Хозяин химер - Горбенко Людмила - Страница 80

«Самогон. Еще самогон, но уже на каких-то травах. Опять самогон? Забавный магический набор, ничего не скажешь! Кажется, это… Или нет? Дьявол – вонь от этих копытных перебивает все на свете! Точно – этот порошок при поджигании обладает взрывной силой. Интересно, я сумею добросить сверток до настенного фонаря?»

Память настойчиво повторила наказ хозяина: «Никакой агрессии, Адам!», но копчик и плечи немилосердно било о жесткую дорогу, заглушая голос разума.

Приподнявшись на скользящей плащ-палатке, ковыляка размахнулся и швырнул сверток с горючим порошком, метя в моргающий от сквозняка фонарный фитиль.

Тысячи холодных белых искр взметнулись к своду и тяжелым облаком обрушились на дорогу, выворачивая наизнанку каменный настил. Адама вместе с плащом подбросило вверх и протащило по воздуху, словно сказочного героя, путешествующего на ковре-самолете. Гортанно вопя, хакни рванулись вперед, не видя ничего, кроме густой каменной пыли и застревая копытами в образовавшихся ямах. Оглушенные гноменты что-то кричали, но шум от падающих камней заглушал крики.

Просунувшись сквозь образовавшийся в результате взрыва проем в тоннеле, Адам некоторое время катился по склону, пока не сумел зацепиться за колючий куст.

Его правая рука по-прежнему была украшена браслетом наручника, на конце цепочки болталось содранное с хакни седло. В воздухе еще витала каменная пыль, попадая на глаза и щекоча ноздри.

Действенное оказалось средство, даже слишком. Жаль, что приличного отрезка дороги больше не существует.

«Прости, хозяин. Клянусь самым дорогим, что имею – собственным телом, – это была не агрессия, а самозащита…»

Небо над Пеленкаути. Капсула бригады Пятого

Коротенький визит в зеркальную деревню в действительности отнял у нас более двух суток – на этом настаивали приборы капсулы, и у меня не было оснований им не верить. Вот вам и «обманный маневр». Кто кого обманул? Не выбрался ли зверь из лабиринта раньше нас?

Когда все идет наперекосяк, локальный скандал в коллективе гарантирован.

Уже на пути к Пеленкаути чертовке вдруг пришло в голову срочно перекусить, она ушла в багажный отсек и там обнаружила страшное зрелище: девственная чистота, сладко дремлющий Третий – и никаких продуктов. В углу сиротливо жались друг к другу голодные мусорные карлы, растеряно поводя пустыми хоботками. Разбуженный толстяк некоторое время не мог сообразить спросонья, чего от него хотят, но наша красавица применила любимый прием (комплекс освежительных пенделей с последующим отрыванием ушей), и он быстренько пришел в себя.

– А-а-ай! Ты что?!

– Да так! – рявкнула чертовка, угрожающе сводя выщипанные брови к переносице.– Пришла червячка заморить! Где наши продукты?

– Так… все строго по заданию! – отрапортовал Третий, потирая красные уши и ежась под сверлящим взглядом черных глаз.– Использованы! Превращены в упаковки с дальнейшим разбрасыванием в виде мусора по дороге к зеркальному лабиринту! Чтобы химера не отстала!

– Превращены в упаковки? – изумилась Вторая.– Это что за фокусы такие охренительные, а? Третий, не шути со мной, это чревато! Отвечай, зараза, куда дел еду, иначе я вместо червячка тебя самого заморю!

Спрашивается, зачем так орать? Лично мне, как другу детства, отрочества и затянувшейся юности Третьего, было уже понятно без всяких слов, в чем секрет волшебного исчезновения продуктов.

Да, сначала он действительно бросал на дорогу мусор из багажного отсека. А через некоторое время мусор кончился, и перед Третьим встала непростая дилемма: прекратить оставлять след для аш-шуара или раздобыть где-то новый мусор. А как получить пустые упаковки от съеденных продуктов? Правильно.

Короче, сожрал все, пожертвовав собой во имя общей цели.

Именно это я и объяснил Второй, когда она немного успокоилась и перестала пинать толстяка. И хотя стычка слегка разрядила напряженную обстановку, было потеряно несколько драгоценных секунд, в результате чего мы все-таки опоздали.

Опоздали обидно, позорно, буквально на миг.

