Зов ягуара - Гроф Станислав - Страница 59

Роберт чувствовал, что готов влюбиться. Его всегда влекло к умным женщинам, поэтому ум Лоры сам по себе был достаточным аргументом, чтобы пробудить в Роберте глубокое чувство. Но сочетание блестящего ума с красотой и обаянием поразило Роберта как приворотное зелье — средневековый любовный напиток, вызывающий непреодолимую страсть. Он безошибочно узнавал характерные симптомы безнадежной влюбленности: предательские сомнения по поводу своего возраста, внешности, статуса разведенного мужчины и множество других причин для беспокойства. Ему хотелось, чтобы эта встреча длилась вечно, но неумолимое давление плотного графика взяло верх, и он неохотно распрощался с гостями.

Когда они расстались, охранник проводил Эда и Лору до стоянки. Девушку озадачило впечатление, которое произвел на нее Роберт. Она чувствовала в мыслях и в крови бурное волнение, как будто весь ее организм взбунтовался, и не могла провести границы между своими эмоциями, мыслями и физическими ощущениями. И все это из-за Роберта, который был для нее чистым листом, табула раса. Она почти ничего о нем не знала, кроме того, что услышала о его исследованиях от отца. Личность Роберта и его характер были для нее чем-то вроде черного ящика. Во время их встречи Роберт или слушал, или говорил о самых общих вещах, главным образом о политике и науке. О себе он не сказал ровным счетом ничего и не проявил никаких личных качеств. И все же у Лоры было странное ощущение, что она знает его всю жизнь.

Девушка чувствовала, что не готова вернуться в безумную суету города. Ей нужно было спокойно поразмыслить, чтобы разобраться в своем необычном состоянии. По ее просьбе на этот раз они выбрали прибрежную дорогу через Мьюир-Бич и неспешно пообедали в кафе «Пеликан».

Зуб за зуб

Когда Роберт Хантер наконец закончил работу в лаборатории и вернулся в свой кабинет, шел уже десятый час вечера. Он часто работал по вечерам и редко уходил из лаборатории раньше десяти, а порой задерживался и до полуночи. Но сегодня он считал каждую минуту и с трудом дождался конца работы. Сегодня утром во время встречи с Паркерами он был слишком очарован Лорой и обратил на череп мало внимания. Но после их ухода его интерес к загадочному творению майя стал расти. Правда, Роберт не был уверен, что тому причиной: любознательность ученого или то, что загадка черепа привела к нему Лору.

Роберт втайне надеялся, что их отношения продолжатся и перерастут рамки деловых встреч. Фантазии, главной героиней которых была Лора, стремительно уносили его в будущее, намного опережая трезвую реальность утренней встречи. Со времени своего мучительного развода, который произошел два года назад, Роберт жил затворником. Бульшую часть времени он был так погружен в работу, что у него почти не оставалось времени ни на что другое. Результатом такого аскетического образа жизни стал изрядный сексуальный голод, поэтому он не всегда беспристрастно судил о женщинах. Но это не могло повлиять на его чувство к Лоре. Вполне объективно и по любым меркам Лора была необычайно привлекательна и умна. Она произвела бы на него столь же сильное впечатление и в пору его юности, когда он отдавал должное сексу. Роберт не мог припомнить, чтобы еще какая-нибудь женщина поразила его так же глубоко, как Лора. Нет, она ни на кого не похожа.

Но Лоры рядом не было, и внимание Роберта переключилось на череп как на предмет, тесно связанный с предметом его желаний. Он вынул череп из коробки, развернул и осторожно положил на стол. Затем включил настольную лампу и установил ее под таким углом, чтобы она как можно лучше освещала загадочный предмет. От первого же взгляда на череп по телу его пробежали мурашки. Красный свет, вырвавшийся из пустых глазниц, был резким и пронзительным, что странно контрастировало с мягким зеленоватым сиянием самого черепа.

