Уничтожение - Этанс Филип - Страница 56

Они очутились там.

Это застало врасплох даже Фарона, у которого все-таки был некоторый опыт межуровневых путешествий. Когда они с Озера Теней переместились на Грань Тени, фарон отметил, как мало здесь красок по сравнению с тускло освещенной пещерой.

Движение корабля было плавным, но пугающе хао­тичным. Палуба мягко вздымалась, потом мягко опуска­лась, потом вздымалась чуть выше, потом слегка прова­ливалась, потом немного поднималась, потом снова про­валивалась. В итоге Фарон не смог бы сказать, движутся ли они вверх, вниз или остаются на прежнем уровне. Порой они скользили в одну сторону, затем плавно по­ворачивали в другую. Желудок мага кружился вместе с кораблем, и его все сильнее подташнивало.

«Не надо плыть на нем, — посоветовала Алиисза. — Будь им».

Фарон сосредоточил внимание на палубе, на своих ладонях, прижатых к теплой, живой кости. Через его сознание промелькнули беспорядочные воспоминания о поглощенных кораблем душах, потом он глубже всмот­релся в сам корабль.

Хотя корабль жил, он не был мыслящим. Фарон чув­ствовал, как он отзывается на раздражители, плывя по холодной глади озера к ледяным водам Грани. Корабль знал, что он ощупью пробирается к Уровню Тени, но не мог бы сформулировать понятие «тени». Корабль не любил Грань Тени, не страшился Грани Тени и не не­навидел Грань Тени. Он всего лишь плыл по воде из одного мира в другой по приказу Мастера Магика.

Желудок Фарона пришел в норму.

* * *

Вейлас уже путешествовал по Грани Тени раньше, и мир этот не произвел на него особого впечатления. Он был лишен красок и тепла — тех двух вещей, которые проводник в любом случае не слишком ценил. Каждому повороту в пещерах реального Подземья соответствовал поворот в Тени, но пространство и время здесь были искажены, менее предсказуемы, менее ощутимы.

Проводника наняли для того, чтобы он вел отряд по Подземью, но Подземье они покинули. Они находились в месте, скорее подходящем для мага, на пути в мир, оценить который способны только жрицы. Настало вре­мя Вейласу Хьюну уступить им дорогу.

Среди амулетов и безделушек, украшающих его руба­ху, была камея из темно-зеленого нефрита, которую он носил за воротом. Он оглянулся, чтобы убедиться, что на него никто не смотрит. Все, похоже, были слишком заня­ты, они благоговейно взирали на изменившиеся воздух и воду, завороженные движением корабля по водам Тени, чтобы замечать Вейласа. Дотронувшись до камеи паль­цем, проводник прошептал одно-единственное слово и закрыл глаза. Волна головокружения нахлынула на него.

Отправив сообщение своим командирам из Бреган Д'эрт — простенькое сообщение: «Я здесь больше не ну­жен», в котором они легко прочтут между строк, что Вейлас отпустил камею и присоединился к остальным, восторгающимся порой едва уловимыми, порой огром­ными различиями между мирами.

Придет время, и Бреган Д'эрт непременно ответит.

* * *

Данифай едва сдерживалась. Ощущение покачиваю­щейся под ногами палубы было захватывающим. Исчез­новение красок из мира — бодрящим. Мысль о том, что они уже в пути и что до сих пор все, что она намечала, сбывалось, возбуждала. Присутствие рядом дреглота ус­покаивало.

Данифай никогда еще не чувствовала себя лучше.

— Маг будет мстить за него, — пророкотал Джеггред, что для огромного полудемона должно было сойти за шепот.

— Маг будет делать то, что будет лучше для мага, — отозвалась Данифай.

— Я не понимаю, о чем ты, — сказал дреглот. Данифай услышала в его голосе недовольство.

— Ты не боишься его, — сказала она. — Я это знаю. Забудь про мага. Он не стал бы рисковать своей жиз­нью ради Рилда Агрита, который все равно уже мертв и никому не нужен. Уже теперь, не будь он так занят кораблем, он начал бы понимать, что, как бы там ни было, Мастер Оружия отказался от всех нас, включая и его, ну и дьявол с ним.

— И Абисс с нами, — добавил полудемон, — по ми­лости Фарона.

