Африка грёз и действительности (Том 2) - Ганзелка Иржи - Страница 85

85

Обломки снесенных водой домиков, вырванные с корнями деревья, плавающие островки соломенных крыш и сухой травы, трупы утонувших животных бились о конструкции моста и уже не о быки, а непосредственно о нижнюю часть ферм. Вода поднимается. Четыре сантиметра за последние сутки. Остановится ли она?

Мазабука! Мы за рекой. Вспомогательный паровоз оторвал от хвоста длинного состава группу платформ и подвел их к рампе. Правительственные грузовики, «бьюик» и наша «татра». Поезду был дан сигнал отправления, и он набирает скорость по направлению на юг. Этот сигнал «путь свободен» относится и к нам.

За нами на севере вздымаются мутные волны разлившейся реки Кафуэ.

На границе вечного дождя

«… Ужасающий грохот раздавался из глубины и разносился на много миль вокруг, словно непрерывные раскаты грома…»

Так описывал исследователь Африки доктор Эмиль Голуб свое впечатление от водопада Виктория, который он увидел впервые 17 сентября 1875 года, направляясь в страну маруков.[80] В грохоте низвергающейся воды он забыл о своих израненных ногах и всех невзгодах, которые он преодолевал, исполненный непоколебимой решимости проникнуть как можно дальше вглубь «Черного континента».

Мы находились в 17 километрах от Ливингстона, когда над Большой Северной дорогой в просеке высохшего колючего кустарника увидели огромную тучу водяных брызг, ярко выделявшуюся на чистом голубом небосводе. Это было безошибочным признаком того, что мы приближаемся к крупнейшим в Африке водопадам на реке Замбези. Воздух был недвижим, и мертвая тишина нависла над всем краем.

В Ливингстоне мы быстро выполнили все формальности, связанные с переходом еще одной новой границы.

Любопытно, что все три крупнейших водопада мира находятся на границах между различными территориями или государствами. Ниагарский водопад отделяет США от Канады, водопады Виктория — Северную Родезию от Южной, а водопады Игуасу в Южной Америке находятся даже на границе трех государств: Парагвая, Аргентины и Бразилии.

Серебристая гладь Замбези, противоположный берег которой терялся за лабиринтом зеленых островков, ослепительно сверкала на полуденном солнце, когда мы осторожно объезжали затопленный участок асфальтированного шоссе. Мы с нетерпением отсчитывали последние метры в ожидании, когда перед нами откроется зрелище, от которого у многих тысяч зрителей всегда захватывало дух. Огромная туча мельчайших водяных брызг висела прямо над нашими головами и вздымалась на много сотен метров над водопадом.

Мы вышли из машины. Глухой шум падающей воды раздавался непосредственно за кронами ближайших деревьев, окутанных покрывалом водяных брызг. У нас сразу захватило дыхание. Перед нами лежала ослепительная гладь Замбези, на которой выделялось несколько чудесных островков с веерами пальм. Вспененные волны перекатывались через островки, неудержимо, все быстрей и быстрей; отталкиваясь от берегов, волны разбивались о скалистые утесы и покрывались пеной. Потом они сразу сливались в могучие каскады и низвергались медленно, величаво, как будто какая-томагическая сила придерживала их над бездонной пропастью. Далеко на запад уходил округлый гребень порогов, он исчезал, когда порывы ветра заволакивали это фантастическое зрелище непроницаемым покровом водяных брызг, и снова появлялся неожиданно на какую-то долю секунды. Мы осторожно приблизились к краю Восточного водопада, под которым скалистая стена отвесно падала вниз, в кипящий котел пены. Солнечные лучи перекинули через водопад великолепную радугу, удлиняя или укорачивая ее при каждом порыве ветра.

