Охотники на мутантов - Левицкий Андрей Юрьевич - Страница 35

Он снова защелкал. Глаза привыкли к полутьме, девушка разглядела, что хижина сделана из воткнутых в землю кольев, поверх которых набросан вереск. Влажные ветви подгнили, дышать от этого было еще тяжелее. Посередине хижины стоял очень грубо и криво сколоченный стол, но кроме чадящей плошки на нем ничего не было.. Слабый огонек в озерце жидкого жира дрожал и помигивал.

Призывно щелкая, темнолицый поманил Настьку к выходу - неровной дыре в стенке. Девушка осторожно поднялась. Голова до сих пор болела там, где ее ударили. Потрогав затылок, Настька нащупала большую шишку. Из волос посыпалась труха. В мешке ее волокли, что ли? Девушка смутно помнила недавние события - когда она прыгнула, наперерез выскочило какое-то существо, врезалось в нее, она упала, ее стукнули… и все. В общем, как ни крути, ее похитили. Но кто и зачем?

Главное - это не тот красивый смуглый убийца, решила Настька. Он человек, и он бы уже убил ее, а тут - какой-то мутант, и она жива.

Низкорослое существо вновь защелкало, настойчиво Указывая на дверь. Пожав плечами, Настька шагнула к выходу. Ее знобило, коленки тряслись, но страшно почему-то не было. Уж скорее это походило на начинающуюся панику. Где Лесник, почему он позволил ее похитить? Ведь должен был защищать!

«Он скоро придет и спасет меня», - не слишком уве) ренно подумала девушка. Эта мысль немного придала сил. Хотя мир интерната был жесток, Настька пока не оченьто привыкла полагаться на саму себя, тем более в таком незнакомом и опасном месте, как Зона. В душе она была еще ребенком; есть взрослые - в данном случае Лесник, - так почему он не заботится о ней?

Ее это даже возмутило: как он мог допустить, чтобы ее похитили?! Подумав об этом, Настька ощутила укол совести. А если с ним самим что-то случилось? Вдруг он ранен? Она должна сама позаботиться о себе, а потом вернуться и помочь Леснику. Но вдруг он погиб? Те, кто похитил ее, могли напасть на сталкера и… Выходит, она совсем одна, помощи ждать неоткуда, все ее бросили, все, ни один человек не знает, где Настька. «Что же мне теперь делать?!» - в ужасе подумала она, нагибаясь и выходя из хижины.

Выйдя наружу, девушка прижала ладонь ко рту, чтобы не завопить: хижину окружала стая огромных насекомых.

Ставший сбоку темнолицый защелкал, выводя Настьку из ступора, она вздрогнула, моргнула… и поняла, что перед нею не огромные пауки. Это были люди - маленькие люди на худющих ножках.

Настька быстро глянула на темнолицего. У него нижние конечности были такими же, в полутьме хижины она этого не заметила, потому что видела только его лицо. «Смотри мне в глаза!» - кричала в интернате Марья Николаевна, отучая Настьку от детской привычки все время крутить головой…

Множество широких темных лиц повернулось к ней, и девушка, шагнув в сторону, прижалась спиной к стене хижине. Сжала кулаки. Она не сдастся так просто, даже если никто ее не защищает, она сама будет драться!

Однако насекомообразные карлики не проявляли агрессии. Темнолицый вновь защелкал, и в интонациях его девушка расслышала успокаивающие нотки. Ей даже показалось, будто она что-то поняла. То есть никаких слов, если они и были в этом потоке звуков, не разобрать, но некий общий смысл до нее вроде бы дошел. Никто не пытается ее ударить, связать, вообще как-либо обидеть. Зато ее куда-то приглашают. Значит, не все плохо, может, еще удастся выбраться из этого места? Договориться с этими… как их назвать? С тонконогими.

Большинство мутантов уже потеряли к ней интерес и вернулись к своим делам. Темнолицый пошел прочь от хижины, то и дело оглядываясь, маня ее за собой. Все еще сжимая кулаки, Настька направилась за ним.

2

Кто-то большой и темный навалился на Лесника, вцепившись в шею твердыми пальцами, давил, ломал кадык. Сталкер дергался, хрипел, но не мог вырваться из железной хватки - как и не мог понять, кто это напал на него. Что за странное чудовище, не то человек, не то мутант, и почему такое огромное… Оно горой возвышалось над ним, огромной черной горой до неба, пыхало ему в лицо горячим смрадным дыханием, причмокивало и ухало. Воздуха больше не было, грудь будто залило расплавленным свинцом. Лесник содрогнулся в предсмертной судороге, разинув рот, - и раскрыл глаза.

