Невеста из Калькутты - Грейс Сьюзен - Страница 75

– Какого черта ты здесь делаешь, Найджел? – недовольно спросила она. – Я же сказала, чтобы ты не трогал эту девку, по крайней мере до утра.

– Скажи спасибо, что я нарушил твой запрет, сестрица; – поджал свои тонкие губы Найджел. – Наша гостья собиралась бежать, а Эдит ей в этом помогала. Теперь-то ты не будешь возражать, если я докончу с ними обеими?

Трое всадников, ведомые тигрицей, пробирались по заснеженной, освещенной светом полной луны дороге. За время долгого бега Зидра заметно устала, но тем не менее продолжала все так же упорно стремиться вперед.

– Где мы сейчас находимся, господин? – спросил Абу.

– На окраине Фавершема, – ответил Джеймс. – Если я не ошибаюсь, где-то здесь расположено фамильное поместье Амелии. Может быть, они держат Рэнди именно там.

Зидра внезапно сменила направление и потянула всех к ближайшему лесу. Здесь, за деревьями, Джеймс заметил в снегу разбитую, обгоревшую повозку. Передав поводок Зидры Ксавьеру, он спешился и пошел вперед, пробираясь через сугробы.

Подойдя к повозке, Джеймс опустился перед оторванной доской, на которой сохранились буквы, и воскликнул:

– Взгляни, что здесь написано, Абу, – «Рыбная лавка Мак-Джи». В этой повозке вывозили из дома пустые бочки. Теперь я не сомневаюсь, что Рэнди была спрятана именно в одной из них, – он выпрямился и осмотрелся вокруг. – А где же сами бочки?

– Вон они, – указал рукой Абу на торчащие из-под снега доски.

Они бросились к разбитым бочкам и в первой же из них обнаружили мертвое тело. Это был пожилой мужчина, задушенный белым шарфом, оставшимся у него на шее.

– Это сделал тот же человек, который убил Джонатана Коллинза, – уверенно заявил Абу, внимательно осмотрев шарф. – И теперь мы знаем его имя – лейтенант Рейнольдс, человек, о котором поведала вам моя госпожа во время вашей мысленной связи. Тот грех тоже на его душе.

Вторая бочка оказалась расколотой буквально на щепки. Джеймс покопался в обломках и наконец нашел белую атласную туфельку Рэнди.

– Ай да Зидра! – восторженно произнес он. – Вот это нюх! Рядом с ней все охотничьи собаки ничего не стоят.

– Это не только нюх, господин, это еще и зов сердца, – заметил Абу.

– Я знаю, – кивнул Джеймс, убирая в карман туфельку. – Теперь я это знаю.

Они пошли назад, к ожидавшим их лошадям, и Джеймс добавил на ходу:

– Теперь нужно держать Зидру на коротком поводке. Я чувствую, что мы подобрались совсем близко к тому месту, где держат Рэнди, и нельзя допустить, чтобы тигрица попала под случайный выстрел. Рэнди никогда не простит мне, если с Зидрой что-нибудь случится.

– Моя госпожа простит вам все, господин, – возразил Абу. – Ведь она вас любит.

Джеймс улыбнулся и ответил, забираясь в седло:

– Надеюсь, что ты прав, дружище. Ведь я тоже люблю ее и надеюсь, что она когда-нибудь поймет это.

Узнав о предательстве Эдит, Амелия буквально взорвалась.

– Ты всегда уверяла, что любишь меня, Эдит! – крикнула она. – А что получается на деле? Мой муж ищет способ избавиться от меня, а ты помогаешь ему в этом, и тебе, очевидно, совершенно безразлично, что со мной будет! Ты погубила мою жизнь, старая дура! Ну, что теперь прикажешь с тобой делать?

Найджел положил на стол один из пистолетов и обнял свободной рукой сестру за плечи.

– Не все еще потеряно, Эми. Конечно, тот дневник, который Ричард выкрал из твоей спальни, содержит много страшных тайн, но это всего лишь дневник, и одних записей будет недостаточно, чтобы доказать твою вину. А вот если Эдит явится в суд и даст свои показания – дело другое, тогда тебе не отвертеться. Но раз Мейдстоун до сих пор ничего не предпринял, значит, этих показаний она еще не давала.

– Полагаю, что ты прав, Найджел, – ответила Амелия, потирая виски. – Как бы ни хотел Ричард избавиться от меня, чтобы жениться на своей белобрысой курице, ничего у него не получится. Теперь надо подумать о том, что нам делать дальше.