Несомненно, череп — замечательное произведение искусства, с этим Роберт был полностью согласен. Но, к его великому разочарованию, этим все и ограничилось. Никаких всплесков энергии Кундалини, никаких галлюцинаций, никаких поразительных прозрений — ничего подобного! С одной стороны, скептицизм ученого подсказывал ему именно такой результат, но ради Эда и Лоры ему хотелось бы чего-то иного. Наверное, люди, на которых череп оказал такое сильное воздействие, очень внушаемы или даже находятся на грани нормы. Но потом Роберт вспомнил, что первой ощутила на себе воздействие черепа Лора. А она кажется вполне зрелой, рассудительной и уравновешенной! А если даже она не такая, у Роберта были веские причины видеть ее такой.

«Может, нужно больше времени, чтобы воздействие было полным? — подумал Роберт. — Люди, которые рассказывали о необычных переживаниях, наблюдали череп более или менее продолжительное время».

Как добросовестный ученый Роберт решил не делать скоропалительных выводов и точно воспроизвести условия, при которых наблюдался эффект. Он удобно откинулся на спинку кресла и сосредоточил внимание на красном свете, выходящем из глазниц. Пришло ощущение покоя. Оно все усиливалось, и Роберт стал погружаться в гипнотическое состояние. Черты черепа постепенно растворялись, его зеленый цвет слился с красным мерцанием глазниц. Теперь перед Робертом была бездна, по которой плыли бесформенные облака. Устремив взгляд на завихрения, напоминающие трехмерный динамический тест Роршаха, Роберт стал думать о своей работе.

Несомненно, это целый ряд профессиональных достижений, большой научный успех! Роберт вспомнил забавные и образные названия, которые он давал своим проектам: всю серию экспериментов по биоробототехниике он назвал «Коппелия» по имени очаровательной куклы-танцовщицы из сказки Гофмана. Для проекта подготовки программно-управляемых китов он выбрал название «Моби Дик», для дельфинов — «Флиппер», для дистанционно управляемых летучих мышей — «Дракула», для приматов, усовершенствованных средствами робототехники, — «Кинг Конг», а для людей, в мозг которых будут вживлены электроды и микрочипы, — «Голем».

Но это приятное состояние длилось недолго — Роберт стал ощущать растущее беспокойство. Внезапно ему пришло в голову, какая это невероятная бесчувственность, жестокость, и даже кощунство — использовать столь легкомысленные названия для проектов, причиняющих столько страданий. И прежде всего, какая глубокая ошибка с его стороны — участвовать в таких проектах. Размышляя о своей работе, он увидел стайку дельфинов — они игриво скользили по аквамариновой поверхности океана, описывали плавную кривую в воздухе и, завершая изящный прыжок, возвращались в родную стихию. Роберт без всякого труда ощутил себя одним из них и разделил их веселье и радость жизни.

Ум дельфинов поистине удивителен! И какими бы опасными ни казались их зубы, эти животные никогда не нападают на людей. Роберт невольно вспомнил истории о дельфинах, спасших людей в океане, от легендарного греческого сказителя Ариона, воспетого Овидием, до русского акушера Игоря Чарковского. Наблюдая сцены дружеского общения людей и дельфинов, Роберт растрогался и глаза его наполнились слезами.

А потом он увидел несколько гигантских тел, мирно плывущих в океане, и понял, что это стая серых китов. Мозг кита равен человеческому, а иногда превосходит его, причем не только по весу и размеру, но и по площади и сложности коры. Все эти показатели явно говорят о наличии ума. Осознав это, Роберт удивился и задумался: что делают киты в океане с таким огромным мозгом, как используют его колоссальные возможности?

Почему он никогда не задумывался об этом раньше? Киты плавают, резвятся в океане, заглатывают пищу и спариваются. Но все эти действия не так уж отличаются от поведения разнообразных рыб. Эти функции не требуют такого совершенного мозга, каким обладают киты. Миллионы лет назад предки китов и дельфинов были наземными животными, но почему-то решили вернуться в океан, где зародилась жизнь. Их жизнь на суше была гораздо сложнее и потребовала большего мозга. Но и в океане они должны использовать все возможности своего мозга, должны упражнять его, иначе он бы давным-давно атрофировался. Природа не сохраняет органы, которые не имеют полезной функции!