100 великих казней - Авадяева Елена Николаевна - Страница 119

НИКОЛАЙ БУХАРИН

Пролетарское принуждение во всех своих формах, начиная от расстрелов… является методом выработки коммунистического человека из человеческого материала капиталистической эпохи.

С именем этого человека связана целая эпоха. Он пережил дни высокой славы и подлейшего предательства и умер поруганным и опозоренным, совершенно искренне не понимая — за что?

Многие экономисты и политологи указывают, что большинство наших теперешних начинаний восходит к концепциям Бухарина. Бухарин выступал за то, чтобы предоставить государству права управлять лишь некоторыми отраслями экономики, а все остальное отдать частным предпринимателям, крупным, средним и мелким. Что это, как не наши сегодняшние идеи предпринимательства и перехода к рынку? Бухарин был против превращения госаппарата в элиту, изощренными «византийскими» методами расправляющуюся со всеми, кто покусится на ее привилегии, — что это, как не наше требование отказа от теперь уже совдеповских принципов руководства? И таких примеров можно привести немало.

Был период, когда взгляды Бухарина составляли основу политики советского государства. «Официальный большевизм 1925–1926 гг. был в основном бухаринским», — писал американский исследователь Стивен Коэн. Может быть, если бы страна пошла по пути, предложенному Бухариным, нам не пришлось бы сейчас начинать все заново? Николай Иванович Бухарин родился 9 октября 1888 года в Москве. Его отличали сострадание и великодушие, прекрасный слог в устной речи и письме, сильные нравственные и философские убеждения.

Из слабых его сторон отметим лишь строгую приверженность однажды принятым взглядам, крайнюю болезненность отказа от них, повышенную эмоциональность, мешавшую объективно оценивать самого себя.

Как же так получилось, что Бухарин не сумел возглавить страну, согласился участвовать в позорном процессе, был расстрелян и забыт на несколько десятилетий?

Ленин и Бухарин были знакомы давно, еще по эмиграции, и отлично дополняли друг друга: Бухарин был теоретиком партии, Ленин — практиком. Когда Бухарин в мае 1917 года вернулся на родину, мелкие разногласия были забыты, цель они перед собой видели одну: буржуазная революция выдохлась, надо готовить социалистическую.

Но для Ленина вопрос о революции означал прежде всего вопрос о власти. Для Бухарина же, несмотря на его творческую натуру, главным все же была верность букве марксистского учения, согласно которому такая революция могла произойти лишь в мировом или хотя бы в европейском масштабе. Бухарин считал себя «осуществителем» учения, казавшегося ему единым и неделимым, как Библия. В 1917 году Бухарин возглавил московскую организацию большевиков. Веря в правоту Маркса, он почти до самого 25 октября (7 ноября) убеждал (и чуть было не убедил) всех в необходимости отложить переворот до начала общемировой революции. Когда же переворот все-таки произошел, Бухарин сначала обрадовался. Но уже через несколько дней радость сменилась беспокойством и страхом: он не понимал, что происходит и что большевики будут делать дальше. Впрочем, они и сами еще этого не знали.

Бухарин по-прежнему призывал к войне, надеясь, что она вызовет мировую революцию, и «московская группа» чуть не выдвинула его альтернативным кандидатом Ленину на пост главы правительства. Но Бухарин счел себя неспособным заменить Ленина: «Разве я обладаю необходимыми данными?»

Своей «национальной миссии» он не осознавал ни тогда, ни позже.

С августа 1918 года начался его рост как ученого-теоретика. В январе 1924 года, когда умер Ленин, Бухарин искренне горевал. Его ввели в Политбюро фактически вместо Ленина. Но Бухарин снова не решился сделать выбор: высокие моральные принципы и заниженная самооценка помешали ему претендовать на роль вождя.

Тем не менее 1924–1925 годы стали вершиной политической карьеры Бухарина. Он писал книги, разрабатывал теории, их признали, публиковали и распространяли. Он стал главой Коминтерна. Но Бухарина не привлекала борьба за власть: он думал, что она придет к нему сама, «заслуженно», и долго верил, что этого можно достичь, не мараясь в интригах. Он слишком поздно понял, что для Сталина понятия «мараться» не существовало.

А тем временем обстоятельства стали складываться не в пользу Бухарина. Он и раньше сознавал, что Сталин ведет хитроумную игру, и его презрение к нему начало перерастать в ненависть.

Силы в партии поляризовались, но вопроса о смещении Сталина Бухарин себе даже не задавал. Недаром одна дама, знавшая его еще по эмиграции, вспоминала, что он был «похож на святого». Его вера в истинность партии коммунистов как самой передовой силы эпохи была такой же незыблемой, как когда-то вера в мировую революцию. Он предпочел скрывать перед всем миром раскол в партии, молчать о нем, «чтобы не лишать пролетариев всего мира их единственного идеала». Кроме того, на XIV съезде в декабре 1925 года партия сменила имя, превратившись из РКП(б) в ВКП(б). Провозглашенные ею цели совпадали с теми, которые ставил перед собой Бухарин. Он поверил ей и потому был готов пожертвовать ради нее и высокими постами, и своим добрым именем, и даже жизнью. Нет, он еще боролся, призывал вернуться к «ленинским принципам». Но теперь вместо пророка он стал чуть ли не дьяволом номер один, «исказителем» того учения, в которое свято верил всю жизнь Он еще мог, и должен был уехать за границу. И не воспользовался предоставленной ему свободой выбора: в 1936 году он побывал в Париже, но вернулся, хотя его уговаривали остаться. Вернулся, потому что верил, что партия — это не Сталин, что еще придет «новое, молодое и честное поколение», как говорил он сам в своем тайном последнем слове, прося жену выучить его наизусть. Он лишился своих постов и в стране, и в Коминтерне, наконец, был исключен из партии и предан суду. Его обвиняли в попытках расколоть партию, в предательстве и шпионаже. На него наперебой клеветали его бывшие друзья и соратники. Насилие, которое этот выдающийся теоретик коммунизма считал необходимым условием для выработки «коммунистического человека», было, наконец, применено и к нему самому. На практике.

14 марта 1938 года его расстреляли.

Вот что рассказывала в своих воспоминаниях жена Н.И. Бухарина — А.М. Ларина:

«Летом восемнадцатого года Н.И. Бухарин находился в Берлине. Его командировали для подготовки документов, связанных с Брестским договором. Николай Иванович рассказывал дома, что однажды услышал об удивительной гадалке, предсказывающей судьбу. Любопытства ради вместе с Г. Я. Скольниковым он решил посетить предсказательницу. То, что наворожила хиромантка, было поразительно:

— Вы будете казнены в своей стране.

Бухарин оторопел, ему показалось, что он ослышался, и переспросил:

— Вы считаете, что Советская власть погибнет?

— При какой власти погибнете — сказать не могу, но обязательно в России».

Это пророчество сбылось.