Вкус вина и любви - Босуэлл Барбара - Страница 51

Ник, взяв ее под руку, провел в каюту, расставил на столе тарелки и достал корзинку с едой – салат из капусты и жареное мясо для себя, сандвич с сыром – для нее.

– Думаешь, что этого тебе достаточно? – спросил он, глядя на скромный сандвич. – Я могу разогреть суп. Лапшу с курятиной или с томатом.

– Этого мне хватит. Мне всегда было непонятно, как осужденные сохраняют аппетит.

– А ты чувствуешь себя осужденной?

– Ты же сам сказал, что благодаря махинациям компания потеряла около двадцати пяти тысяч долларов. И главный подозреваемый – это я. Кем же я могу еще себя чувствовать?

– Я только предупредил тебя о том, что ты оказываешься в числе подозреваемых.

– Можно подумать, что это такая уж большая разница. – Сьерра отщипнула кусочек сандвича, но положила его обратно на тарелку. У нее было такое ощущение, будто в желудке лежит камень.

– Разница, между прочим, огромная, – ответил Ник, доставая из холодильника бутылку вина и откупоривая ее.

Сьерра машинально посмотрела на этикетку, когда он поставил бутылку на стол перед ней. Это было вино не компании «Эверли». И вообще не из штата Нью-Йорк.

– Калифорнийское «Мерло», – проговорила она язвительно. – Предатель. Изменник.

– Только потому, что купил вино, изготовленное в Калифорнии? А мне оно очень нравится. У меня дома есть кладовая, где хранятся вина из штата Вашингтон, не говоря уж о винах Франции, Италии и Германии.

– Твоя кладовая, должно быть, напоминает те контейнеры для хранения вина, которые пытался всучить мне настырный Хови, – пренебрежительно отозвалась она. – Зачем закупать вина где-то на стороне, если в нашем округе выпускают ничуть не хуже?

– Делаешь вид, что никаких других вин в мире не существует? – поддел ее Ник. – Таким образом ты не только лишаешь себя возможности попробовать великолепные сорта, но и рискуешь сузить кругозор. Каким образом ты сможешь двигаться вперед, развивать производство, если понятия не имеешь, что производят другие? Если не имеешь возможности сравнить вкус своего вина с другими? Это очень обедняет твои представления.

– У меня очень простая задача – делать все, чтобы вино нашей компании было на самом высоком уровне, но я не имею ни малейшего желания выступать экспертом на мировом рынке. Я знаю свои обязанности и стараюсь добиться, чтобы вино нового урожая получилось лучше, чем вина прежних лет.

– Весьма похвальное желание, но не видеть дальше своего носа весьма опасно. Таким образом невозможно преуспеть в своем деле. Я мечтаю о другом будущем для компании «Эверли».

– Можешь рисовать в своем воображении светлое будущее своего агентства, – возразила Сьерра. – Наша компания основывается на традициях, заложенных нашими предками. В тех сортах винограда, которые мы выращиваем, в наших методах обработки…

– Мне хочется, чтобы ты попробовала это вино, Сьерра, – перебил ее Ник. И тон его был очень настойчивым.

Он вынул из коробки два хрустальных бокала. На коробке она прочитала название фирмы-изготовителя. Ничего другого она не ожидала – Ник купил эти бокалы в магазине Пегги. Сьерра знала этот магазинчик. Он располагался в одном квартале от винзавода.

– А если я попрошу «Катавабу» – розовую или красную – компании «Эверли»?

– У меня на борту нет ни того, ни другого.

– Ты не пожалел времени, чтобы купить дорогие бокалы в местном магазинчике, но не удосужился купить вино нашей компании? Ведь таким образом ты поддерживаешь наших конкурентов самым непосредственным образом.

– Давай устроим маленький перерыв в нашей дискуссии. – Ник наполнил два бокала калифорнийским «Мерло». – Сделай одолжение, попробуй его.

– Учитывая сложившиеся обстоятельства, боюсь, у меня нет выбора. – Она посмотрела на него. – Или есть?

