Звёздный Меч - Вольнов Сергей - Страница 61

Конечно, первое время после ухода гениальной торговки Бабули на корабле нашем царила неподдельная, стопроцентная тихая паника. Но я взял себя в руки, сцепил зубы, пораскинул мозгами и заявил, что вполне готов к замене приставки «суб» на «супер», и тут же внёс предложение возложить почётные обязанности исполнения всяческих «итэдэ» на… кого бы это?.. Ну конечно же, на неё, другие кандидатуры на важнейшую судовую роль Девочки-на-побегушках даже и не обсуждались.

Так я стал пятым в долевом списке, Перебор, из принципа не пожелавший расставаться с уже полюбившимся прозвищем – десятым, а Внучка, ясный пень, одиннадцатой. Да здравствует постоянство нарушения запрограммированных традиций!

Я – ЗА. Против я выступлю только в одном случае. Если кто-нибудь вознамерится искоренить или отменить единственную незыблемую традицию, достойную оставаться в нерушимом первозданном виде.

Традицию ЛЮБИТЬ.

Особу, заточившую карандаш самого первого Художника, звали Любовь.

Древняя земная пословица.

…Незабвенная ночь, проведённая мною в постели Номи, была первой ночью нашего триумфального возвращения на Танжер-Бету. Впереди были новые приключения… В тумане грядущего скрывались Виктория-Сити, появление Внучки и таинственный уход Ррри, планирование торговой войны, которую Экипаж крохотного кораблика вольных торговцев отважится объявить необъятной Империи краснорожего коротышки Хо, впереди были и банк планеты Бирингуччи, и «светлый» подарочек милорда Джимми персонально мне… Всё было ещё впереди. И всё было уже позади. Всё и все, кроме нас. Мы двое, и наша Ночь, посередине, вне времени, вне пространства… мы двое в нашем собственном времени и пространстве…

Ограничившимися исключительно этой единственной Ночью. Это нам обоим стало ясно наутро… Но это эксклюзивное пространство-время навсегда осталось В НАС, изменило что-то в нас, быть может, безвозвратно, а к лучшему ли, худшему?.. кто знает.

Выбирать – значит отказываться.

…для Но-оми уж я постарался! Никогда и ни для кого из девушек и женщин не старался так. Я использовал на Полнейший Вперёд! свой «божественный постельный» талант. Наличие

присутствия которого во мне восторженно отмечали все до единой женщины, побывавшие со мной в одной постели после Лоис Радченко, моей Первой. Наверное, Мужчина просто не способен большего дать Девочке для того, чтобы она в первый же раз вкусила всю прелесть наивысшего наслаждения, дарованного Матерью разнополым существам… чем постарался отдать я.

«Спасибо, Солли!.. это действительно того стоило… я так боялась разочароваться в живом сексе!..», – смеялась и плакала от счастья золотоволосая медово-янтарная фантастически-красивая Уже Женщина по имени Номи, и более горячей и искренней благодарности я никогда от человеков женского пола не получал. Надо ли говорить, каким мощнейшим сексуальным стимулятором оказались эти слова?!!

И вновь соединились наши Тела, и наши Разумы слились вновь наяву, и вновь на мгновение возникло ощущение, что Души наши – тоже способны Соединиться… Но нет. Не судьба, что уж тут ещё скажешь. Хоть смейся, хоть плачь…

ВЫБИРАТЬ – ЗНАЧИТ ОТКАЗЫВАТЬСЯ.

И я прочитал ей стихи древнеземного поэта и писателя, одного из классических авторов дозвёздной эры. Творческое наследие древних классиков содержалось в файлах, извлечённых мною из памяти Сети ОП. Пожалуй, с некоторых пор именно этого человека я мог бы назвать своим любимейшим автором. В истории он запечатлелся и нам, потомкам, известен под псевдонимами «Грэй Унайтер» и «С. Чейрник», но я долго рылся в инфобанках и раскопал его настоящее имя – Ник С. о'Тул. Странноватые имечко и фамилия для русскоязычного автора, скорее уж древнему ирландцу подстать… У меня невольно сложилось впечатление, что и оно само по себе – типичный псевдоним. Надо будет поискать ещё, вдруг и эти имя с фамилией – не подлинные?

Но как бы его там и тогда ни звали, писать этот землянин умел, на мой вкус, что да то да.

