Творения - Хлебников Велимир - Страница 81

81

О, Рафаэль-вино и Рафаэль живой! О, прибаутка ведем!Ну, что же, ты ошибся: домой, в путь обратный едем.

Рафаэль и незнакомец уходят.

Рыжий поэт

Я мечте кричу: пари же,Предлагая чайку Шенье,(Казненному в тот страшный год в Париже),Когда глаза прочли: «чай, кушанье».Подымаясь по лестницеК прелестнице,Говорю: пусть теснитсяЗвезда в реснице.О Тютчев туч! какой загадке,Плывешь один, вверху внемля?Какой таинственной погадкаТебе совы — моя земля?

Слуга

Одни поют, одни поют,И Все снуют, и Все снуют,Пока дают живой уют.

Зрители проходят и уходят. Маркиза Дэзее и Спутник в боковой горнице.

Маркиза Дэзес

То отрок плыл, смеясь черными глазами,И ветки черных усов сливались с звездными лозами.Я, звездный мир зная над собой, была права,И люди были мне, березке, как болотная трава.Неслышна ли ночь, незрима топь,Но что это? Переживаем ли мы вновь таинственный потоп?Почувствуй, как жизнь отсутствует, где-то ночуя,И как кто-то другой воскликнул: так хочу я!Люди стоят застыло, в разных ростах, и улыбаясь.Но почему улыбка с скромностью ученицы готоваответить: я из камня и голубая-с.Но почему так беспощадно и без надеждыУпали с вдруг оснегизненных тел одежды!Сердце, которому были доступны Все чувства длины,Вдруг стало ком безумной глины!Смеясь, урча и гогоча,Тварь восстает на богача.Под тенью незримой ПугачаОни рабов зажгли мятеж.И кто их жертвы? Мы те же люди, те ж!Синие и красно-зеленые курыСходят с шляп и клюют изделье немчуры,Червонные заплаты зубовСтоящих, как выходцы гробов.Вон, скаля зубы и перегоняя, скачет горностаев снежная чета,Покинув плечи, и ярко-сини кочета.Там колосится пышным снопом рожьИ люди толпы передают ей дрожь.Щегленок вьет гнездо в чьем-то изумленном рту,И все перешло какую-то таинственную черту.Лапки ставя вместе, особо ль,Там скачет чей-то соболь.И козочки ступают осторожно по полу,Глазом блестя, оставив живопись,А сова, раньше мел, — над ними крыльями хлопала,О, спутник мой, крепись!Щегленок — сын булавки!И все приняло вид могильной лавки!Там в живой и синий ленРаспались женщин кружева.И взгляд стыдливо просветленТой, которая, внизу камень, взором жива.От каждой шеи, от каждой выиВспорхнули тени. Зачем живые?Все стали камнями какого-то сада,И звери бродят скучные среди них — какая досада:В ее глазах и стыд, и нега,И отсвет бледный от другого брега.Ей милостью оставлен легкий ток,Полузаслоняя вид нагот.Взор обращен к жестокому Судье.Там полубоязливо стонут: Бог,Там шепчут тихо: Гот,Там стонут кратко: Дье!Это налево. А направо люди со всем пылом отдались веселью,Не заметив сил страшных новоселья.

Спутник

Бежим! Бежим отсюда, о госпожа!

Маркиза Дэзес

Но что это? Ты весь дрожишь? Ты весь дрожа?Но спрашивать не буду. Куда же мы идем, мой «мой»?

Спутник

В божество, божество, спасающее глаз тьмой!Мои имения мне принесут земную мощь!В «вчера» мы будем знать улыбку тещ.Но нет! Не скучно ли быть рабом покорным суток.Нет, этот путь, как глаз раба печальный, жуток!Убийца всех, я в сердце миру нож свой всуну!Божество. Стать божеством. Завидовать Перуну.Я новый смысл вонзаю в «смерьте».Повелевая облаками, кидать на землю белый гром…Законы природы, зубы вражды ощерьте!Либо несите камни для моих хором.Собою небо, зори полни я,Узнать, как из руки дрожит и рвется молния.

Маркиза Дэзес

Успокойся, безумец, успокойся!

Спутник

Сокройся, неутешная, сокройся!Твоя печаль и ты, но что ты рядом с роком значишь?

Маркиза Дэзес (закрыв лицо)

Но ты весь дрожишь? Ты плачешь?

Спутник

Так! Я плачу. Чертоги скрылись волшебные с утра.Развеяли ветра. Над бездною стою. Не «ять» и «е», а «е» и «и»!Не «ять» и «е», а «е» и «и»! Голос неумолкший смерти.Кого — себя? Себя для смерти! Себя, взиравшего! О, верьте, мне поверьте!

Маркиза Дэзес

Ты сумен, друг. Бежим, бежим!Разве не ужасен этот ножа молчания нажимК стеклу внимающего духа,Кого, как нетопыря, растянуто ухо.Слышишь, как умолкло странно Все вокруг и в тишине внезапной нарастая,Бежим — сейчас войдут к нам горностаи.И заструятся змейки узких тел.Но что это? Чей меч иль бич в ночи свистел?О, бежим, бежим! Ты не можешь? Повсюду дышит новый зверь.Я не Дэзес. Я русская, я русская, поверь!

Спутник

Бог от «смерти» и бог от «смерьте»!

Маркиза Дэзес. С твоей руки струится мышь. Перчатка с писком по руке бежит. Какая резвая и нежная она! Так что-то надвигается! Я уже дрожу. Но подавляю гордо болезненную улыбку уст.