Зов ягуара - Гроф Станислав - Страница 78

— Не думаю, что после сегодняшних событий мы когда-нибудь снова почувствуем себя отдельными друг от друга, — сказал Роберт. — Это ощущение тесной связи, продолжающейся из жизни в жизнь, было поразительным и абсолютно достоверным!

— Скажи, до сегодняшнего дня ты верил в перерождение? — спросила Лора.

— Шутишь? Почтенный ученый муж вроде меня? — рассмеялся Роберт. — Я всегда думал, что вера в перерождение — изобретение первобытных людей, неспособных смириться с суровой реальностью своей бренности и смерти. Вся эта теория казалась мне слишком эксцентричной, чтобы принимать ее всерьез.

— Но подумай, сколько разных человеческих обществ независимо друг от друга пришли к идее перерождения! — сказала Лора. — Ее можно найти не только во всех религиях Индии и Дальнего Востока, но и среди гавайских кахунов и американских индейцев, в доколумбовых культурах, а также в Древнем Египте и Древней Греции. Мне кажется, она играла важную роль даже в раннем христианстве, до шестого века нашей эры, когда была запрещена специальным собором в Константинополе и стала считаться ересью.

— Думаю, не трудно объяснить, почему вера в перерождение получила такое широкое распространение, особенно после сегодняшних событий, — перебил ее Роберт. — Я абсолютно уверен, что эта теория основана на переживаниях, сходных с теми, которые испытали мы с тобой. И переживания эти, несомненно, универсальны. Идея перерождения не просто «вера» в обычном смысле слова, то есть некое беспочвенное и произвольное допущение или фантазия, но весьма прагматичная задача. Вполне вероятно, что это попытка людей объяснить и осмыслить некоторые свои очень убедительные переживания и наблюдения.

— Для меня эта теория очень даже осмысленная, — сказала Лора. — Как иначе объяснить то странное чувство близости, которое не покидает меня с тех пор, как головидеофон впервые принес твой образ в нашу палатку в Колумбии?

— А ты заметила, что во всех ситуациях из прошлых жизней, в которых мы с тобой были вместе, угадывается одна и та же общая тема, некая повторяющаяся модель? — спросил Роберт. — Один из нас всегда сбивался с пути, шел неверной дорогой, а другой играл роль спасителя. В нашем случае эта роль досталась мне: я оторвался от жизни, от природы, от духовного измерения. Ты открыла мне глаза и научила любить — тебя, других людей, жизнь в целом. Не знаю, как благодарить тебя за все…

— Самое главное, что мы нашли друг друга, — прервала его Лора. — Я так счастлива, что мы вместе!

— Меня беспокоит только одно, — сказал Роберт. — Я заметил, что во всех предыдущих жизнях между нами всегда была глубокая эмоциональная связь, но каждый раз нас разлучали какие-то враждебные обстоятельства. Давай в этой жизни сыграем свои роли получше! — Роберт замолчал, было видно, что он переживает глубокую внутреннюю борьбу. Наконец он овладел собой и закончил с торжественной ноткой в голосе: — Прежде чем мы уйдем в дебри теоретических дискуссий, я хотел бы задать тебе один вопрос. Ты станешь моей женой?

— Я уже стала ею, Роберт, — со счастливой улыбкой ответила Лора. — Разве можно представить бракосочетание более торжественное, исполненное более глубокого смысла, чем то, которое состоялось сегодня в Доме Чинтамани! Моя мама не раз говорила о том, что последователи Юнга называют иерос гамос, священный брак. Он означает соединение не только на физическом, эмоциональном и психическом уровнях, но и в мире архетипов — с божественными составляющими нашего существа. Я никогда не понимала этой идеи до конца, но теперь у меня нет никаких сомнений, что сегодня с нами произошло именно это. И в сравнении ним любая официальная церемония кажется пустяком. Если ты имеешь в виду это, то я отвечу решительным «да»!

Круг мудрецов

Мэтью Рэмси сидел за столом, диктуя компьютеру отчет, в котором обобщал сведения по археологическим раскопкам в Колумбии, которые ему удалось разыскать. Мэт уже почти закончил, когда ход его мыслей нарушил приглушенный сигнал головидеофона. Он включил связь, и перед ним появилась парящая в воздухе стройная фигура Лоры Паркер.