Читал я, не стыдясь слёз на своих глазах… Стихотворение называлось «ЕЙ», просто, как всё гениальное, а плакал я от отчаяния, от бессилия, от беспомощности…

«Как же мне хотелось, чтобы ЕЮ оказалась ты, Но-оми, – глотая солёные капли, ЧЕСТНО пожаловался я той, которая наконец-то была Уже Не Девочкой, – но увы… Ты не моя Ягодка, прости меня, кобеля похотливого… за то, что поддался твоему желанию и не сумел сдержать своё, и согласился быть перв… Ох, какая же ты красивая!..»

Номи прижала моё мокрое от слёз лицо к эдемским холмам своей умопомрачительной груди, прошептала: «Ты не виноват ни в чём. Это ты меня прости… за то, что не я твоя Ягодка…», – и я обмер от восхищения: она поняла, поняла меня, она сумела понять!!! И разрыдался пуще прежнего, переполненный горчайшим осознанием: Сокровище могло бы стать МОИМ, но – никогда не станет… Номи прижимала меня к себе, обнимала, обволакивала, прикрывала и примагничивала, но того памятного чувства всеОБЪЕМлющего поглощения и впитывания не возникло.

Иллюзия Предназначенности развеялась.

Однако не бесследно, как многие до неё. Превратилась, быть может, в иную иллюзию… И постепенно Женщина Номи осушила мои слёзы, плачущие навзрыд тучи в моей душе рассеялись, сменившись неярким, но тёплым и ласковым солнышком – это дорогого стоит, обретение истинной ПОДРУГИ. Дороже – лишь обретение ЕЁ. ЕЩЁ ОДНОЙ.

Судьба сделала мне неожиданный подарок. Я предощущал ту, которая Ещё Одна. А получил вдруг Третью. «Незапланированную». Непредставимую, непредугадываемую… Отныне – самую дорогую мне женщину во Вселенной. Из всех, в этой жизни встреченных… Будь мы с Номи чужими, разве смогли бы Соединяться во снах, которые не совсем и сны, да?..

Утром, перед тем, как покинуть каюту Женщины, я напоследок поделился с нею ещё одним стихотворением из древнеземной классики. Стихи были о женской Красоте, и в наступившей благоговейной тишине я долго молча смотрел на неё, страстно желая наглядеться надолго, чтобы хватило аж до того мгновения, когда я наконец встречу ЕЁ. Смотрел на это лицо, понимая, что с Номи уже ничего не повторится и не продлится, что Ночь эта – наша единственная, и даже если мы когда-нибудь по-дружески и переспим, то это будет уже простой секс, обычный знак дружеской симпатии, вроде как набить для подружки морду кому-то, или перехватить в общей драке руку с ножом, норовящую воткнуть клинок корешу в бок…

Насмотревшись, я поцеловал Уже Не Девочку и Уже Не Мою Женщину, в последний раз… Унося на губах вкус этого ПОСЛЕДНЕГО поцелуя, ушёл молча.

В мире много женщин, более привлекательных, чем Наоми Джексон, но их выдают лица, надутые или слишком чувствительные. В этом нет ничего плохого, потому что они вызывают желание. Зато знаешь, что красивыми для тебя им оставаться недолго, и, когда красота примелькается, замечаешь лишь одно высокомерие. Или подобные, не менее отталкивающие, качества.

Лицо Номи выражает не только скромность и доброту, но и силу. Когда привыкаешь к такому лицу, красота не исчезает. Такие женщины созданы не для мимолётных увлечений, их нельзя обижать, они требуют и заслуживают абсолютной преданности.

Которую Я, при всём страстном желании, именно этой ЕЙ – дать не способен. Прости меня, уже не моя Девочка, если сможешь.

Вот о чём думал я, уходя от Третьей Женщины, неожиданно подаренной мне жизнью раньше, чем я встретил предощущаемую Ещё Одну.

«Облик юности текучей, птицы радости летучей, шелест тайны, вздох печали, вы любовь мою венчали на воде лучисто чистой, с той, что может лишь присниться, а поутру вдруг растаять и оставить вас на память…»

…Я не знаю, что чувствовала и о чём думала Риал Ибду Гррат, тайком от всех (кроме меня!) членов Экипажа покидая УТРОМ борт Вольного Торговца. И никогда не узнаю. Эту тайну она унесла с собой.

Но я прекрасно знаю, что она чувствовала, о чём думала, от чего страдала и какими вопросами озадачивалась НАКАНУНЕ своего исчезновения. Специально Моя незабвенная и гениальная Наставница меня уволокла тем вечером с корабля в город, или случайно так получилось, – я тоже не знаю. Тайне происхождения «базара», ныне именуемого мною Программным, также суждено оставаться неразгаданной. Но он состоялся между нами, состоялся в баре с символичным названием «Затёртый Доллар», и продолжился на берегу космосоподобного океана.