Зов ягуара - Гроф Станислав - Страница 54

— Душа человека свободна, как орел, — сказал Балам Ахау, указывая на царственную птицу. — Препятствия и расстояния для нее ничто. Она умеет летать и попадать в любое место, куда только пожелает.

Оба долго молчали. Лора знала, что молчание Балама Ахау дало ей больше знаний, чем лекции и пространные объяснения других людей. Обычно в присутствии шамана она испытывала удивительное чувство покоя и простора, но сегодня казалось, что их что-то разделяет. У нее не было сомнений, что его энергетическое поле резко изменилось. Казалось, Балам Ахау взвалил на себя огромное бремя печали и тоски, которое обволакивало его, как густая темная туча.

— Что-нибудь случилось, Балам Ахау? — спросила Лора. — У тебя печальный вид. Никогда не видела тебя таким.

— Ты очень чуткая, Лора, — ответил Балам Ахау. — Мне и правда нехорошо. Происходит что-то ужасное, какое-то страшное несчастье. Я поел грибов, и мне было видение — одно из тех, про которые я тебе рассказывал, когда мы встретились в первый раз. Они связывают меня с разными местами на планете и никогда не обманывают. Я увидел очень сильный взрыв, который убил множество ни в чем не повинных людей, сотни тысяч, может быть, миллионы.

— А ты узнал место? Где это было? — испуганно спросила Лора. Она очень почтительно относилась к видениям Балама Ахау и знала: к тому, о чем он говорит, нужно относиться со всей серьезностью.

— Точно не могу сказать, но где-то на Дальнем Востоке, если судить по тому, как люди были одеты, и по их виду. Разрез глаз, строение скул, цвет кожи и волос… они явно азиаты… может быть, китайцы… — ответил Балам Ахау тихо и печально.

Сказав это, он погрузился в долгое молчание, словно читал заупокойную молитву, реквием по душам всех жертв страшного бедствия, которые теперь странствуют в промежуточном мире между этой жизнью и загробным царством.

Когда Лора собралась возвращаться в лагерь, Балам Ахау сказал ей очень серьезно и озабоченно:

— Начинается последняя битва между Жизнью и Смертью. Это может стать началом конца. Слушай меня внимательно, Лора! Может быть, еще есть время! Обязательно отнеси хрустальный череп своему народу. Твой мир в опасности и нуждается в нем. Череп сам найдет нужный путь. Именно для этого судьба свела нас с тобой в такое время.

И сразу выражение лица его изменилось. Казалось, он стряхнул с себя неимоверный груз. Печаль исчезла с его лица, словно ее унес легкий ветерок, ласково овевающий склон горы, и лицо озарила ласковая улыбка. Шаман достал из кармана пакетик, тщательно завернутый в листья.

— Знаю, как ты любишь тортильи с эскамола, сказал Балам Ахау, протягивая Лоре местный деликатес. — Вот я и подумал, что муравьиные яйца пригодятся тебе для последнего ужина.

— Какой ты внимательный, мучас грациас, — сказала Лора со слезами на глазах. — Огромное спасибо!

Подарок был сделан от чистого сердца, и Лора растрогалась.

— У меня тоже есть для тебя кое-что, — сказала она, снимая с шеи цепочку с золотым египетским анком. Лора любила египетское искусство и религию, и это было ее любимое украшение.

Протянув руки, она надела цепочку Баламу Ахау на шею.

— Это нильский крест, священный символ египтян, олицетворяющий возрождение и вечную жизнь, — объяснила она, думая, что Баламу Ахау он незнаком, и, увидев протестующий жест шамана, добавила: — Это очень эгоистичный подарок. Я даю его тебе, чтобы ты меня помнил и не забывал.

Они погуляли вместе, побывав в тех местах, которым отныне было суждено глубоко храниться в душе Лоры, — то были места ее посвящения и преображения. И вот настало время прощаться. Лора обняла старика и расцеловала в обе щеки.

— До свидания, Балам Ахау, я так благодарна за все, что ты мне дал! — сказала она. — Никогда тебя не забуду.

