Творения - Хлебников Велимир - Страница 96

96

Современность

Где серых площадей забор в намисто:«Будут расстреляны на месте!» —И на невесте всех временПылает пламя ненависти,И в город, утомлен,Не хочет пахарь сено везти,Ныне вести: пал засов.Капли Дона прописавВсем, кто славился в лони годы,Хорони смерть былых забавВека рубля и острой выгоды.Где мы забыли, как любили,Как предков целовали девы, —А паровозы в лоск разбилиСвоих зрачков набатных хлевы,Своих полночных зарев зенки,За мовою летела мова,И на устах глухонемогоВсего одно лишь слово: «К стенке!» —Как водопад дыхания китов,Вздымалось творчество Тагора и Уэльса,Но черным парусом плотовНа звезды мира, путник, целься.Убийцы нож ховая разговором,Столетие правительства ученых,Ты набрано косым набором,Точно издание Крученых,Где толпы опечатокЛетят, как праздник святок.Как если б кто сказал:«Война окончена — война мечам.И се — я нож влагаю в ножницы» —Или молитвенным холстамОшибкой дал уста наложницы,Где бычию добычею ножамСтоят поклонники назад.В подобном двум лучам железеНочная песня китаянкиНесется в черный слух Замбези,За ней счета торговых янки.В тряпичном серебреКитайское письмо,Турецкое письмоНа знаке денежном — РСФСРТук-тук в заборы государств.А голос Ганга с пляской КонгоСливает медный говор гонга.И африканский зной в стране морозов,Как спутник ласточке, хотел помочь,У изнемогших паровозовСиделкою сидела ночь.Где серны рог блеснул ножом,Глаза свободы ярки взором,Острожный замок Индии забит пыжом —Рабиндранат Тагором!«Вещь покупаэ. Вещь покупае!»О, песнь, полная примет!О, роковой напев, хоронят им царей,Во дни зачатия железных матерей.Старьевщик времени царей шурум-бурумЗабрал в поношенный мешок.И ходит мировой татаринУ окон и дверей:«Старья нет ли?» —Мешок стянув концом петли.Идет в дырявом котелкеС престолом праздным на руке.«Старья нет ли?Вещь покупаэм!Царей берем.Шурум-бурум! » —Над черепами городовВека таинственных зачатий,В железном русле проводовЛетел станок печати.В железных берегах тех нитейПлывут чудовища событий.

---

Это было в месяц Ай,Это было в месяц Ай.— Слушай, мальчик, не зевай.Это было иногда,Май да-да! Май да-да!Лился с неба томный май.Льется чистая вода,Заклинаю и зову.— Что же в месяце Ау?Ай да-да! Май да-да!О, Азия! Себя тобою мучу.Как девы брови я постигаю тучу,Как шею нежного здоровья —Твои ночные вечеровья.Где тот, кто день свободных ласк предрек?О, если б волосами синих рекМне Азия обвила бы колениИ дева прошептала бы таинственные пени,И, тихая, счастливая, рыдала,Концами кос глаза суша.Она любила, она страдала —Вселенной смутная душа.И вновь прошли бы в сердце чувства,Вдруг зажигая в сердце бой,И Махавиры, и Заратустры,И Саваджи, объятого борьбой.Умерших снов я стал бы современник,Творя ответы и вопросы,А ты бы грудой светлых денегМне на ноги рассыпала бы косы,«Учитель, — ласково шепча, —Не правда ли, сегодняМы будем сообщаИскать путей свободней?»

Заклинание множественным числом

Пение первоеВперед, шары земные!Я вьюгою очей…Вперед, шары земные!..Пение второеИ если в «Харьковские птицы»,Кажется, Сушкина,Засох соловьиный долИ гром журавлей,А осень висит запятой,Вот, я иду к той,Чье греческое и странное руноПриглашает меня испить«Египетских ночей» ПушкинаХолодное вино.Две пары глаз — ночная и дневная,Две половины суток.День голубой, раб черной ночи,Вы тонете, то эти, то не те.И влага прихоти на дне мгновений сотки.Вы думали, прилежно вспоминая,Что был хорош Нерон, играяХриста как председателя чеки.Вы острова любви туземцы,В беседах молчаливых немцы.