Звёздный Меч - Вольнов Сергей - Страница 75

Бабуля уныло взрыкивает, то есть вздыхает по-кирутиански, и продолжает грустно:

– Песок во «внутренних органах» Вселенной, постепенно цементирующийся в камни, вот он что – Разум… а колики – боль наистрашнейшая изо всех возможных, это подтвердит любое существо, имеющее почки либо аналогичные им фильтрующие органы. А ор-рганы, выполняющие подобную функцию, в той или иной модификации имеются у всех без исключения живых существ, потому что жизнь попросту не возможна без обмена веществ… Вообще ничего нигде не возможно без обмена веществ, обмена энергий, обмена информацией! Значит, и у Вселенной обязательно имеется нечто вроде фильтра, очищающего её кровь. Кровь, питающую не только тело её, условно выражаясь, но и то, чем она осознала и прочувствовала… И когда возникает самая страшная болезнь, происходят нарушения нормального функционирования обмена. Следовательно, возникают самые страшные камни. И боль почечных колик, самая страшная. Режет по-живому, – Бабуля снова взрыкивает-вздыхает, – но режет не снаружи, а изнутри, и лезвие просто так не выдернуть. Внешний ножик запросто выдернешь, даже в жизненно важный орган воткнутый. С выдёргиванием внутреннего – возникают немалые проблемы! Его так вот запросто вытащить нельзя. А болит как, болит!.. Но – в принципе-то возможно. И вот, значит… э-э, как первоисточник и породитель боли сей, Осознание Себя Вселенной… м-м, нейтр-рализуется каким-нибудь вселенским анальгетиком… представляешь «таблеточку»?! Лично я не в состоянии… Затем причина боли устраняется, тем или иным способом исторгается из организма. Организм, лезший на стенки от боли, ясный пень, теперь прыгает до потолка и выше от облегчения… Ну, с организмом всё понятно. А вот камешки эти исторгнутые… с самими камешками, удалёнными из внутренних органов Вселенной, далеко не всё понятно и запросто. Они-то – Информация, они-то – Знание-Сила, и не просто там какое, а концентрат Осознания, самых что ни на есть вселенских масштабов, они-то… мыслят, и благодаря… не пресловутое «значит»… а БЛАГОДАРЯ этому существуют, ясный пень! Слышишь, Бой, МЫСЛЯТ вначале И СУЩЕСТВУЮТ как следствие?! Разум, как нечто более матер-риальное, нежели сама матер-рия!.. И, как это неизбежно происходит с каждым мыслящим вообще… э-э, они ОСОЗНАЮТ свою БОЛЬ. А с ними, в частности, происходит ещё и то, что они не могут позабыть, кем были. Совестью, болью и мыслью Её… Клинком, некогда вонзавшимся не абы в кого, а во Вселенную!!! Разящим Мечом, малыш, ты понял, да-а?!!

Бабуля делает вынужденную паузу, задохнувшись дерзновенностью собственных слов, а у меня по спине ордами бегают мурашки. Возникает суеверное ощущение, что в затылок мой уткнулся чей-то пристальный взгляд, и я с неимоверным трудом сдерживаюсь, чтобы не обернуться…

– Как такое забудешь, – очень тихо продолжает Ррри, – ведь осознанная память – основное отличие Разума от просто жизни. «Мечом», Бой, который некогда Тиа Хатэ раздробила, расчленила на кусочки, удаляя из себя. Чтобы он не р-рубал, не колол, не вызывал боль… То есть – не бередил всякими вопросами о смысле существования, о цели и средствах, о добре и зле…

Потрясённый мудростью осознания Ррри, сконцентрировавшей и мои собственные догадки, я подхватываю и продолжаю на той же волне:

– И он жаждет вновь вонзиться Лесной Матери в самое уязвимое место! Снова вынудить её МЫСЛИТЬ… Но прежде ему необходимо воссоединиться из фрагментов, собраться и опять воплотиться… она же, ясный пень, жаждет обратного… Ба, но ведь Светов не четыре, а более четырёхсот! То есть более сотни раздробленных камней!