— У Фарона милости не больше, чем у тебя или у меня, Джеггред, — возразила Данифай, — но у него есть приказ Архимага и собственные причины оставаться в отряде. Если он попытается подвергнуть нас опасности на Уровне Тени, на Астральном Уровне или в Абиссе, он умрет. А до этого я хочу, чтобы ты оставил его в покое.

— Но...

— Нет, Джеггред. — Данифай повернулась к дрегло-ту и посмотрела ему прямо в глаза. В тусклом сумраке Грани Тени они горели еще более ярким кроваво-крас­ным огнем. — Ты не тронешь его, пока я не велю тебе, и даже тогда сделаешь это только так, как я велю.

— Но, госпожа...

— Довольно, — бросила бывшая пленница Дома Ме-ларн не терпящим возражений тоном.

Наступила тишина, нарушаемая лишь скрипом снас­тей и плеском воды по живым костям корабля хаоса, которому вторило странное эхо.

— Как вам будет угодно, госпожа, — произнес нако­нец дреглот.

Данифай заставила себя сдержать улыбку.

* * *

Со временем ты все больше будешь привыкать к дви­жению, госпожа, — уверяла ее Ингот. — В конце концов ты совсем перестанешь замечать его.

Змеи могли мысленно разговаривать с ней, но Квентл не знала, что они способны улавливать ее чув­ства. Она не говорила ни вслух, ни телепатически, на­сколько некомфортно чувствует себя на раскачиваю­щейся палубе.

Это просто вода толкает нас вверх и вниз, — сооб­щила К'Софра.

Квентл не отреагировала, предпочитая по-прежнему смотреть в холодную мглу Грани Тени.

— Всем внимание, — сказал Фарон, и голос его про­звучал словно издалека и эхом раскатился по этому странному месту. — Переходим в Глубины Тени. Там есть опасности... существа, разумы... пожалуйста, не вы­совывайте руки и ноги за поручень. Постарайтесь ни с кем не встречаться взглядами, мимо чего бы мы ни плы­ли. Будьте готовы к любым странным явлениям и лю­бым странным существам.

Только маг, — прошипела Зинда, — может придумать такое расплывчатое и бессмысленное предостережение. Он что, предполагает, что мы все попрыгаем за борт в Глубинах Тени?

Он прав, — возразила Ингот. — В Глубинах Тени та­ится немало опасностей.

— Ухватитесь за что-нибудь, — посоветовал Мастер Магика.

Может быть, дреглот мог бы поддержать тебя, гос­пожа, — предложил Хсив.

Губы Квентл скривились в усмешке, и она легонько щелкнула провинившуюся змею по подбородку. Вер­ховная жрица глянула на дреглота. Рука Данифай рас­сеянно ерошила гриву дреглота, стоявшего совсем ря­дом с нею.

Квентл отвела взгляд, стараясь выбросить из голо­вы эту картину. Она опустилась на колени и вцепи­лась в поручень из кости и жил. Едва она успела ух­ватиться покрепче, мир — или вода -- провалился под кораблем.

Они падали, и желудок Данифай подступил к само­му горлу. Она стиснула челюсти, и единственное, что ей оставалось делать, — это держаться, напрягшись и приготовившись к неминуемому смертельному удару о дно той пропасти, в которую они падали.

Удара не было мучительно долго. Наконец Квентл начала расслабляться — по крайней мере чуть-чуть, — хотя они все еще падали, а она продолжала изо всех сил цепляться за поручень. Жрица сумела прийти в себя настолько, чтобы взглянуть на остальных.

Палуба вытягивалась и гнулась, словно ее за оба кон­ца дергал какой-то могучий, но беспечный великан. Фа­рон оказался вдвое дальше, чем был, Вейлас вдвое бли­же, а Данифай и Джеггред свисали откуда-то сверху. Дреглот одной рукой держал бывшую рабыню, а другой цеплялся за поручень.

Повсюду носились черные тени, они мелькали меж­ду снастями, над и под корпусом, между падающими темными эльфами. Воздух был черно-серый, слышался глухой рев, похожий на ветер, но это был не ветер, и звук этот оглушал Квентл. Мелькающие темные при­зраки были либо летучими мышами, либо тенями лету­чих мышей. Квентл знала, что в Глубинах Тени второе опаснее.

Мы останавливаемся, — сказала Кворра, и Квентл по­няла, что она права.