Прямо на наших глазах замок и прижимающаяся к нему ферма вздрогнули всеми своими балками, стенами и перекрытиями, издали почти человеческие всхлипы (это вспучивалась дранка) и запылали таким ярким красным пламенем, какого в жизни просто не бывает.

Из всех отверстий брызнули люди. Как водится при пожаре, каждый прижимал к сердцу то, что считал самым ценным для себя. Как водится при массовом психозе, состояние аффекта сместило шкалу ценностей в непредсказуемую сторону, и некоторые на полном серьезе выносили из огня корзинку с вышиванием, метлу, вставную челюсть или горшок с кашей.

Обычно я достаточно спокойно отношусь к пожарам, но в данном случае были затронуты наши кровные интересы, и я ощутил горькую обиду и безысходное опустошение. Надежда не стала ждать, пока остальные чувства соизволят умереть, и первой покончила жизнь самоубийством.

Отпросившаяся на разведку Вторая вернулась уже через несколько секунд, и лицо ее не выражало ничего хорошего.

– Крепись, Пятый, – прошептала она.– Ты же старший бригады! Сейчас этот костер догорит, и мы как следует пороемся на пепелище! Время есть, зверь не скоро выберется из зеркального лабиринта! Надо верить!

– Во что? Ты сама видишь, что здесь творится. Если в доме и были записи старика архимага, то от них останется в лучшем случае пятно копоти… С «химериаш» можно проститься…

Чертовка нахмурила брови и неодобрительно огляделась.

– М-да… – вынуждена была признать она.– Чувствую, не носить нам новые меховые стельки. Горит хорошо…

– А может, заклинание «хозяин химер» не здесь? – предположил Третий.– Уверен, эта пакость преспокойненько красуется себе где-нибудь за сотню верст отсюда и нахально над нами подсмеивается! Полетим по следующему адресу, и все дела!

– И какой же это адрес? – грустно уточнила Вторая.

– Пока не знаю! – оптимистично заявил толстяк.– Вот если бы с нами был товарищ куратор… Товарищ куратор! Нам бы адресок, если можно! Ау!

Честно сказать, я тоже надеялся на помощь родного администратора. Но дисплей по-прежнему хранил молчание и притворялся мертвым.

– Гм! Гм! Гм-гм! – попытался перейти на кодовый язык я.

Тишина.

– Ох, что-то у меня дурные предчувствия, – мрачно сказала чертовка.– Все больше крепнет уверенность, что треклятый «хозяин химер» именно здесь и был.

Маленькая блестящая слезинка упала на гладкую щеку нашей красавицы, промыв на коже чистую, лишенную косметики дорожку. Чертовка вздохнула так тяжело, что корсет чуть не треснул, и от души стукнула кулачком по дисплею.

– Ангелы побери этого зверя! Неужели мы так и проведем остаток жизней в бегах?

– Предлагаю сойтись в честном бою! – тут же загорелся Третий, выволакивая из-за спины любимую пушечку.– Мы этой химере покажем пару новых приемчиков! Обложу кирпичами в лучшем виде!

– Остынь, герой. Это всего лишь временная мера… – уныло сказал я, заводя мотор капсулы.– Рано или поздно кирпичи кончатся, и чем будешь обкладывать тогда? Как хотите, а я больше не могу. Устал. Вымотался как собака. Не для того меня в инкубаторе выращивали, чтобы я день и ночь с магическими животными в догонялки играл. Хочу иметь собственный угол, нормальный распорядок дня и возможность спокойно спать время от времени!

– И я… – шмыгнула носом Вторая, прыгая на сиденье рядом со мной.– И я хочу иметь свой угол или хотя бы достойный шкаф! Уже несколько дней в одних и тех же босоножках со стразами и жемчугом хожу – словно какая-то бомжиха!

– А в Организации сегодня рыбный день! – мечтательно протянул Третий, поглаживая пушечный ствол.– Вареный хек под соусом из костной муки… Ох, до чего помирать неохота! И прибиться некуда. Прямо хоть к Отверженным демонам просись…

Наступила тревожная пауза.

Мы все четко поняли, что только что устами толстяка была высказана важная идея, но еще не додумали до конца, каким макаром эта идея могла нам помочь. Я прямо-таки физически почувствовал, как с пола вскакивает мертвая надежда и начинает радостно скакать по капсуле.