Хозяин химер - Горбенко Людмила - Страница 83

– Конечно, обокрали! – ничуть не смущаясь, подтвердил маг.– Сумка с запасной выпивкой и взрывпакетами, что в сейфе оставлял, пустая! Лучше бы ты сказал спасибо, что я самое главное всегда на себе прячу!

Некоторое время капитан и маг сверлили друг друга глазами, потом Терслей махнул рукой.

– Леший с тобой, Жекон, сволочь ты наглая. Зачем ты только у хозяина эти треклятые зажигательные палочки требовал? И противоблошиный порошок?

– А как же! Раз гостиница не уследила за моим имуществом, то должна компенсировать ущерб!

Последняя реплика была произнесена с максимальным апломбом – ради пущего эффекта маг даже пристукнул кулаком по животу принца, видимо в пылу спора посчитав его неодушевленным предметом.

Согнувшись пополам, разоблаченный оттиец вскрикнул и осторожно принял сидячее положение. Давно он не чувствовал себя так хорошо – все же своя шкура ближе к телу, что ни говори. Три пары глаз настороженно уставились на него.

Первым делом принц обернулся к Иливе:

– Мне тоже надо тебе кое в чем признаться. Меня зовут Алессандр, и я оттийский подданный, временно находящийся на территории Каперии.

Мягкие губы едва заметно дрогнули в усмешке:

– Я догадывалась, что с тобой нечисто.

– Всякая дрянь к дряни тянется, – тихо пробурчал маг.– Моряк к моряку, скорняк к скорняку, а оборотень к оборотню… Как хоть тебя по батюшке, дуся моя иностранная?

– Алан Грет Ла-Эм, – признался принц, не отводя взгляда.

– Ла-Эм, – медленно повторил Жекон и обескураженно повернулся к Терслею.– Вот это действительно скандал из скандалов, командир. Поздравляю тебя как старшего отряда: всего за десять монет Гильдия наняла на работу особу королевской крови.

– Но… – протестующе начал Алессандр, по-прежнему лелеющий надежду получить за свои мытарства чуть более солидный куш.

– Да ты не волнуйся, оттийское высочество! Получишь обещанные десять паундов до последнего сентаво! – улыбнулся маг, почти ласково закрывая ему рот ладонью.

Пеленкаути. Пепелище родового владения Киоруса

Адам лежал на земле, не в силах пошевелиться.

Хозяин только что погиб – ковыляка догадался об этом в том самый момент, как вдруг ощутил бездонную пропасть в груди, неумолимо наполняющуюся темным отчаянием, от которого заныли остатки зубов, а ноги налились свинцовой неподвижностью.

Киорус мертв. Его больше нет…

Эти страшные понятия категорически не укладывались в мозгу Адама, неотрывно взирающего на пасмурное небо и замок, пылающий таким чудовищно ярким пламенем, словно его разжигали не местные крестьяне, а сами служители преисподней, торопящиеся подвергнуть грешного мага адским мукам.

Когда огонь начал утихать и ветер понес над домом облака праха, в который превратились балки, оконные рамы, мебель, шторы и сам некромант, зомби окончательно осознал, что он теперь один. Адам с трудом удержался, чтобы не кинуться бежать в сторону фермы и не начать ловить глазами взгляды всех, встретившихся ему на пути, словно потерявшийся пес, мечтающий прибиться к новому дому.

Потребность иметь хозяина была неотъемлемой частью личности ковыляки.

Зомби не может принадлежать сам себе – это противно его природе.

«Я останусь лежать здесь, пока на меня кто-нибудь не наткнется. Надо просто ждать, ведь телам не положено валяться на дороге, а я приобрел уже изрядный опыт притворяться мертвецом – никто не заподозрит подвоха. Надеюсь, что похоронят меня на кладбище. Интересно, что будет потом, когда могилу засыплют? Говорят, что покойники не так уж скучают, у них есть свои ритуалы и даже небольшие праздники, а в полнолуния разрешается высовывать руки из-под земли и пугать забредших на погост дурачков. Думаю, я смогу ужиться с местным кладбищенским обществом. По крайней мере, десяток некромантских анекдотов им точно придутся по вкусу. Жду…»

Но суетящиеся вокруг люди, бегающие вокруг замка, совершенно не замечали Адама. Ковыляка попробовал привлечь к себе внимание осторожным «мугу», но вовремя сообразил, что у говорящего трупа значительно меньше шансов быть спокойно захороненным, и затих.