– Да что ж тут раздумывать, Эми? Сейчас я убью этих двоих, затем мы подожжем дом и скроемся подальше, пока нас никто не видел.

– А выкуп? – возразила Амелия, топнув ножкой. – Мне нужны эти деньги.

Найджел схватил сестру за руку, повернул лицом к себе и горячо заговорил:

– Эми, будь же благоразумна. Что тебе дороже – жизнь или выкуп? Я узнал, что Эдит поддерживает связь с Ричардом, ты понимаешь, чем это грозит? Он знает о том, что она здесь, и дожидается дня, на который будет назначен суд. Мейдстоун может явиться сюда в любую минуту, ты слышишь?

– Не пойму, чем ты сейчас озабочен больше – моей судьбой или своей собственной? – криво усмехнулась Амелия.

– Как ты можешь так говорить, Эми? – укоризненно покачал головой Найджел, обнимая сестру. – Тогда, в детстве, я был слишком слаб, чтобы защитить тебя, но сейчас готов ради тебя пожертвовать жизнью, и ты это знаешь.

Рэнди молча наблюдала со своего места за братом и сестрой, и они с каждой секундой казались ей все более жалкими, несмотря на всю кровь, что была у них на руках. А еще у Рэнди родилось подозрение, что эту пару связывают не только родственные отношения, но и нечто большее. Они были красивой парой – если, конечно, забыть при этом, что перед Рэнди стояли преступники с холодными и пустыми сердцами.

«И если их не остановить, я стану их следующей жертвой», – напомнила самой себе Рэнди.

– Прости мою нерешительность, Найджел, – сказала Амелия и вновь потерла свои виски дрожащими пальцами. – Я знаю, как ты любишь меня.

– Конечно, Эми. Потому и говорю: бог с ним, с выкупом, и давай кончать с этими двумя. У нас и без того достаточно денег, чтобы перебраться во Францию. За те драгоценности, что были на Миранде, нам в Париже отвалят целое состояние.

Упоминание о Рэнди заставило Амелию перенести свое внимание на пленницу, лежащую на постели. Схватив со стола пистолет, она с перекошенным от ярости лицом двинулась к кровати.

– Ты слишком дорого обошлась мне, негодная девка, – прошипела Амелия, – и мне радостно представлять, как твой труп будет корчиться в пламени, а я, как всегда, выйду сухой из воды.

– Жаль огорчать вас, Амелия, но вы опоздали, – ответила Рэнди, садясь в постели. – Джеймсу уже все известно и о вас, и о Найджеле. Даже если вы убьете меня, вам придется всю оставшуюся жизнь провести в страхе, ожидая минуты, когда придет возмездие. А оно будет страшным, предупреждаю вас обоих.

– Ты лжешь! – зарычал Найджел. – Когда я увозил тебя из дома, Грейсон был в кабинете. Он даже не видел меня, а тебя хватились не сразу.

– Все это так, – пожала плечами Рэнди, – но Джеймс знает о том, кто это сделал. Несколько часов тому назад я сообщила ему об этом.

– Но Эдит не выходила из дома, – ответил Найджел, косясь на всхлипывающую в углу старую служанку.

– Эдит здесь ни при чем, – оборвала его Рэнди. – Я сама связалась с Джеймсом.

Найджел громко рассмеялся, запрокинув назад голову и сверкая безукоризненными зубами.

– Конечно! Нашептала Грейсону прямо на ушко!

– Не совсем так, но похоже. Просто я слышала мысли Джеймса, а он слышал мои. Я сообщила о том, кто меня похитил, и Джеймс обещал прийти на помощь.

Услышав это, Найджел засмеялся еще громче прежнего.

– Голоса слышала, да? Наверное, я дал тебе слишком много лауданума.

– Наркотик не имеет к этому никакого отношения, – терпеливо вздохнула Рэв. – У меня есть дар ощущать чужую боль, а кроме того, я способна слышать мысли некоторых людей, и Джеймс – из их числа.

– Рассказывайте сказки кому-нибудь другому, миледи, а я не такой идиот, чтобы поверить в эти бредни.

– Подожди, Найджел, – перебила его Амелия, с интересом глядя на Рэнди. – Я где-то слышала о подобных вещах. А что, если она говорит правду?

– Ты слишком суеверна, Эми, – покачал головой Найджел. – Веришь во всяких фокусников, факиров, бродячих цыган и прочую чушь. Говорить они могут что угодно, но где доказательства того, что они не лгут?