– Разумеется, я не собираюсь насильно вливать вино тебе в рот. Но на твоем месте я сделал бы компаньону такое одолжение. Всего два-три глотка. Оно оставляет такое впечатление, будто это… красный бархат, – добавил Ник восхищенным тоном, подняв вино к свету и глядя, как оно играет в хрустальных гранях.

Посмотрев на густое красное вино, Сьерра неожиданно для себя сказала:

– У меня есть бархатное платье как раз такого цвета. – И вдохнула аромат, исходивший от напитка. Профессиональное любопытство вызвало желание попробовать его на вкус. – Но я не испытываю желания пить то, что напоминает по фактуре мою одежду. – Она уже готова была уступить его настоятельной просьбе, но ей хотелось максимально сохранить при этом свое достоинство.

– За красный бархат! – сказал Ник, поднимая бокал.

Глаза его снова светились знакомым блеском, который тотчас вызвал напряжение во всем теле. Сьерра поспешно поднесла бокал к губам и отпила. Никогда она еще не пробовала ничего подобного. Да разве можно в такую минуту думать, откуда это вино? Какая разница – из Калифорнии оно или из Албании, если там вообще делается такое вино?

– Меня удивляет, что ты произносишь тост и пьешь вместе с потенциальным преступником, – сказала она, делая еще один глоток. – В сущности, пропали деньги не просто нашей компании. Половина твоих доходов уплыла на сторону.

– Не могу сказать, что мне это безразлично. – Ник сделал большой глоток из своего бокала.

«Но похоже, что беспокойство ничуть не сказалось на его аппетите», – возмущенно отметила про себя Сьерра. Она и кусочка не могла проглотить. И поэтому продолжала пить вино. Оно словно само скользило в горло. У него был тонкий вкус, богатый и насыщенный. И действительно, почему-то возникали ассоциации с красным бархатом.

Молчание повисло в каюте. Ник уже успел съесть свой бифштекс, а Сьерра допила бокал до дна и не заметила, как он снова наполнил его.

– Когда ты обнаружил эту махинацию со счетами? – спросила она наконец. Деловые люди не должны топтаться на месте, они сразу берут быка за рога.

– Вчера, – ответил Ник и объяснил, почему это не составило для него ни малейшего труда.

И ей показалось, что использование в качестве пароля даты рождения рассердило его ничуть не меньше, чем сама махинация со счетами.

– В новых системах применяется буквенный пароль, – объяснил он. – И при этом ни в коем случае не следует использовать инициалы родных или близких. Это должно быть сочетание любых букв. Благодаря этому никто не сможет проникнуть в файлы, где находятся счета.

– Но зато их труднее запомнить, – возразила Сьерра. – Вот почему мы пользовались датами рождения. Они всегда в памяти.

– Благодаря чему вы потеряли двадцать пять тысяч долларов за год, – напомнил Ник. – Кто-то тоже помнил их.

– Кто-то? – повторила она, глядя на хрустальный бокал. Рука ее дрогнула, и красные огоньки заиграли на гранях узора, придавая вину еще большую глубину. – А есть еще кто-нибудь на подозрении, кроме меня?

– Да. Но я сразу исключил Изабеллу и Ванессу.

– Исключил? – повторила следом за ним Сьерра. – Неужели у тебя хоть на секунду возникали подозрения на их счет? Неужели ты считал, что они способны на преступление? Да ты просто сумасшедший, если мог представить, что моя бабушка или Ванесса, которая сама работает в полиции и ловит преступником, имеют хоть малейшее отношение к этим хищениям Воровать из собственного кармана?!

– Подозревать можно любого, кто способен из влечь выгоду. И у кого имеется для этого возможность. Это означает, что в числе подозреваемых была и Мэри Ли. Но она тоже отпала.

– Тогда кто же стал моим сподручным?

– Барри Векслер.

– Барри? – Сьерра искренне удивилась. – Но почему он?

– Счет на фальшивую компанию появился в июле прошлого года – в то время, когда Барри возглавил свою компанию. Ему не составляло труда угадать пароль, и Мэри Ли позволяла ему свободно входить в твой кабинет, независимо от того, была ты там или нет.

– Да. Такая возможность у него имелась, – согласилась она. – Но какой мотив мог двигать Барри?

– Деньги, Сьерра. Желание получить как можно больше. Для любой махинации это основной мотив.