«Дьявол! Если бы тут был хоть один гном, он бы уже давно нашел меня и сообщил страже. Люди! Ау! Где же ваше сострадание? Эй! Посмотрите на несчастного покойника, у которого уже нет никаких сил лежать неподвижно!..»

Когда мрачный Адам был уже морально готов к тому, чтобы брести на кладбище самостоятельно и собственноручно закапываться в могилу, ему на грудь наступила изящная ножка, обутая в туфельку на высоченной шпильке.

– Ой! – сказала обладательница опасной обуви, с чмокающим звуком выдергивая каблук из плоти Адама.

Подол юбки мазнул ковыляку по лицу и попал в глаза. Адам открыл их шире и…

Он сразу понял, кто она такая. Не просто случайная прохожая, и даже не долгожданная новая хозяйка, а БОЖЕСТВО.

Божество неспешно передвигалось на стройных ногах, потряхивая платиновыми кудрями, среди которых торчали позолоченные рожки. Аура зла, исходящая от нее, вилась по воздуху, словно черный плащ, а во взгляде густо-чернильных лучистых глаз угадывалась в сотни, в тысячи раз большая сила, чем та, которой обладал прежний хозяин.

Адам открыл рот и украдкой втянул в себя край шлейфа ауры, напиваясь энергией, но красавица не соизволила обратить на него свое драгоценное внимание.

Проломив ковыляке грудную клетку, белокурое божество как ни в чем не бывало поплыло дальше и прыгнуло в странное серебристое веретено, которое Адам видел нечетко, словно сквозь дымку.

Божество что-то сказало двум рогатым созданиям, которые поджидали ее внутри веретена, вздохнуло, развело руками и хлопнуло дверкой.

О, этот крохотный глоток черной энергии оказался сытнее всего, когда-либо испробованного Адамом! Густая черная сила словно взорвалась внутри и весело побежала по ссохшимся кровеносным сосудам. Резко приняв вертикальное положение, ковыляка впервые в посмертной жизни выпрямил ноги до конца и уверенно зашагал в сторону темного люка на боку веретена.

Хороший слуга повсюду следует за хозяйкой, если не получил от нее иного приказа.

Хороший слуга незаметен как тень, чтобы не мешать хозяйке.

Хороший слуга всегда под рукой.

Адам будет хорошим слугой.

Горный склон неподалеку от Пеленкаути

Сначала не происходило ровным счетом ничего. Потом дальняя гора задрожала, сбрасывая с себя деревья и камни, и из-под земли выбралось нечто огромное и мохнатое.

Упруго оттолкнувшись от широкого каменного уступа, оно с некоторым усилием взмыло в воздух, свернулось клубком и двинулось в нашу сторону. Уже по дороге непонятный объект разделился на две части, отдаленно напоминающие по форме человеческие тела.

– Вах! – подавленно вскрикнул Третий, оглядываясь на меня.– Какие крупные дэвушки!

– Не то слово, – согласился я.– Ты, дружище, какую себе берешь: рыженькую или черненькую?

Толстяк ненадолго задумался, пристально всматриваясь в даль, и решительно изрек:

– Беру ту, у которой голов поменьше.

– Правильно! – тут же вставила чертовка.– Чем меньше голов, тем дэвушка слабее. Очень мудро с твоей стороны, Третий. Вдруг ее загадку не разгадаешь? Сомнет великанша твои жирные косточки в ладонях, сожрет и не поморщится.

Толстяк нервно икнул.

– У меня были несколько… э-э-э… другие планы.

– Сожрет вместе с планами! – зловеще пообещала Вторая.

– Загадка? – наморщил лоб я.– Погоди, детка, какая еще загадка?

– Откуда я знаю! – пожала плечами чертовка.– «Два конца, два кольца, посредине гвоздик»? Или «конь бежит, земля дрожит»? Словом, что-нибудь этакое… традиционно рыцарское.

– А это обязательно? – напрягся Третий.– Ох! До чего я все эти хитрости ненавижу!

Лирическое отступление.

Уж не знаю, кто пустил по миру слушок, что нечистую силу кровью не пои – дай только загадать человеку какую-нибудь загадку, но это полная брехня, хотя нам она, безусловно, на руку.