Путь к Эвенору - Розенберг Джоэл - Страница 42

Мне приходилось выбираться и из худших передряг, но не часто, и это было давно. Когда играешь на деньги, нельзя ставить на кон все, а я поставил, и сейчас этот сукин сын...

Вселенная родилась из газового облака, рассыпалась величественной звездной россыпью, состарилась и наполнилась мертвыми железными звездами за время, прошедшее меж словами правителя «Знаете, мне не до конца верится» и его следующей фразой:

— Вам придется принять остаток яда, чтобы убедить меня, что противоядие действует.

Он медленно поднял флягу и протянул ее мне.

— Я хотел бы видеть, как это льется к вам в рот.

Я глотнул жуткого густого пойла — кажется, мы немного перестарались.

— Увидели? — осведомился я. Мой желудок уже бунтовал. Ненавижу рвотный корень. Приступ рвоты бросил меня на колени, и Даэран тут же извлек откуда-то кинжал, но я приподнял повыше флакон с противоядием, давая понять, что чуть что — и уроню его.

Я вытер рот его простыней, потом осторожно отпил ровно треть противоядия. Обжигающая капля помчалась по пищеводу. Именно то, что нужно сейчас моему брюху: добрый глоток лучшего пшеничного виски. «Отменное» Рикетти не зря так называется.

Правитель помедлил долгую секунду — и опустил кинжал.

— Думаю, мне лучше одеться, — сказал он.

Он, конечно, уже соображал, как бы меня обдурить. Надеюсь, я опережал его — хотя бы на шаг.

Двое солдат опустили Баста в пыль городской площади, уложив его рядом с приходящей в себя Кендой — ни Мардику, ни Верену целительные бальзамы помочь уже не могли. Они не поднимают мертвых.

Самое время задуматься об этом, о Басте и Кенде, о Тэннети, Джейсоне, Ахире и Андреа — да и обо мне самом, коли на то пошло. Жуткая смерть.

Я посмотрел Даэрану в глаза. Нет смысла хвататься за нож. Я должен помнить, что у меня — противоядие от того «яда», который время от времени сжимает спазмами его желудок, и этого оружия уже достаточно.

Если что-то не является правдой, это еще не значит, что о нем можно забыть.

Даэран смотрел на мою правую руку — ту, что сжимала колбочку, — примериваясь, как бы рвануться и выхватить ее, но в конце концов решил, что шансы не в его пользу. Я посматривал на мощного солдата позади — тот кружил вокруг, как фуллбек на поле, стараясь обойти меня так, чтобы обхватить, зажав руки. И ведь мог попытаться это сделать. Но мог и не рискнуть. Я должен быть готов отбросить противоядие и объявить правителю, что на корабле есть еще, — но я был вовсе не таким оптимистом, чтобы считать, что это подействует.

Солдаты собрались на площади, но выходы к улицам тоже были перекрыты.

Кенда смогла сесть сама и поднести сосуд с целительным бальзамом к растрескавшимся, окровавленным губам Баста.

Он судорожно глотнул — и произошло знакомое чудо: его мертвенно-серое лицо порозовело, черные провалы глаз ожили. Он по-прежнему был истощен — целительный бальзам вернул ему жизнь, но большего сделать не мог. Пройдут дни, прежде чем он сможет сам ходить, и недели — прежде чем он сможет драться. Если он сможет драться — самозащита входила в подготовку инженеров, но я что-то не припомню, чтобы Баст был в ней отличником.

— Не больше десяти солдат, — сказал я правителю. — По одному — чтобы нести моих друзей, еще восемь — чтобы вы чувствовали себя в безопасности.

Фуллбек за моей спиной шевельнулся, под его ногой скрипнул гравий. Сейчас мне полагается обернуться — тогда свободный защитник слева нырнет и вырвет у меня колбу. В ней, конечно, нет ничего особенного, только жизни, моя и моих друзей, но это почему-то заставляет забыть о том, что жидкость — всего лишь четверть пинты пшеничного виски.

Я поднял сосудик над головой, готовясь швырнуть его оземь.

— Уберите их, Даэран.

Он дал эти двоим знак отойти.

