Психология будущего. Уроки современных исследований сознания - Гроф Станислав - Страница 61

Когда мы рассказываем о высокой оценке действенности мощных видов психотерапии переживания, таких, как работа с психоделиками или с холотропным дыханием, то важно выделить некоторые основополагающие различия, существующие между этими подходами и видами словесной терапии. Словесная психотерапия часто растягивается на много лет, и базовые побуждающие прорывы в ней являются, скорее, редчайшими исключениями, нежели обыденными событиями. И когда перемены в симптоматике всё-таки случаются, то происходят они в долговременном промежутке, так что становится трудным доказать их причинную связь и с конкретными событиями в ходе лечения, и даже с терапевтическим процессом вообще. По сравнению с ними в психоделическом или холотропном сеансе сильные перемены происходят в течение нескольких часов и неопровержимо связаны с конкретным переживанием.

Перемены, наблюдающиеся при холотропной терапии, не ограничиваются только теми состояниями, что традиционно рассматриваются как эмоциональные или психосоматические. Во многих случаях холотропные сеансы приводят к поразительному улучшению и при тех физических недугах, которые в руководствах по медицине описываются как органические заболевания. Среди них — избавление от хронических инфекционных заболеваний (синуситов, фарингитов, бронхитов и циститов) после биоэнергетического разблокирования нормального кровообращения в соответствующих зонах, а укрепление костей у женщины, страдающей остеопорозом, произошедшее в ходе холотропного семинара, на сегодняшний день остаётся необъяснимым.

Мы также сталкивались с восстановлением полного периферийного кровообращения у нескольких людей, страдающих болезнью Рейно — нарушением, заключающемся в холодности рук и ног, сопровождающейся дистрофическими изменениями кожи. В нескольких случаях холотропное дыхание привело к поразительному улучшению артритов. Во всех этих случаях решающей причиной, приводящей к исцелению, по всей видимости, являлось высвобождение избыточной биоэнергии, закупоренной в пораженных частях тела, за которым следовало расширение сосудов. Самым удивительным наблюдением такого рода было впечатляющее исчезновение симптомов артерита Такаясу — болезни с неизвестной этиологией, характеризующейся нарастающей закупоркой артерий в верхней части тела. Это состояние обычно рассматривается как прогрессирующее, не поддающееся лечению и неизбежно приводящее к летальному исходу.

В нескольких случаях терапевтические возможности холотропного дыхания подтверждаются клиническими исследованиями, проводящимися теми практикующими врачами, кто прошел подготовку у нас и независимо от нас использовал эти методы в своей работе. Во многих случаях у нас была также благоприятная возможность получать неофициальные отклики от разных людей и спустя много лет после произошедшего на холотропных сеансах во время наших семинаров или курсов переподготовки улучшения или исчезновения их эмоциональных, психосоматических или физических симптомов. Это показало нам, что улучшения, достигнутые во время холотропных сеансов, часто долговременны. Это предвещает то, что действенность столь интересного метода лечения и самоосвоения в будущем будет подтверждена хорошо спланированными клиническими исследованиями.

Ввиду мощного воздействия холотропного дыхания на сознание было бы интересно рассмотреть те физиологические и биохимические механизмы, которые могли бы в этом участвовать. Многие люди полагают, что начиная чаще дышать, мы просто доставляем больше кислорода к телу и головному мозгу. На самом же деле положение оказывается гораздо более сложным. Правда, учащенное дыхание приносит больше воздуха, а стало быть, и кислорода, в лёгкие, а также выводит углекислый газ (СО2), вызывая сужение сосудов в некоторых частях тела.

