Уничтожение - Этанс Филип - Страница 21

Зиннирит покачал головой.

— Ты ни разу не проходил через свои собственные врата?

Старый дроу снова покачал головой:

— Мне некуда было идти.

Данифай склонила голову набок и едва заметно по­нимающе улыбнулась.

— Ах ты, бедняга, — шепнула она. — Все эти годы... такой одинокий. В ожидании возможности сослужить последнюю службу дочери Дома Йонтирр.

Данифай взяла руку Зиннирита в свою. От ее при­косновения маг вздрогнул, но руки не отдернул.

Она поднесла его руку к губам и поцеловала ее. Зин­нирит поморщился, помня, что она только что заблева­ла ему весь пол, но стерпел. Данифай прижала ладонь старого дроу к своей щеке. Рука мага потеплела и была уже не такой сухой.

— Милый Зиннирит, — шепнула она, глядя старику в глаза, — что с тобою стало?

— Мне тысяча лет, — ответил мужчина. — По край­ней мере я так думаю. У меня нет Дома, только эти три портала и те жалкие гроши, что я могу заработать. Я чу­жак в чужом городе, без Дома, который защитил бы меня, без Верховной Матери, чтобы служить ей. Что со мною стало? Да я едва помню, каким был прежде.

Данифай поцеловала его ладонь снова и прошептала:

— Ты ведь помнишь меня, правда, маг Дома? Он не ответил, но и не отнял руки.

— Ты помнишь наши уроки, — продолжала она, пере­межая слова ласкающими прикосновениями губ к его ру­ке. — И наши дополнительные занятия?

Она взяла его палец в рот и принялась играть с ним языком. Кожа старого дроу была иссохшей и пресной, потом она ощутила на губах металлический привкус.

— Я не... — пробормотал маг. — Я не...

Данифай сняла кольцо с его пальца, продолжая одно­временно медленно дразнить старика прикосновениями губ. Она спрятала кольцо за щеку, прежде чем снова поцеловать тыльную сторону его ладони.

— А я — да, — сказала она.

Данифай завернула руку старого дроу вниз и назад, достаточно быстро и резко, чтобы сломалась не одна кость и не в одном месте. Зиннирит задохнулся от боли и неожиданности и даже не попытался помешать Дани­фай развернуть его. Девушка ухватила его за подборо­док. Она стояла позади старика, заведя переломанную Руку ему за спину.

— Я помню, — прошептала она ему на ухо. Потом она сломала ему шею.

* * *

От всякого мага подготовка к магическому действу на целый день требует отчасти опыта, отчасти интуиции и отчасти вдохновения. Фарон Миззрим не был исключением.

Время от времени он отрывался от своих книг, давая глазам отдохнуть, а особенно сложным заклинаниям — осесть в памяти. Всякий раз он видел при этом непо­движную, безмолвную палубу корабля хаоса. Костяной корабль украсился пятнами сухожилий и хрящей и за­тейливым узором из вен и артерий. Он жил — простой, мучительной, извращенной, бессмысленной жизнью; и когда вокруг было тихо и все остальные погружались в Дремление, Фарону представлялось, будто он чувству­ет, как корабль дышит.

Капитан-уридезу лежал на своем месте в компании случайной крысы. Он свернулся в тугой клубок, завязав свое тело в такой узел, что при одном взгляде на него у Фарона начинала ныть спина. Дыхание капитана бы­ло глубоким и размеренным и лишь время от времени прерывалось всхрапываниями.

Джеггред сидел напротив пленного демона, подтянув колени к груди и опустив на них голову. В отличие от Фарона и остальных темных эльфов, дреглот спал. Эта черта явно досталась ему от его отца, Белшазу.

«Что ж, — подумал Мастер Магика, — родителей не выбирают».

Квентл села настолько далеко от остальных, насколь­ко это было возможно, на самом кончике заостренного носа корабля. Она повернулась спиной к Фарону и си­дела прямо и неподвижно, явно медитируя.

«Ты можешь говорить?» — послышался голос в угол­ке сознания Фарона — голос, который он узнал.

«Алиисза?» — мысленно окликнул он.

«Ты меня помнишь? — отозвался голос демоницы в его голове уже громче — или отчетливее? — Большая честь для меня».

«То же могу сказать и я, — ответил Фарон, инстинк­тивно придав этой мысли легкий, игривый оттенок. — Ты где?»

«На потолке, — ответила она, — прямо над тобой».

