Вор и любовь - Картленд Барбара - Страница 26

Двое мужчин побежали к ней наверх, там где она стояла. У нее не было времени подумать, не было времени убежать, даже если бы она и захотела. Ее грубо схватили за руки и потащили к берегу.

– Стойте! Что вы делаете? Куда вы меня ведете? Испуганная, она говорила по-английски. Неожиданно взявшие ее в плен остановились, подтолкнув ее к небольшому привалу, за которым друг против друга стояли двое мужчин.

– Женщина, – сказал один из захватчиков и сплюнул при этих словах.

Тут они все разом заговорили. Элоэ могла разобрать лишь немногое из сказанного.

– Что она здесь делает?..

– Спроси ее, кто ее послал?..

– Кто она?..

– Что нам теперь делать?..

– Тихо! – скомандовал кто-то, и ей опять направили фонарь в лицо. Она не могла ничего видеть, так как была ослеплена светом, но в то же время ей стало неожиданно страшно.

Что с ней произошло? В какую историю она попала? Она боялась. Она чувствовала опасность, чувствовала ее, даже не взирая на то, как грубо ей схватили руки и как протащили по мягкой земле.

Кто-то однажды ей говорил, что на войне он мог чувствовать запах опасности. Сейчас она чувствовала опасность вокруг себя, опасность, смысл которой она не понимала, но эффект от этого был такой, что она почувствовала, как у нее размякли коленки.

Затем из темноты раздался голос.

– Отпустите ее!

На какой-то миг голос этот ничего ей не подсказал, затем вдруг чья-то рука обняла ее за плечи – рука, успокаивающая и защищающая; рука, притянувшая ее поближе.

– Все в порядке, – сказал кто-то по-французски. – Я знаю эту девушку. Она моя подруга.

Это был Дикс!

Она повернулась к нему, почти рыдая от облегчения; помимо сознания ее руки потянулись сами собой, чтобы обхватить его. Только сейчас она поняла, насколько перепугалась, и как все еще она была напугана. Но он был здесь. Ничто не может случиться, пока он здесь.

– Что она здесь делает? – В этом вопросе звучало подозрение.

Она почувствовала, как Дикс слегка пожал плечами.

– Полагаю, она пришла, чтобы встретиться со мной.

– Мы можем быть в этом уверены? Ее могли подослать. Откуда нам знать, что это правда?

Человек, задававший эти вопросы, был тот, что сплюнул. Элоэ не могла его видеть, так как ей все еще слепил глаза фонарь, но она чувствовала его враждебность.

– Мы можем спросить ее об одной вещи, – сказал Дикс.

Она почувствовала, что он улыбается, когда повернул к ней свою голову.

– Ты же пришла сюда, чтобы увидеться со мной, не так ли, Элоэ?

Она почувствовала, как его пальцы слегка сдавили ей плечо.

– Да.

– Я сказал тебе подождать меня у маяка. Ты помнишь? Опять его пальцы сдавили ей плечо.

– Откуда нам знать, что она говорит правду?

– Она похожа на лгунью? – удивился Дикс. – Кроме того, почему вы считаете, что хорошенькая девушка не может меня ждать? Я еще не лишен привлекательности.

При этих словах раздались хрюкающие смешки, а тот человек, который больше всех упорствовал, сказал:

– Мы ее свяжем. Мы не можем рисковать, позволив ей уйти прежде, чем мы отчалим.

– О, связывай ее, если тебе это доставит удовольствие. Я уверен, у нее не будет ни малейших возражений.

– А ты уверен, что это твоя девушка? – спросил мужчина противным голосом. – Если бы я подумал, что ты играешь с нами в грязные игры, я бы перерезал ей глотку немедленно.

– Тебе бы пришлось перерезать прежде мою, – тихо сказал Дикс. – А что касается того, что она не моя девушка, то я могу вас заверить, что она моя девушка и мы очень друг друга любим, не так ли, дорогая?

Послушная нажиму его пальцев, Элоэ пробормотала:

– Да, конечно.

– Но вы не можете это доказать, – прозвучал противный голос из темноты.

