Одна на краю света - Галкина Марина - Страница 34

Затем 300 километров неизвестного сплава. И 70 километров — выход по побережью в поселок. Как — вплавь или пешком — непонятно. Впереди — ни много ни мало — 500 километров пути.

Из продуктов остались одна банка тушенки, которую нужно скорее уничтожать, 500 граммов молока (сегодня открыла новую пачку), 5 шоколадок, граммов 300 риса, 1.5 кг гречки (!), граммов 400 геркулеса, чуть меньше кило сахара, один с третью пакетик супчика — это граммов 150, чая граммов 40 (остальной оставляю здесь), кофе граммов 20, соли оставляю граммов 50, немного перца и лаврового листа. Да, чуть не забыла — масло, еще треть бутылки подсолнечного масла, это граммов 200, и треть банки топленого — 150 граммов. Все. Итого примерно пять килограммов продовольствия. Не смешно ли — один килограмм на сто километров пути!

Естественно, я не собираюсь расходовать продукты в такой пропорции. Главное — добраться до верховьев Пегтымеля, а там уж будут хариусы. По течению можно идти и на одной рыбе. На самом деле рассчитываю за семь дней, включая сегодняшние полдня, одолеть путь до реки. Потом пять дней сплава и два дня — выход. Это если не будет непогоды… Но впереди должно быть бабье лето! Очень надеюсь на него. А сегодня уже 22 августа.

Итак, 14–15 дней, пять килограммов продуктов, если отнять тушенку и разделить оставшиеся продукты на число предполагаемых дней — примерно выходит триста граммов в день, это нормально! Я так и шла, причем я же сэкономила (понятно, что за счет хлеба и мяса, но неважно) и у меня осталось пять шоколадок — половина! И 500 граммов молока — тоже половина! И полтора килограмма гречки — тоже половина!!

Еще у меня два полных баллона газа по 450 граммов в каждом и остаток первого.

Новые на старте кроссовки совсем «дали дуба»: на левом одна подошва отходит спереди, частично отрезаю ее, вторая подошва тоже отслоилась, но сзади, и при ходьбе по воде смачно чмокает. А левый кроссовок держит все три слоя подошвы, скрепленных между собой, но спереди они отклеились и просят каши. Теперь кроссовки годятся только для предстоящего сплава, под грузом по камням в них не пойдешь. Отныне вся надежда на наши обычные турботинки.

Для уменьшения веса рюкзака решаю оставить на стоянке ненужные мне вещи: топор, мыло, сеть для ловли рыбы (хариусы хорошо ловятся и на блесну), лишний резиновый клей, пачку чая — 500 граммов (!), подаренную оленеводами, свечку, узкий гермомешок. Устраиваю небольшой салют из лишних патронов для ракетницы, оставив себе три заряда. Брусок для заточки ножа тоже откладываю, оставив себе лишь кожаный чехольчик в качестве сувенира. Но даже при такой скрупулезной отбраковке вес рюкзака с каяком будет составлять, по моим подсчетам, не меньше 33-х килограммов.

Теперь приступаю к неприятной для моих потрескавшихся пальцев процедуре разборки холодного каяка. Эх, «шкуру» на ветру не просушить, да и морось начинается, будет тяжелее груз. Затаскиваю каяк под крышу тента, чтоб теплей было орудовать.

Чтобы разобрать каяк, необходимо развинтить несколько винтиков и развязать кучу веревочек. Обычно гайки откручиваю пальцами, никаких отверток и плоскогубцев мне не требуется. А тут в самом центре соединения кильсона одна гайка на болте ну никак не хочет раскручиваться. Заклинило. «Что делать? — думаю.

— Эх, забыла в ремнабор положить кусочек ножовочного полотна, говорил же мне Шурик, ничего не весит, а пригодиться может. Взяла бы сейчас и перепилила болт, запасные ведь у меня есть. Попробую сбивать гайку топором». Стучу, стучу — никак. Кильсон же в оболочке, сильно не размахнешься, да и в пространстве очка трудно манипулировать топором. Хорошо, что хоть смогла раскрыть рычаг, теперь, чтобы вытащить каркас, забираюсь внутрь каяка, ножом внутри «шкуры» перерезаю все вязки (стрингеры привязываются к шпангоутам веревочками, чтобы не слетали со штырьков, которые заменяют мне кницы), вытаскиваю стрингеры. В общем, я вытащила каркас из «шкуры» по частям, и в руках у меня оказались две трубы, две части кильсона, которые никак не хотели разъединяться из-за этого дурацкого болта.