Фарон не мог удержаться, чтобы не взглянуть вверх, но даже с его прекрасным ночным зрением потолок пе­щеры был неразличим в сумраке Озера Теней.

«Как ты меня нашла?» — спросил он.

«Я женщина изобретательная, умная и талантливая».

«Это точно», — подтвердил он.

«Если ты левитируешь, то поднимешься прямиком ко мне», — предложила она.

Маг захлопнул книгу, с которой работал, так и не подготовив до конца заклинание, и засунул том обратно в мешок. Он поднялся и тронул брошь, скрепляющую пивафви на его плече.

«Прямо вверх?» — уточнил он.

«Я тебя поймаю», - пришел игривый ответ демоницы.

Ноги Фарона оторвались от палубы, он увеличил скорость, и корабль быстро начал проваливаться под ним. Когда тот скрылся из виду или, точнее, когда Фа­рон скрылся из виду в черных как смоль тенях злове­щей пещеры, подъем замедлился.

— Еще немножко, — прошептала ему Алиисза едва слышно.

Фарон остановился, с губ его готово было сорваться оборонительное заклинание на случай, если Алиисза на­падет на него, — в конце концов, она демоница, так что некоторая вероятность этого существовала всегда.

Раздался неожиданно громкий шорох, и Фарон глянул вверх. Алиисза, расправив за спиной кожистые, как у летучей мыши, крылья, медленно планировала к нему. Он повернулся, чтобы они оказались лицом друг к другу.

Они почти встретились, когда Алиисза спросила:

— Твоя левитация удержит меня?

Фарон собрался уже ответить, когда ее руки обви­лись вокруг его шеи и она всем своим — хотя и не слиш­ком существенным — весом разом повисла на нем. Он изо всех сил сконцентрировался на броши, почти поза­быв при этом про охранительное заклинание, и сумел удержать их обоих в воздухе. Сначала их немножко рас­качивало, но в конце концов они крепко обнялись в сум­раке под потолком пещеры Озера Теней.

Они были лицом к лицу, меньше чем в дюйме друг от друга. Фарон ощущал дыхание прекрасной демони-цы. Прикосновение ее кожи, изгибы ее тела под его руками и нежная ласка мягких, обнимающих его кры­льев — тело его само отреагировало на них.

Шаловливая улыбка тронула пухлые губы Алиисзы, продемонстрировав ряд ровных белоснежных зу­бок и крупные клыки вампира. Фарону вспомнилась ее привычка использовать в любовных играх зубы. Он не стал доискиваться, почему ему так нравится эта ее манера.

— Да, — шепнула она, — я тебя помню.

— Итак, что привело такую скверную девочку, как ты, в столь гибельное место? — улыбнувшись в ответ, спросил Фарон.

Она рассмеялась.

— Озеро Теней? — игриво переспросила она. — О, я стараюсь бывать тут пару раз в год, если удается. При­езжаю на воды.

Фарон кивнул, улыбнулся, но продолжать дружес­кое подтрунивание не стал. У подруги Каанира Вока имелась какая-то причина появиться здесь, и он был не настолько охвачен страстью или эгоистичен, чтобы ду­мать, что единственная ее цель заключалась в том, что­бы повидаться с ним.

— Ты снова шпионишь за нами, — обвиняюще ска­зал он.

— Нет, — надула губки Алиисза, — я шпионю только за тобой. Разве ты не чувствуешь себя важной персоной из-за того, что такая, как я, все время шпионит за тобой?

— Да, — сказал он, — в этом-то все и дело.

— Что вы надеетесь найти в Абиссе? — неожиданно спросила алю. Фарону пришлось несколько раз морг­нуть, чтобы заставить свою голову переключиться на ее вопрос. — Вы ведь именно туда направляетесь на этом удивительном древнем корабле хаоса, который ты спас, верно?

— Какое дело Кааниру Воку до того, что мы делаем или куда направляемся? — спросил в свою очередь Фа­рон.

— Разве девушка не может полюбопытствовать?

— Нет, — бросил он с некоторой категоричностью. — В этом случае нет, не может.

— Ты, Фарон, когда захочешь, можешь быть ну про­сто настоящей крысой, — заявила демоница и улыбну­лась снова.

— Я должен считать это комплиментом? Алиисза заглянула ему в глаза. Дроу и алю, оба были достаточно умны и прагматичны, чтобы понимать, что они не пара несчастных возлюбленных-людей. Они сражаются по разные стороны в войне, способной уничтожить обе их цивилизации — если оборванцев Карательного Легиона Каанира Вока можно назвать цивилизацией.