Путь к Эвенору - Розенберг Джоэл - Страница 54

Ваир пожал плечами — в который раз.

— Что угодно — вариантов великое множество. Возможно, это просто первый за долгое время пробный шар, попытка выяснить, по-прежнему ли находятся в равновесии силы Фэйри и воля богов. Или кто-то из них, не достигший зрелости... нет, кажется, у меня нет нужных слов. — Он взглянул на меня, потом пробормотал несколько слов, и словно пальцы коснулись моего разума. И только тут до меня дошло, что он говорил по-английски, а не по-эренски. — Возможно, кто-то из них, не достигший зрелости, оказался на свободе, создает разных тварей и выпускает в мир тверди, как ребенок пускал бы по ветру мыльные пузыри. — Он улыбнулся — с печалью. —А возможно, я и ошибся — и это просто еще один раунд давней дуэли двух старых безумцев.

Нареен хмыкнул.

— Не проси у эльфа ответа; у него их всегда слишком много.

— А у тебя?

Гном пожал плечами:

— Я и притворяться не стану, что у меня есть хоть один.

— Да, конечно, все видят очевидное: магия и ее порождения изливаются из Эвенора, как расплавленное стекло из дырявого тигля, чтобы застыть в холоде неизменяемой реальности. Но причина? Я не стану говорить о причинах — не то вы сочтете меня Ваиром Неуверенным.

Ваир скрестил руки на груди, потом поднял ладонь и потер подбородок.

— Я не знаю. Это — незнаемое, а возможно — и непознаваемое. Несомненно для меня лишь одно: нет иного пути что-то узнать, как только приблизившись, только войдя в Чертог. Быть может, это щель между Фэйри и реальностью, быть может — просто Добрый Народец играет с Эвенором; а быть может, это — конец света.

Целительница Длани положила ладонь ему на руку:

— Незнаемое можно исследовать. Щель можно зарастить; Добрый Народец можно уговорить прекратить игру. Непознаваемое и конец всего сущего можно и должно встретить с достоинством. Наша проблема — в незнании, что почти так же плохо, как знать слишком много.

Что плохого в том, чтобы знать слишком много?

Она глянула на меня недоуменно. Да, понятно — избыток знания может исказить чувство соразмерности. Я до этого дошел сам еще много лет назад, до семинаров у профессора Альперсона. Избыточное чувство соразмерности — недостаток. Видите ли, ответ на тот вопрос насчет железной дороги таков, что это не важно, что ты знаешь или думаешь, что знаешь, — Карл был прав. Ответ таков, что нельзя из нежелания принимать тяжелое решение дать погибнуть двоим, если одного можно спасти — хотя бы и на краткий миг.

Уголок рта Энди покривился в скептической полуулыбке.

— Какова вероятность, что это — конец света?

Нареен осклабился:

— Нулевая. Ваир преувеличивает. Происходящее важно — но не настолько. Ощущение не то. Жизни висят на волоске — да; но не реальность реальности, не существование существования.

Спасибо, успокоил.

Целительница Длани подбирала слова осторожно, с особым тщанием.

— Необходимо, чтобы кто-то спустился в город, в Чертог. Тот, что вы зовете Посольством Фэйри.

— И вы считаете, что нашли таких дурачков? Вот просто интересно.

Тонкие губы Ваира насмешливо изогнулись.

— Дурачков? Нет. Ту, которая... необычайно опытна в отыскивании обходных путей за гранью своих возможностей в обычных областях знания. Ту, кто была призвана, быть может. — Он одарил Андреа одним из своих всевидящих взглядов. — Хотя я не вижу, кто мог бы призвать тебя против твоей воли.

Я повернулся к Андреа.

— Мне все это не нравится.

— И не должно. — Движением руки она заткнула меня и снова обратилась к Троим: — Беда ваша ведь не в недостатке силы, не так ли? Она в недостатке знания; У Ваира и одного хватит могущества, чтобы перекрыть истечение магии, будь у него нужные инструменты. Ты сделал эти инструменты, Нареен, но тебе не исцелить раны, не сшить вместе пространство и время. Длань способна залечить прорыв, будь в том нужда, но вы ничего не можете, потому что никто из вас не способен прозревать сквозь неопределенность.