Он увидел псевдоплоть, лежащую в траве рядом. Дергая задними конечностями, тварь пыталась задушить его клешней. Или не задушить, а перепилить горло твердыми хитиновыми кромками. Она была очень слаба и едва двигалась.

Стояла ночь, на ветру тихо шелестели кусты. Лесник попытался перевернуться на бок, не смог, поднял дрожащую руку и вцепился в клешню. По телу разливалась немощь, мучительно хотелось пить. Псевдоплоть залопотала что-то, захрюкала. Сцепив зубы, сталкер ударил ее кулаком в морду. Потянулся к поясу. Из-за резкого движения вновь едва не потерял сознание, перед глазами запрыгали звенящие искорки.

Клешня соскользнула с шеи, оставив на прощание две глубокие царапины, и мутант попытался вцепиться ему в плечо. Лесник успел разглядеть примятую траву и черную маслянистую полосу между кустами, там, где ползла плоть. Что это с ней? Попала на бритвенную траву, когда аномалия была «включена»? Что бы там ни было, теперь псевдоплоть издыхала - но даже перед смертью пыталась убить человека.

Она слабо ударила его другой клешней в грудь. Лесник чувствовал себя совсем плохо; в других обстоятельствах он быстро справился бы с полудохлой плотью, но сейчас едва шевелился. Пальцы нащупали рукоять, и он наконец достал нож. Их с плотью разделяло всего полметра - сталкер ударил ее клинком в морду.

Он кромсал мутанта, пока тот не затих. С травы вокруг капала темная кровь, она забрызгала лицо и грудь Лесника. Вскоре псевдоплоть издохла, тело мутанта содрогнулось в последний раз и замерло, душа улетела в свой мутантский рай. Перевернувшись на спину, сталкер замер, глядя в темные низкие тучи и слушая шелест кустов на ветру. Ощутив влагу на шее, положил руку на ворот куртки - ладонь коснулась скользкого комка перьев. Сталкер сгреб синичку, которую раздавил при падении, подержал, ощущая невесомость мертвого тельца и радуясь, что Настька не видит этого. Разжал пальцы - трупик беззвучно упал на землю. Лесник нащупал на поясе слабо трепыхающийся мешочек, развязал - оттуда выпорхнула последняя синица. Но не улетела, села ему на грудь и, склонив головку, посмотрела на сталкера одним глазом. Лесник разжал алюминиевую клипсу на ножке птицы, слабо взмахнул рукой. Синица пискнула и улетела.

Слабость не отступила, но оставаться здесь было нельзя: мертвая псевдоплоть может привлечь внимание других мутантов. Лесник перевернулся на бок, потом на живот. Холодный пот заливал лицо, капал с кончика носа, борода была мокрой, руки тряслись, по спине пробегала дрожь. Ноги не действовали - он просто не мог пошевелить ими. Хорошо, что он покинул область аномалии… Цепляясь пальцами за траву, сталкер медленно пополз в глубь зарослей.

* * *

Косица бюрера с хищным свистом взметнулась, изогнувшись, как хвост скорпиона, прошила воздух в том месте, где только что было плечо Рамира. Он крутанулся, выбросил перед собой руку с ножом, чтобы вонзить его в грудь мутанта.

Нож пропорол пустоту, рука пошла вниз - Рамир повалился на землю, сгруппировавшись, быстро перекатился через правое плечо. Приклад «G-36» больно вдавился в бок.

Он вскочил, сунул пистолет в кобуру - и опять едва успел увернуться! Бюреры, раньше казавшиеся сонными, вялыми, двигались теперь даже быстрее снорков, Цыган не успевал уследить за ними. Карлики, охранявшие ложбину, так и стояли в стороне с безразличным видом - странное поведение, они не пытались помочь своим, - а двое других нападали.

Насекомообразные мутанты кружили вокруг, ножки мельтешили, сливаясь в туманные пятна, тонкие косы рассекали воздух. В полутьме Рамир ориентировался больше на звук, чем на движение, то приседал, то подпрыгивал, размахивал ножом, пытаясь нанести удар. Противники стремительно перемещались вокруг, качались, ныряли вперед и отшатывались, уходя от клинка. Сзади раздался короткий свист, Цыган едва избежал удара, куртку дернуло - коса полоснула по воротнику. А ведь у них там на конце жала!