— Капрал Кино, — велел он, — возьмите десять человек. Двоих — нести друзей Уолтера Словотского.

Двоих «футболистов» он, разумеется, сюда включил.

По небу бежали мирные, пухлые облака. С Киррика дул прохладный ветер, унося прочь запах моего страха.

Тэннети и Джейсон ждали у края причала, револьвер Джейсона был при нем, палец лежал на курке. Тэннети в одной руке держала обнаженный клинок, в другой — пистолет, еще один пистолет торчал из-за пояса.

Футах в трехстах от причала покачивалась на волнах «Деленита», удерживаемая якорями и швартовами с носа и кормы. Там готовились к отходу. Грот и бизань были подняты, кливер тоже, но пока привязан к мачте. Развернуть его — пара минут. Поднять якорь, отдать концы — и только вы кеч и видели. Он был еще оснащен парочкой добавочных парусов — на Той стороне их зовут стакселями, — но это вряд ли сильно добавило бы ему скорости.

Андреа с Ахирой стояли на высокой корме, беседуя с капитаном. Не знаю точно, о чем они говорили — оставалось только надеяться, что они сумеют его убедить.

Не думаю, что моряки в двух шлюпках сильно обрадовались. Киррикский моряк должен уметь и удирать, и драться, но «Деленита» — быстроходный кеч, так что наверняка наука удирать была его команде известна лучше, чем искусство боя.

— Флакон, пожалуйста. — Даэран требовательно протянул руку. — А потом можете садиться со своими друзьями на корабль и уходить.

Я рассмеялся.

— Я действительно выгляжу таким дураком? — Я вытянул руку с колбочкой над водой. — Сперва мы погрузимся на корабль, а потом я перешлю вам сосуд с одной из шлюпок.

— Откуда мне знать, что вы попросту не убьете меня, оказавшись на борту?

Ответил Джейсон:

— Даю вам слово Куллинана.

В Эрене до сих пор есть края, где это решило бы все. Брэ, очевидно, к этим краям не принадлежал.

— Нет, — подумав, сказал Даэран. — Я никому из вас не верю. Вы садитесь в одну шлюпку, а я и шестеро моих людей с пленниками — в другую. Мы поднимаемся на борт, меняемся — и расходимся с миром.

Я тоже немного подумал. Потом пожал плечами.

— Идет.

Глава 18,

в которой я совершаю сделку, и мы пытаемся распрощаться с дружелюбными жителями Брэ

Crescit amor nuttі quantum ipsa pecunia crescit (Любовь к деньгам растет вместе с их количеством).

Я и сказал себе: делить куш на двоих совсем неплохо, но вот не делить его совсем — даже больше чем в два раза приятнее.

Логистика, формальная или неформальная, никогда не входила в круг моих основных интересов. Этим всегда занимался кто-нибудь другой. Вот Рикетти, например, — Лу задачки по логистике решает для тренировки. Логистика велела нам разместить Малый Питтсбург в Холтуне, а не в Приюте — Приют слишком далеко от дорог и слишком близко к эльфийским землям, что многим не давало бы спокойно спать — мне в том числе.

Что до меня — я не очень понял, как им удалось погрузиться на корабль, но на самом деле я об этом не думал до тех пор, пока шлюпка не обогнула его, открыв нашим взорам плавучий док.

На самом-то деле это была скорее небольшая баржа с принайтовленными по ватерлинии для устойчивости пустыми бочонками на носу и корме. Деревянная рама, висящая над поручнями, не давала барже отойти от корабля. Очевидно, на причале товары нагрузили на баржу, отвели ее к «Делените» и пришвартовали к борту. Теперь товары можно будет сложить в сеть и поднять лебедкой на борт с наименьшим риском как для экипажа, так и для товара.

На борту, над нами, двое моряков как раз закрепляли грузовой кран. Аккуратно сложенную сеть уже к нему привязали. С этим они припозднились. Краном практически невозможно пользоваться, если гики не убраны или не привязаны на другой стороне судна — они движутся по одному и тому же месту, а стрела крана должна быть достаточно длинная для обеспечения хорошего рычага, когда двум матросам предстоит перетащить тонну груза с причала на палубу.