Разобрать-то каяк я разобрала, а как потом его собирать? Фокус сборки каркаса внутри «шкуры» не пройдет. Хорошенькое дело! Сижу в центре Чукотки посреди гор в верховьях всех рек, выбирай любую для сплава, а я не могу собрать каяк.

Топором перерубить трехмиллиметровый стальной болт не получалось, тут надо было с хорошего размаху точно попасть в щель между гайкой и трубой, а я боялась промахнуться и повредить трубу.

«Брусок для заточки! Я ведь не хотела его брать тогда — такой тяжелый, но подумала: — ладно, подарок, возьму. Сейчас я им сточу резьбу и собью гайку!» Наверное, с полчаса я точила болт ниже гайки, а брусок был мелкозернистый, для тонкой заточки, и дело продвигалось медленно, зато во мне пробудились задатки хомо сапиенса, и в голову пришла разумная мысль: зачем точить резьбу, от этого слезть гайке проще не будет. Надо сточить головку болта и вынуть его с другой стороны!

Часа два я точила этот чертов болт, протачивая путь к свободе, как узник замка Иф (хоть он делал подкоп, а не пилил решетку, но именно это сравнение почему-то пришло мне в голову). От головки болта в бруске проточились борозды. Морось шла волнами, я сидела под тентом и, как древний охотник, добывающий огонь трением одного куска дерева о другой, согревалась от подобных манипуляций с бруском и трубой. Интересно, а можно ли сточить болт камнем? Скорее всего, можно, но экспериментировать не хотелось.

Наконец, болт сточился, кильсон разобрался, время приблизилось к шести, небо не прояснялось, разумнее было остаться здесь же на вторую ночевку, но труд не сделал из меня окончательно разумного хомо. Меня лихорадило от мысли: смогу ли я нести такой тяжелый рюкзак, который сейчас получится, и я стала скатывать тент. Я носила однажды рюкзак с клюквой в 37 килограммов 10 километров по шоссе, но это — по шоссе, и я не могла надеть такой груз без посторонней помощи.

Сложенную вчетверо «шкуру» каяка, с завернутыми внутрь шпангоутами, кладу под спину, по бокам рюкзака — трубы каркаса. Потом поверх запихиваю в гермомешках остальные вещи. Главное, все упаковать в один рюкзак, чтобы не было в руках «пенала». Вроде, все влезает. Тент просовываю поверх рюкзака сбоку под шнуровку, половинки весла, спиннинг и колышек-рогульку — туда же. Спасжилет пристегиваю сверху. Все! Получилось. Прощайте, костры! До свидания, хариусы!

Сажусь на еще сухую кочку на месте стоявшего тента, надеваю рюкзак, застегиваю пояс. Переворачиваюсь на четвереньки, толчок руками от земли, коленки разогнули, встали, пошли — нормально! Идется! Идти можно. «Хрясь!» — что-то треснуло слева, и рюкзак обвис — ага, пластмасса не держит, сломалась пряжка. Не беда, привязываю лямку узлом и, повторив манипуляции с надеванием, иду дальше. Жаль, теперь не так легко будет регулировать длину лямок, чтобы то разгружать, то загружать плечи.

Какое-то время вначале я шла по широким сухим галечниковым руслам, проложенным в ивовых коридорах, но такая легкая дорога вскоре закончилась. Долина, стиснутая крутыми обрывистыми горными склонами, сузилась до трехсот метров. Снова появилась вода в руслах, рановато я попрощалась с Танюрером. Видимо, речка просто временно терялась под галькой. Остовы несмытых кустов корявыми темными скелетами были разбросаны по ней. Представляю, какая «труба» тут может начаться, если сплошняком мне навстречу хлынет поток. А ведь такое здесь наверняка бывает.

Спрямляя путь, перехожу перекатики по щиколотку, вот немного замочила ногу в ботинке, но не беда, в движении тепло, ветер в спину. Дождь потихонечку усиливается, не давая мне долго расслабляться на передыхах, чуть присядешь — сразу холодно.

В одном месте опрометчиво перехожу речку, залив воду в ботинки сверху, намочив портянки, носки и низ штанов. Ерунда, легкомысленно думаю я, вымокнем — высохнем. Мне пока тепло, ведь весь день я сидела на месте, ела, а теперь иду под тяжелым грузом. Однако морось заволакивает горизонт, а река становится глубже. Ботинки — ладно, им все равно мокнуть, а вот носки и портянки… Благоразумно надеваю гидрочулки. Часто форсирую реку вброд, зато быстро иду напрямик вверх по долине. Ноги снова замерзли. Где же моя тундровая поляночка для стоянки?