Звёздный Меч - Вольнов Сергей - Страница 69

Вот именно – человек…

Строение банка находилось в районе, населённом теплокровными негуманоидами. Вообще, визитной карточкой мира Бирингуччи являлось то, что в нём были очень заметны явления расовой сегрегации, но тем не менее полностью – как ни странно! – отсутствовали всяческие проявления расизма. Парамауты, к примеру, могли достаточно терпимо относится к тем же флоллуэйцам и прочим негуманоидам, но жить с ними – предпочитали в разных районах.

Райончик был из деловых, неисчислимое количество снующих туда-сюда индивидов напоминало о ярмарочном столпотворении. Меня, как ксенолога, в своё время изрядно порадовал бы факт, что среди встречаемых нами граждан Бирингуччи не случилось ни единого представителя человеков.

Этот провинциальный банк, избранный имперцами в качестве штаб-квартиры, оказался незабываемым образчиком материально воплощённого шизофренического бреда. Он выглядел, как ступенчатая пирамида, накрытая толстостенным прозрачным куполом. Пространство между внутренней поверхностью купола и поверхностью пирамиды было заполнено водой, и там плавало несколько десятков крупных чешуйчатых созданий, судя по всему, разумных. Но биовида мне не известного, так что классифицировать их я не сумел.

Извне в банк можно было проникнуть через один-единственный проход – полукруглого сечения туннель, проложенный сквозь обозреваемый нами своеобразный аквариум. Мне показалось странным, что служащие банка, постоянно находясь в полуосадном положении, опасались каких-то крысоидов. В сравнении с этими водяными тварями самая зубастая крыса – крошечной мышкой смотрится!

Когда «Энджи и Сол» вошли под арочные своды туннеля, над нашими головами закружила громадная рыбина бархатно-синего цвета, напоминавшая древнеземную мурену. Охранница дважды вгрызалась своей громадной, усеянной тридцатисантиметровыми зубищами, пастью в стену, после чего на прозрачном материале оставались заметные царапины. Сол по этому поводу выразился следующим образом: «Местные, ясный пень, видать, негуманоиды полные. Настолько, что не боятся даже, как бы какая тварюка зубастая не прокусила аквариум и не устроила карманный вариант вселенского потопа.»

Когда мы оказались собственно в банке, то очень скоро сообразили, как были самонадеянны, полагая, что сумеем спокойненько пробраться к банковским информационным массивам… Выяснилось – в качестве охранников здесь использовали негуманоидов-флоллуэйцев. Зорких, быстрых, безжалостных. Нам ли, обитающих под одной «крышей» с одним из «третьеполых», этого не знать!

Неожиданно осенило. Я вдруг необычайно отчётливо понял, что помощи от моего Света ждать не следует. Напрочь. Свет в очередной раз, как однажды выразилась незабвенная Ррри, заранее «умыл руки».

Бой и я, словно болваны застывшие посреди офисного помещения, угодили в глупую и опасную ситуацию. Нас заметил один из клерков. Он приблизился к нам и спросился относительно целей нашего визита. Коммуникатор, используемый им для перевода, придал голосу, что слышался из мини-ретрансляторов, привкус слащавой любезности и благоговения пред клиентом. В это же мгновение один из урговых соплеменников повернулся в нашу сторону и сжал-разжал свои острющие «ланцеты».

Сол попытался быстренько придумать какой-нибудь особенно экстравагантный вид финансово-банковских услуг, которые сии полные негуманоиды наверняка не смогли бы, к их вящему сожалению, оказать двум вольным торговцам. Когда Сол, тоже осенённый, уже открывал рот, намереваясь охмурить клерка, у него на руке вдруг пискнул терминал. Но сообщение не пошло в саунд-режиме и не возникла голопроекция, потому суперкарго машинально посмотрел на дубль-экранчик. Там красовалась следующая надпись:

«Джентльмены, зачастую именно решительность – залог успеха. Взгляните направо.»

Мы одновременно повернули головы, подозреваю, этим движением совершенно себя демаскировав. На окрашенной в матово-зелёный цвет стене фосфоресцирующим светом сверкала жирная стрелка, указующая в проход. Вёл он, по-видимому, в одно из внутренних служебных помещений. Сол кивнул головой, давая понять, что нам не стоит медлить, и мы двинулись в направлении, предложенном нашим «деусом ЭКС машиной».[3] Для клерка и охранников мы, если это не бредовое видение, перестали существовать.

Сверкающие стрелки встретились нам ещё дважды. Последняя из них указывала на массивную бронированную дверь, будто снятую с какого-то допотопного сейфа. Сол повернул круглую ручку, и дверь медленно распахнулась. За нею обнаружился зал, набитый компьютерным «железом».