— Ааста ла виста, — тихо, но твердо произнес Балам Ахау, — мое благословение с тобой, Лора. Йо те амо. Вайя кон дио.*

Уходя Лора заметила несколько слезинок, скатившихся по глубоким морщинам, избороздившим лицо шамана, и поняла, что он тоже тронут. Его духовное знание дало ему великую силу, но не сделало неуязвимым для человеческих чувств. Лора ощутила волну любви и нежности к старому шаману и его ответную любовь. Что за необыкновенный человек! Какое счастье, что судьба позволила встретиться с ним и провести рядом все это время!

Лора стала спускаться с горы, держа в руках небольшой сверток с эскамола, маленький знак великой любви Балама Ахау. Теплые слезы стекали по ее щекам, затуманивая красоту джунглей. Несколько раз она останавливалась, чтобы еще раз увидеть духовного наставника и лучшего друга. Каждый раз она махала ему рукой и Балам Ахау махал ей в ответ. С каждым разом фигура шамана становилась все меньше и меньше, пока совсем не исчезла в густых зарослях тропического леса.

Путь звериной силы

После долгого перелета самолет, доставивший Эда и Лору из Боготы в Сан-Франциско, наконец коснулся земли. Его стремительный бег по посадочной полосе постепенно сменился мягким змеиным скольжением, и вот самолет окончательно остановился у ворот аэропорта. Лора достала с полки для багажа тщательно упакованную коробку с черепом. Это был слишком ценный груз, чтобы доверить его сотрудникам авиалинии.

После долгих споров и размышлений Эд и Лора решили попытаться обойти обычную процедуру оформления археологических находок. У колумбийских властей были очень строгие правила на этот счет, поэтому официальный путь означал бы очень долгие бюрократические проволочки и потерю времени или крупную взятку. Лора предложила полностью взять на себя ответственность за провоз черепа. Она простая студентка и не так уязвима, как ее прославленный отец. Публичный скандал, связанный с провозом контрабанды, был Эду совершенно ни к чему — он мог подмочить его профессиональную репутацию и скомпрометировать в международных научных кругах. И Эд, и Лора понимали, что их действия в высшей степени возмутительны и незаконны, но чувствовали, что исключительные события, происходящие вокруг черепа, полностью оправдывают их поступок.

Борьба с наркотиками была в самом разгаре, и досмотры с американской и колумбийской стороны проводились дотошно и безжалостно. И все же опасность попасться с черепом не казалась такой уж страшной. Более традиционные произведения доколумбовой эпохи: вазы, тарелки, свистульки или статуэтки — немедленно привлекли бы внимание властей. Но череп не был обычной археологической находкой и при поверхностном осмотре мог сойти за современный стеклянный сувенир. В случае необходимости Лора была готова вручить таможенникам фальшивый чек, выписанный в магазине сувениров в Боготе, и сказать, что череп куплен там.

Но ничего подобного не понадобилось. По странному стечению обстоятельств коробка с черепом совершенно не привлекла внимания проверяющих ни на колумбийской, ни на американской стороне. Это была единственная вещь из багажа Эда и Лоры, которую таможенники не открыли и не осмотрели. Как ни странно, несмотря на размер коробки, ее просто не заметили. У Лоры было сильное ощущение, что это не просто счастливая случайность.

— Тебе не кажется невероятным, что череп не заметили ни на одной границе? Просто чудо какое-то! — шепнула Лора Эду, когда они шли к выходу из зоны досмотра багажа.

— Возможно, нам просто крупно повезло. Если бы череп обнаружили и поняли, что он относится к доколумбовым временам, у нас могли быть крупные неприятности.

— Не думаю, что дело только в везении, — качая головой, возразила Лора.

— А в чем же еще? — удивился Эд.

— У меня такое чувство, что это череп повлиял на таможенников, — смущенно призналась Лора, предвидя реакцию отца. — Думаю, он ввел их в состояние временного транса или создал у них дефект зрения, который называют слепым пятном, так что они просто не увидели коробку.

Лора помнила слова Балама Ахау, который говорил о черепе как о могущественном живом существе, способном найти верный путь.