– А кто сказал, что камни у Вселенной образовывались один раз и были удалены лишь единожды?! Различные степени осознания, насколько я понимаю, и выходили постепенно… Вселенная стареет. У молодых обычно меньше проблем с мозгами и прочими органами, молодые меньше знают, меньше думают, и организмы у них менее изношены. Вселенная стареет, малыш… Пространство и время, слагающие телесную ипостась её – стар-Реют… Даже Вечность стареет, мальчик мой… потому что и она – живая, а всё живое, сам понимаешь… – Ррри замолкает. Ссутуливается. Уши её вяло повисают, ноздри не шевелятся. Грустно ей. Мне тоже…

Первой нарушает гнетущую тишину она. Упрямо продолжает:

– Я не додумалась, что будет ПОСЛЕ смерти Бесконечности и Вечности. Я не смогла вспомнить, что было ДО. И не об этом сейчас р-речь. Нас волнует сейчас…

– Погоди, Ба! – перебиваю. – Но ведь нечто, условно зовущееся «камушками», помимо материального и духовного воплощения, подверженного старению, наделено и…

– Я поняла, о чём ты, Бой. – Кивает Ррри. – Да. Чистая Энергия Разума. Которая, судя по тому, что мы о ней успели узнать, могущественнее сил, используемых Вселенной. Вселенной… э-э, стремящейся избавиться от р-разума, как от постыдной венерической болезни. – Ба замолкает, уши её начинают энергично шевелиться, ноздри жадно втягивают воздух, а плечи распрямляются. И она с яростным энтузиазмом в голосе произносит следующее:

– Вот это, малыш, и вселяет в меня сумасшедший оптимизм!

– Ба-а-а… – выдыхаю восхищённо. – Ну и прехитромудрая же ты женщина, с ума сойти!!

– ПрехитромудрЕЙШАЯ. – Горделиво уточняет Ррри и ворчливо журит: – Я те сойду, я те сойду… Главного ор-Ружия лишиться – не вздумай.

– Да уж постараюсь… – обещаю я. Пользуясь своим Главным Оружием вовсю, формулирую продолжение: – И вот, наш сто одиннадцатый камешек, воплотивший высшее осознание… Но Ба, их же четыреста тридцать девять, дхорр подери!

– Ага, щазз! Вумник! Ты явно ещё не относишься к тем песчинкам, из которых в почках у Матери формируются камни… С чего ты решил, что все исторгнутые информационные пакеты были р-раздроблены исключительно на четыре кусочка? Вполне возможно, и в целом виде выходили они, и… м-м, вдрабадан разнесённые. Представляешь себе ейную ультразвуковую дробилку?! Я лично не в состоянии… расколотые на пяток, или на дюжину кусков… Что-то мы пристрастились к урологической терминологии, тебе не кажется?..

– Ба, а вдруг все эти таблетки, дробилки, скальпеля, сканеры, томографы, стетоскопы, микстуры и прочие штуковины за нас возьмутся?! – со страхом спрашиваю. – Поставит Она, дхорр забодай, нам диагноз, и начнёт радикальными методами врачевать, исцеляться от нас, со страшной силой?! Помнится, у каких-то древнеземных авторов об чём-то подобном упоминалось, только они Тиа Хатэ прозвали Гомеостатическим Мирозданием… тех гениальных мужиков что, тоже Свет осенил?

– Тогда… храни нас Свет, если сможет. – Лаконично отвечает Ба. И поспешно меняет тему, не комментируя мою гипотезу о вселенской «мутотени», якобы отброшенной в древних классиков: – Я о других инструментах подумала. Все те информационные пакеты, которые были выброшены раньше, ещё до этого четверного… м-м, сгустка, частицы которого избр-рали нас носителями… по-видимому, именно они являются прототипами всяческих великих магических артефактов. Талисманами и амулетами, мистическими инстр-рументами, короче говоря… прообразами и прототипами всяческих кирутианских воскрешательных корней и древес превращения, земных философских камней, живых вод и так далее, сейлемских онгибераторов и лунных драконов, а также прочих явлений природы, наукой необъясняемых.

– А ты уверена, что нам достались осколки самой высшей степени Осознания?

– Нет пока. Но мне почему-то этого хочется. Ты же знаешь, что я всегда жаждала пр-риключений на свою мохнатую задницу. Чем выше степень угрожающей опасности, что исходит от конкретного «камешка» Вселенной… э-э, тем кр-руче она его ненавидит.

– Ненавидит, значит, и боится?

– Соображаешь, малыш, – Ррри обнажает в ухмылке свои устрашающие клыки. – Мы ведь гордуны, нам какие-то недор-развитые осознания не надобны.

– Недоосознанные. – Уточняю я.

– Именно!

– Ба… – я не решаюсь спросить, но – обязан, и потому, вздохнув, спрашиваю: – И ты, правоверная коммерциалистка, готова бросить вызов и переторговать саму Тиа Хатэ? Не кощунство ли…

– Ты что, плохо читал Книгу? – смотрит на меня Ррри жалостливо.