И поскольку СО2 — это оксид, то уменьшение его содержания в крови повышает щелочную реакцию крови (так называемое рН), а в щелочной среде тканям переносится относительно меньшее количество кислорода. Это запускает гомеостатические механизмы, которые действуют в противоположном направлении, — почки выделяют мочу с большим содержанием щёлочи, чтобы уравновесить подобные изменения. Головной мозг склонен откликаться на учащенное дыхание сужением сосудов. Поскольку степень изменения содержания газа зависит не только от частоты дыхания, но и от его глубины, положение оказывается очень сложным, поэтому не так-то легко в том или ином индивидуальном случае дать оценку состоянию в целом без проведения многосторонних конкретных лабораторных исследований.

Тем не менее, если мы примем во внимание все вышеперечисленные физиологические механизмы, то состояние пациентов во время холотропного дыхания окажется очень похожим на состояние людей, находящихся в высокогорье, где кислорода меньше и уровень СО2 понижен за счёт учащённого дыхания. Кора головного мозга, с эволюционной точки зрения являющаяся самой молодой частью мозга, в целом более чувствительна к разнообразным влияниям (таким, как алкоголь или недостаток кислорода), чем более старые. Таким образом, подобное положение вызывает торможение функций коры головного мозга и усиливает действие более древних частей мозга, делая более доступными движения бессознательного.

Интересно, что многие индивиды и даже целые народы, проживавшие на больших высотах, были известны своей высокой духовностью. Вспомним в этой связи гималайских йогов, тибетских буддистов, перуанских инков. Есть искушение приписать это тому обстоятельству, что в атмосфере с пониженным содержанием кислорода для них оказывались лёгкодоступными надличностные переживания. Однако продолжительное пребывание на больших высотах ведёт к физиологической адаптации, например, к повышенному вырабатыванию красных кровяных телец, поэтому обостренное состояние во время холотропного дыхания непосредственно не может быть приравнено к продолжительному пребыванию в высокогорье.

В любом случае от описания физиологических изменений в головном мозгу до необычайно богатого набора феноменов, вызываемых холотропным дыханием, таких, как достигаемое в переживании достоверное отождествление себя с животными, архетипические видения или воспоминания прошлой жизни, расстояние слишком большое. Подобное положение похоже на трудности, возникающие в вопросе о психологических воздействиях ЛСД. И то обстоятельство, что оба эти метода могут вызывать надличностные переживания, в которых доступ к новым достоверным сведениям о вселенной осуществляется сверхчувственными средствами, показывает, что содержания эти не хранятся в головном мозгу.

Олдос Хаксли, пережив опыт холотропных состояний, пришёл к заключению, что наш мозг не может быть источником этих переживаний. Он выдвинул предположение, что по действию он больше похож на преобразующую заслонку, защищающую нас от неизмеримо более широкого набора космических сигналов. Такие понятия как «память без материальной основы» (von Foerster, 1965), «морфогенетические поля» Шелдрейка (Sheldrake, 1981) и понятие «пси поля» Ласло (Laszlo, 1993) служат существенной поддержкой идее Хаксли, делая её всё более приемлемой.

После нескольких десятилетий работы с холотропными состояниями у меня нет никаких сомнений относительно того, что новые озарения, касающиеся природы сознания, измерений человеческой психики, архитектоники эмоциональных и психосоматических нарушений, которые мы рассмотрели в предыдущих главах, являются общезначимыми и имеют непреходящую ценность. На мой взгляд, они должны быть включены в теорию психиатрии и психологию и составить часть общих представлений всех терапевтов, невзирая на тип или уровень практикуемой ими терапии.

Как красноречиво выразилась Фрэнсис Воэн во время обсуждения трансперсональной психотерапии, содержание и средоточие терапевтической работы в каждом конкретном случае определяется тем, с чем пациент приходит на сеанс. И особый вклад терапевта заключается только в том, что у него есть достаточно широкая схема представлений, чтобы обеспечить содержательную среду для всего возникающего в ходе лечения. А это значит, что трансперсональный терапевт может последовать за пациентом в любую область или на любой уровень психики, куда бы ни завёл их ход излечения (Vaughan, 1979).