– Да, я не могу это доказать, – ответил Дикс. – За исключением, пожалуй, вот этого.

Прежде чем Элоэ сообразила, что он собирается сделать, он взял ее рукой за подбородок и повернул ее лицо к своему. Затем он наклонил голову, и прежде чем она смогла вдохнуть поглубже, поцеловал ее в губы. Какое-то время он удерживал ее. Она была слишком потрясена, чтобы сопротивляться, слишком потрясена даже, чтобы двигаться. Она почувствовала, как губы ее задрожали под его губами, затем вдруг он ее отпустил.

– Ну ладно, – сказал кто-то. – У нас нет времени на подобного рода…

Он употребил грязное французское слово, от которого Дикс почти инстинктивно напрягся, а затем Элоэ почувствовала, как грубые пальцы заводят ей руки за спину.

Ей связали запястья шнурком, который впился в ее кожу.

– А теперь ноги, – сказал кто-то.

– Я сам свяжу ее, – медленно сказал Дикс. Он наклонился и взял Элоэ на руки.

Дикс отнес ее на небольшое расстояние и усадил на песок. Кто-то подал ему веревку, и она почувствовала, как его руки мягко обматывают ею ее лодыжки.

– Все в порядке, – постарался сказать он очень ласково. – Не бойся.

Было невозможно ему ответить, так как человек, связавший ей руки, находился все еще поблизости. Остальные вернулись к машине. Фонарь осветил ее ноги, когда Дикс поднялся.

– Ей лучше не пытаться уйти, иначе ты заплатишь за это, – сказал мужчина.

– Не думаю, что тебе нужно волноваться, – сказал Дикс. – Она и не собирается убегать. Подозреваю, что с таким уродливым лицом ты ничего не смыслишь в женщинах.

– Я не собираюсь иметь дело с…

Мужчина снова употребил грязное выражение и опять сплюнул; и, прежде чем Дикс мог ответить, он повернулся и пошел к машине.

– Ты бы лучше пошел и помог нам ее вытащить, – сказал он. – У нас не так много времени перед тем, как наступит прилив.

Теперь, когда свет не был направлен ей в лицо, Элоэ могла видеть все более отчетливо. Мужчины все еще работали на лодке, которая перекатывалась сейчас на волнах.

Ее связанные руки болели, и на какой-то момент она почувствовала, что почти теряет сознание, когда Дикс ушел, оставив лежать ее одну на песке.

Что все это значит? Все совершилось так быстро, все это было так страшно, она ощущала себя так, как будто с того момента, как поскользнулась ее нога, она не сделала ни единого вдоха.

Мужчины были опасными. Это единственное, что было совершенно ясно ей. Она поняла это еще до того, как Дикс спас ее, и она поняла также, что он опасался за нее, даже когда, защищая, обнял ее.

Да, он тоже боялся. Она поняла это; поняла это по прикосновению его губ. Ей захотелось дотронуться пальцами до своего рта, чтобы убедиться, что у нее все те же, прежние, губы. Но она не могла двигаться. Он поцеловал ее, поцеловал, потому что это спасло ее, чего еще она не могла полностью понять.

Мужчины все еще возились вокруг машины, которая теперь стояла на палубе рыболовной лодки. Они посветили себе фонарями, проверяя, надежно ли привязаны веревки. Один фонарь поднялся кверху.

Элоэ увидела отраженный в нем цвет машины. Она была красной!

Она почувствовала, как у нее вздрогнуло сердце. Теперь она знала, что за машину они грузили.

Она вспомнила, что рассказывал ей портье, когда миссис Деранж захотела, чтобы Лью повела «кадиллак» в Сан-Себастьян. Это было разгадкой всему, разгадкой тому, что он делал в красном «мерседесе».

Они переправляли машину в Испанию. Вот каким путем испанцы получали дорогостоящие машины, о которых говорил портье. Вот каким образом они избегали налогов, которые им пришлось бы уплатить на границе. Элоэ теперь точно знала, что происходит.

Она увидела, как лодка со своим тяжелым грузом тронулась. Контрабандисты возвращались к берегу, хлюпая по воде.

Да, они были контрабандистами – и Дикс был одним из них!