— Привет, Мэт, как дела? — сказала она, ласково улыбаясь. — Не ожидал меня увидеть?

— Здравствуй, дорогая! Должен признаться, это действительно маленькая неожиданность. Я думал, вы с Робертом скрылись на пустынном острове где-нибудь в Микронезии и забыли старых друзей. Рад, что ошибся. До чего приятно снова тебя увидеть! Что случилось?

— Да ладно, Мэт, ты говоришь так, будто мы не виделись тысячу лет. Не так уж давно мы с тобой болтали почти целый час — это было сразу после того, как ты вернулся из Колумбии, — сказала Лора в ответ на упреки Мэта. — А сегодня у меня есть новость, которая может тебя заинтересовать.

— Дай-ка я угадаю! Генри Фабинг с душераздирающими извинениями вернул череп и голограммы, подарил фото со своим автографом и выплатил солидную денежную компенсацию за нанесенную эмоциональную травму, — пошутил Мэт.

Лора подробно рассказала ему про обыск в НИПИСе и пропажу черепа.

— Не совсем, но очень близко. Роберт сумел создать кое-что такое, что производит очень похожий эффект. Мы провели предварительные испытания, и результаты оказались потрясающими. Думаю, тебя это очень заинтересует.

Мэту стало любопытно. Со времени краткого эпизода с черепом он часто вспоминал о том состоянии сознания, которое ему довелось пережить, и был не прочь продолжить эти опыты. Он не раз пробовал марихуану, и в компании, и в одиночку, но никогда не испытывал таких глубоких и ясных прозрений, как те, которые открыл ему череп. Желая побольше узнать о методе изменения сознания, который разработал Роберт, Мэт попросил Лору рассказать подробнее. Но еще не закончив фразы, понял: возможно, дело весьма деликатного свойства, и Лора не захочет обсуждать его по головидеофону.

— Давай оставим подробности до лучших времен, — ответила Лора уклончиво, подтверждая его подозрения. — А если вкраце, то мы надеемся, что нашли способ, помогающий получить доступ к потрясающим данным, которые могут произвести переворот в целом ряде наук: в психологии, психиатрии, биологии, антропологии и сравнительном религиоведении. Но это еще не все! Это открытие может в корне изменить не только понимание человеческой природы, но и мировоззрение индустриальной цивилизации в целом.

— Звучит грандиозно! Если бы я тебя не знал, то мог подумать, что ты не в себе или шутишь, — сказал Мэт, качая головой. — Но я еще тогда, в Колумбии, немного приобщился к тому, о чем ты, наверное, хочешь сказать. Разумеется, мне интересно. Скажи, что вы собираетесь делать дальше?

— Мы с Робертом решили собрать небольшую группу друзей, специалистов в разных областях, чтобы провести совместные исследования, — объяснила Лора. — Мы будем регулярно встречаться и делиться своими переживаниями и наблюдениями.

Потом она коротко рассказала о приглашенных. Одни уже имели опыт особых состояний сознания, другие были новичками в этой области. Роберт позвал пару своих старых друзей — известного биолога Соко Масайоси и профессора Калифорнийского университета Лео Левенштейна, психиатра с большим опытом исследовательской и практической работы. Сами собой напрашивались кандидатуры Криса Берни и Кроуфордов, Майкла и Тани, которые как члены археологической экспедиции были знакомы с историей черепа. Изабель жаждала присоединиться к группе, и Эд тоже обещал приехать, когда окажется в районе Залива.

— Мы долго искали название для нашего кружка искателей истины и сокровенной мудрости, — продолжала Лора, — а потом решили так и назвать: «Круг мудрецов».

— «Круг мудрецов»? Звучит очень возвышенно и многообещающе. Вижу, от скромности мы не умрем! — Мэт не смог удержаться, чтобы не подшутить над этим несколько напыщенным названием. Но тут же, словно извиняясь, поспешил заверить Лору: — Можешь на меня рассчитывать. Я обязательно к вам присоединюсь. Когда начнем?