Мир приключений 1983 г. - Беляев Александр Романович - Страница 135

ПОДАРКИ

— Возмутительно! — бушевал обычно флегматичный доктор. — Как вы можете так — сидеть в вездеходе и философски глядеть в эту белую муть за стеклом! Орите, пойте, палите из пушек. Вы хоть понимаете, что мы видели?

— Куда уж нам, — засмеялся Егор Иванович. — Мой сорванец раскопал эту штуковину, пускай и объясняет, что к чему.

— Он еще шутит! — раскрасневшийся от возбуждения доктор ошеломленно завертел головой, заерзал на сиденье.

— Ну шуми, Карлсон, — приказал Тимофей Леонидович. — Слишком все серьезно, чтобы начинать с эмоций. Ох да ах! Кстати, отвечаю на твой вопрос. Лично я пока не знаю, что мы видели.

— Как?!

— А так. У тебя на языке все «пришельцы» вертятся. Может, это они и есть. Не отрицаю. Но обниматься с нами твои пришельцы что-то не торопятся. Да и вообще — есть ли они в Куполе? Может, это их автоматический маяк, или база, или склад? А может, зал ожидания, наподобие тех, что мы строим на остановках рейсовых электробусов? Могу предложить еще полсотни версий…

До станции оставалось ехать минут двадцать. Тимофей Леонидович протянул руку к микрофону служебной связи, но тут же передумал.

«Пусть поспят люди, — решил он. — Сейчас и так все вверх дном пойдет, такая кутерьма заварится. Впрочем, а как же иначе? Ведь это встреча с инопланетным разумом! Первая встреча!»

Начальник полярной станции даже зажмурился — значимость случившегося открылась ему вдруг во всей своей глубине.

«Да, — подумал он. — Наконец-то… Теперь — поиски общего языка и бесконечная работа. Главное — не пороть горячку. Степень нашей мудрости и предусмотрительности должна превышать степень неизвестности. Вот какое уравненьице получается…»

На связь Тимофей Леонидович вышел, уже завидев редкие огни станции.

— Алексей Константинович, — обратился он к дежурному и сделал паузу, чтобы тот уловил интонацию его слов и поспешно прогнал дремоту. — Немедленно разбудите всех, кроме Лаврова-младшего. По тревоге. Сбор в кают-компании. А теперь запишите мое сообщение и передайте его в Совет Земли. Копию — Академии наук…

Они вошли в кают-компанию стремительно, все трое, и теплое свечение вокруг дверного проема трижды мигнуло, мгновенно высушив одежду полярников.

— Извините, что прервал отдых, — сухо сказал начальник станции. — Мы, наконец, получили возможность связать воедино цепочку странных событий вчерашнего дня и объяснить их. Итак, давайте вспомним их последовательность. Магнитная буря, вернее, даже магнитный удар, взрыв. Нарушена связь. А у Димки, который ближе всех был к эпицентру возмущения, сразу разрядились обе «вечные» батареи. Затем эта внезапная пурга. Не пурга, а настоящий снежный тайфун. И наконец, непонятная находка Лаврова-младшего. Все это вам известно. Но вы не знаете самого главного. Мы с Егором Ивановичем и доктором съездили — да, в квадрат 14-Е. И нашли. Там действительно есть нечто непонятное. Купол, сфера — не знаю даже, как назвать. Нет, не материальный. Какое-то силовое поле. Ни вездеход, ни нас самих внутрь не впустили. А вот Димка там был, сорвал в неземном лесу несколько листков.

— Как в неземном? — недоверчиво прогудел гляциолог Чеботарев.

— Я не оговорился. Люди, по-моему, не умеют еще создавать такие силовые поля. Да и листья. У них совсем другая механика фотосинтеза. Так что можно предполагать всякое.

В кают- компании зашумели. Все разом захотели тотчас же ехать в квадрат 14-Е. А бородатый метеоролог Прокудин все допрашивал Тимофея Леонидовича: «Вы их видели? Вы видели пришельцев?» — и вовсе не слушал ответов.

— Тише, товарищи! — Начальник станции повысил голос — Вы как дети. Обрадовались, зашумели, собрались куда-то бежать. Прежде всего я требую дисциплины. Каждый шаг наш, каждое действие по отношению к чужому разуму должны быть тщательно взвешены и продуманы. Помните — неизвестное, как правило, двулико. Есть в нем, наверное, добро, но может быть и зло. Поэтому я еще требую и осторожности. Димку, Егор Иванович, после выздоровления немедленно отправьте домой.