Вот оно, вместилище материального воплощения здешней локальной сети.

Мы проскользнули вовнутрь, и в этот миг терминал Сола вновь пискнул. По экранчику побежали слова:

«Кристалл с необходимой вам информацией находится в системном боксе с пометкой „четырёхлучевая звезда в круге“. Однако вам стоит также поинтересоваться содержимым коробки из-под комплектующих, что находится в дальнем от вас углу. Искренне ваш, Дж. С.»

Сол подошёл к коробке и принялся в ней рыться. Я же, стараясь не терять времени, начал разыскивать упомянутую «деусом»-подсказчиком крестообразную звезду. Ясный пень, ЧТО-ТО разительно напоминающую. Когда я, обнаружив кристалл, собирался уже было поторопить суперкарго, своего напарника, тот поднялся с корточек, рассеянно и чуточку ошеломлённо глядя в пространство.

Я вопросительно посмотрел на него. Сол поднял руку, раскрыл кулак, и моим глазам предстал невзрачный и неровный камешек.

– Вот, – глуповатым тоном произнёс он, – тошнит, как будто я беременный каким-то слоноподобным слизняком. Получается, и меня не миновала чаша сия. Как тебе эта новёхонькая, с пылу с жару, лампочка Ильича?

– Что такое «илича»? – поинтересовался я. – Твои цитаты когда-нибудь сведут меня с ума.

– Ильич – ещё один прикольный супердедушка. Наподобие нашего дорогуши милорда Джи-Эса. Правда, придерживавшийся абсолютно противоположной политической ориентации, – сказал Сол и зябко поёжился, словно его резко пробил озноб.

– Что, нам помогал САМОЛИЧНО милорд?! – удивлённо воскликнул я.

– Стал бы он помогать, если б не хотел от каменюки своей сдыхаться! – произнёс Сол мрачно.

– Получается, и ты теперь тоже единоличный?! – с неподдельной радостью произнёс я. Две половины Гарды, надо же!

«Энджи и Сол.»

– Э-эх, опять проклятущее фэнтэзи! И шагу без него не ступить, что во сне, что наяву. – Сол поморщился. – Да что ж это за ломка такая – после аудиОтиков и то полегче было!

– Ладно, кончаем цветочки нюхать, – ответил я, чем вверг Сола в глубочайшее недоумение. – Что смотришь? – вынужден был я добавить. – Не тебе одному на тарабарском наречии изъясняться. Это мои пожилые соплеменники подобным образом говорят. Общий смысл: нечего ерундой заниматься – рвём когти.

– Возьмём на заметку. Пополним словарный запас. Бабуля порадовалась бы, будь она с нами… – тихонько сказал Бой, понуро опустив голову; затем встрепенулся. – Само собой, кончаем дело, – согласился, и снова поморщился: – Ой, Перебор, сейчас рожУ. Ты случАем у себя в универе…

– В Коллеже, – поправил я Боя.

– Ладно, в коллеДже…не посещал спецкурс инопланетных акушеров-гинекологов?

– Пойдём, иначе явятся урговы соотечественнички и произведут тебе кесарево сечение – без наркоза и в абсолютно антисанитарных условиях, – мрачно посулил я.

То, что некоторое время спустя проделал со своим новообретённым камушком Сол, в настоящий шок повергло меня. Воистину, столь фамильярно обращаться со Светом, Сияющим Во Тьме, одной из самых загадочнейших и могущественнейших во всех ОПределах субстанций, – мог лишь последний варвар. Теперь я окончательно убедился, по какой методе Сол долгое время терроризировал челядь господина милорда Джеймса Стюарта.

Стэпняк достал из глубин необъятного кармана старую, ветхонькую тряпицу, небрежно завернул в неё Свет, Сияющий Во Тьме, и… спрятав получившийся свёрток в своей незабвенной круглой шапчонке с козырьком, нацепил её на голову.

3

DEUS-EX-MACHINA (лат.): литературоведческий термин, обозначающий повествовательный приём, суть коего заключена во внезапном появлении неких факторов, ранее в сюжете совершенно не задействованных, но своим вторжением кардинально меняющих дальнейшее развитие. Этимология термина «Бог-из-машины»: в «амфитеатровых» представлениях древних так звалось появление сверху (на верёвках опускали, используя систему блоков – потому и «машина»!) фигуры, олицетворявшей божество; сей персонаж затем, ничтоже сумняшеся, напрямую вмешивался в судьбы смертных героев представления и «корректировал» их по собственному усмотрению.