если б мог, он любой лошади предпочел бы хромую — до норовистой пегой кобылы для себя.

Я проверил подпругу, потом вскочил на широкую спину своего гнедого мерина. Его рваное правое ухо говорило, что до того, как попасть под нож и щипцы коновала, он когда-то проиграл схватку другому жеребцу. Он хотел бежать быстрее, чем считал нужным я, но Тэннети — умница! — одарила его весьма жестким трензелем из крученой проволоки, так что мы быстро пришли к соглашению. На моих условиях.

— Итак? — поинтересовался Джейсон, вровень с гномом выезжая на главную улицу и неспешно направляясь по ней к прибрежному тракту, что шел по болотам примерно в миле отсюда. — Куда направимся?