— Значит, запремся здесь и будем ждать пригласительных билетов? — возмутился Храмцов. — Мол, приходите, пожалуйста, для контакта…

— Не отчаивайтесь, доктор. — Начальник станции впервые улыбнулся. — Работы хватит всем. Возле феномена Лаврова устроим наблюдательный пост. Вы, Райков, — он обернулся к высокому метеорологу, — берите двух помощников и прямо сейчас отправляйтесь на пост. Прудников составит график дежурств. Алексей Константинович, вам тоже срочное задание. Передайте «Пингвинам» новую программу: оцепить Купол и вести постоянную съемку. Остальные разворачивают и оборудуют помещение дубль-станции. Мы ожидаем к утру гостей — представителей Совета Земли и академии. Людей надо сразу же разместить.

«Та- та-та, — призывно и властно запела вдалеке труба. — Дружным шагом за победой отправляйся. Битве быть, битве быть, та-та-та».

Ряды маленьких воинов в блестящих касках дрогнули, пришли в движение. Они шли мерно и тяжело, сотня за сотней, тысяча за тысячей. И все на одно лицо. Они шли в туман и зыбкий полумрак, туда, где поднималось что-то красное, судорожно шевелящееся, опасное. Сотня за сотней… Карлсон, кажется, говорил, что их пятьсот тысяч единиц в одной ампуле… Жарко. И трудно дышать. Да и как можно дышать, когда за тебя там гибнет полмиллиона человечков в блестящих касках. Кто блестит, что блестит? Пятьсот тысяч… Ох, как жарко! Пить! Эй, войско, дайте же, наконец, кто-нибудь попить!..

Димка очнулся. В комнате тихо, темно. Только в углу слабо мерцают огоньки на панели диагноста. От него к кровати тянется целый пучок проводов.

«Ого, — подумал Димка, — здорово же меня скрутило, если Карлсон приставил электронного стража».

Хотелось пить, кружилась голова. Мальчик собрался было встать, но вдруг его внимание привлек слабый и неожиданный запах. Так и есть. На тумбочке возле кровати желтел какой-то плод, похожий на апельсин. Димка лениво очистил его и съел. Апельсин почему-то чуть горчил.

Димка вспомнил свою неудачную прогулку с фоторужьем, странный лес и невидимый Купол, толкающий в грудь. «Привиделось, наверное, все это, бредил я. Вот и сейчас — битва антибиотиков приснилась…»

Второй раз, уже утром, его разбудил диагност. Он прозвенел трижды — требовательно и очень громко. Димка хотел было возмутиться, но увидел на табло электронного врача надпись «практически здоров» и недоуменно пожал плечами. Чувствовал он себя превосходно и прямо сгорал от желания посмеяться над Карлсоном. Напутал что-то доктор. Какое может быть воспаление легких, когда диагност гонит тебя из медизолятора, а тело так и просится подурачиться в спортзале.

По привычке Димка набрал код информатора — что нового на станции, где отец, куда сегодня отправились гляциологи? Автомат прежде всего повторил распоряжение Гарибальди об «аврале», и мальчик насторожился. Дальше шла запись совещания. Димка замер, боясь пропустить даже полслова. Затем вскочил, заметался по комнате, но последние слова начальника станции ошеломили его, и он бессильно опустился на кровать. Как же так? Это нечестно, несправедливо! Ведь это он, он открыл Купол, и Купол впустил его. Впустил… А отец! Тоже хорош — хотя бы слово сказал в его защиту. Опасность, долг, дисциплина!.. Скорее бы вырасти!

Димка быстро умылся, тщательно причесался и только после этого вызвал Гарибальди.

Тимофей Леонидович ответил сразу. Увидев на экране Дим-кино лицо, приветливо улыбнулся:

— Поправляешься?

На вопрос Димка не стал отвечать.

— Спасибо за гостинец, — сказал он только из вежливости. — А что это было? Апельсин? Лучше всех лекарств мне помог.

Гарибальди нахмурился:

— Какой еще апельсин?

— Обыкновенный. Вкусный. Вот корочки.

— На станции нет никаких апельсинов, — недоуменно проворчал Тимофей Леонидович.

И тогда Димку осенила догадка.

— Я знаю, что нет. — Он лукаво улыбнулся. — Но ведь КТО-ТО положил ЕГО возле моей постели. Кстати, этот апельсин чуть горчил и пах лекарствами. И не напрасно. Посмотрите, пожалуйста, на диагноз моего электронного врача!