Она поджала губы и наклонила голову, подчеркивая сказанное.

— Вам троим нужен кто-то, кто преуспел в магии поисков и направлений, кто-то, у кого больше знаний о той области внизу, чем должно было бы быть, кто-то, кто сможет проложить себе через нее путь, имея некоторые шансы выбраться, и расскажет вам, что там творится, даст возможность ощутить тамошнюю реальность.

Нареен печально вздохнул.

— Почти что так. — Рука его пошарила в кошеле у пояса и вытащила маленький кожаный мешочек. Толстые пальцы невероятно осторожно развязали узел — и вытолкнули на другую ладонь стеклянный глаз. — Это второе Око, сделанное мной здесь.

— Первое — у меня. — Целительница постучала ногтем по мертвому, слепо глядящему глазу. Два сухих щелчка. — Что видит одно Око — увидит и второе. Итак. Нас здесь трое: я — чтобы видеть, Нареен — чтобы сделать инструменты, Ваир — чтобы использовать их. Ты — четвертая. Ты отнесешь Око.

Я поднял руку.

— Эй, минутку, блин! Почему вы не можете сделать этого сами? Почему Энди? Почему мы? Почему я?

— Почему не мы? — Ваир склонил голову, признавая правомерность вопроса, если не обвинение. — Не я, ибо я очень быстро заблужусь в Эвеноре: мои умения из другой области. Не та, что из Длани, и не Нареен, потому что мне нужны ее Око и его инструменты. — Ваир Неуверенный взглянул на меня неуверенно. — Андреа — потому что она, с помощью своей силы, может проходить сквозь неопределенности; Джейсон — потому что он все равно пойдет, как пошел бы его отец; Ахира — потому что в Эвеноре опасно, и его сила может пригодиться; Тэннети — потому что, если силы не хватит, ей поможет неистовство; ты — потому что там, где не смогут помочь ни сила, ни неистовство, сослужат службу твои хитроумие, прагматизм и упрямство.

Я склонил голову набок:

— И все, что от нас требуется, — это доставить Око в Посольство Фэйри, или форпост, или как там оно называется, и выбраться оттуда?

— Все, что требуется, — медленно, печально произнес Нареен, — пронести его туда.

Глава 23,

в которой мы, как дураки, действуем, толком не подумавши

Мальчишки, играя, швыряют камнями в лягушек — но лягушки умирают по-настоящему.

Чувство меры — тьфу, гадость!

Одна моя подруга однажды объяснила мне, почему она проверяет себе грудь только раз в месяц. Можно бы подумать, учитывая, какую важность придают на Той стороне тому, чтобы обнаружить уплотнение как можно раньше, — на Той стороне от этой опустошительной болезни мало хороших средств, и все они действуют намного лучше, если поймать опухоль в зародыше, — что ей бы стоило каждое утро несколько минут тратить на эту проверку. А если, черт побери, она сама этого делать не хочет, я бы десятки мужиков назвал, в том числе себя, которые были бы рады ей помочь.

Но она мне объяснила, что такие изменения происходят очень медленно, и если их ощущать все время, то привыкнешь к росту небольшого узелка, будешь воспринимать его как норму и заметишь изменения намного позже, чем если обнаружишь их неожиданно.

Порой самые важные изменения происходит прямо у тебя под носом, а ты их не замечаешь.

Мне все это не нравилось. Ни капельки.

— Чего я не понимаю, — спросил я, — это почему она? Почему мы?

— Может, потому что мы здесь?

Ахира с ненужной силой передернул плечами, подтягивая лямки рюкзака по кольчуге. Он закрепил пряжки в самой свободной позиции: теперь рюкзак едва держался у него на спине.

— Ерунда, — отмахнулся я.

— Были вещи, о которых Андреа не говорила. Может быть, ее сюда притянули — подумай об этом.

Я припомнил встречу в ее новой мастерской — и выражение одержимости, навязчивой — или навязанной? — идеи на ее лице... и был еще тот случай, под Феневаром, когда одна только мысль об удалении от Эвенора перепугала ее.