Объективы съемочных камер жадно поглощали первые кадры…

Давид Ливингстон

Каждого посетителя водопадов Виктория, когда он придет в себя от первых ошеломляющих впечатлений, больше всего поражает их общий вид. Ширина узкого ущелья, через которое воды Замбези протекают перед «Кипящим котлом» ниже водопадов, составляет всего несколько десятков метров, а водопад низвергается в пропасть каньона единым сплошным фронтом длиной в 1740 метров. Весь пльзеньский собор святого Варфоломея исчез бы в каньоне вместе со шпилем своей башни. В каньоне можно было бы даже упрятать две такие смотровые вышки, как Петршинская,[81] поставив их друг на друга. Река Замбези водопадами Виктория обрушивается на глубину 107 метров.

Если посмотреть на фотографию водопадов, снятую с самолета, то кажется, будто здесь много столетий назад неукротимая сила воды действовала до тех пор, пока ей не удалось пробить скалистый панцырь первого каньона и прорыть в скалах ряд других ущелий, соединенных многочисленными извилинами.

Стройная конструкция моста, перекинутого над водами второго каньона на высоте 111 метров, создает безопасный проход для потока автомобилей и железнодорожных вагонов.

«Давид Ливингстон — миссионер, исследователь, освободитель».

Эти слова высечены на гранитном пьедестале памятника Ливингстону, установленного у западного края водопадов в нескольких метрах от порогов Водопада дьявола. Под надписью дата: 19/III 1813—1/V 1873.

Это памятник первому европейцу, увидевшему захватывающее зрелище открытых им водопадов. Бронзовая скульптура величаво возвышается над чудесным творением африканской природы. Правая нога выдвинута вперед, голенища коротких сапог доходят до половины икр, брюки с напуском, застегнутая куртка, шапка с маленьким козырьком и спускающимся на затылок лоскутком полотна. И библия в руках.

Таким увидели Ливингстона, первого белого человека, негры племени матока,[82] когда он в 1855 году пробирался по их территории и в ноябре того же года остановился перед захватывающей картиной на реке Замбези.

«Я назвал эти водопады Викторией, — пишет Ливингстон в своих воспоминаниях. — Это единственное английское имя, которое я когда-либо дал какой-нибудь части африканского континента. Негры-туземцы называли эти водопады Мосиотунья, что означает «Там гремит дым». Их называли также Шонге, что значит «Кипящий котел».

Как и тысячи посетителей, побывавших после него на водопадах, Ливингстон был восхищен их красотой. «С левого берега островка перед нами открылся незабываемый вид на огромные массы воды, из которых взлетает столб водяной пыли, — пишет Ливингстон. — Впечатление от этих низвергающихся вод можно сравнить только с сиянием мириадов мельчайших комет, несущихся в одном направлении, комет, каждая из которых имеет хвост из белой пены…»

Скромный Ливингстон записал в своем дневнике: «В память своего пребывания я вырезал на коре одного из деревьев свои инициалы и дату 1855. Такое проявление тщеславия я разрешил себе за все время путешествия первый и последний раз…»

Отзвук славного путешествия Ливингстона, за которым последовали дальнейшие открытия, привлек вглубь Африки ряд авантюристов, «колонизаторов» и правительственных чиновников, захватывавших одну территорию за другой. Таким был и Стенли, ставший впоследствии одним из самых знаменитых путешественников по Африке благодаря своим экспедициям, когда он разыскал пропавшего без вести Ливингстона и открыл истоки реки Конго. Стенли был прямой противоположностью Ливингстону: эгоистичным, бесцеремонным, неразборчивым в средствах; он относился резко отрицательно ко всем научным исследованиям.

Ливингстон, сам того не сознавая, положил к ногам Британской империи огромные богатства африканского материка, которым овладели люди, пришедшие после него. Поэтому открытия Ливингстона имели для Великобритании большее значение, чем отряды регулярных войск. И поэтому британские империалисты испытывают к нему такое же чувство благодарности, как и к Стенли. Вот почему английская принцесса Елизавета[83] демонстративно сняла с ног туфельки, когда в 1947 году во время своей инспекционной поездки подошла к каменному пьедесталу памятника Ливингстону, чтобы возложить к его подножию венок в знак благодарности.

вернуться

80

Современное название маруков — баротсе. — Прим. ред.

вернуться

81

Петршин — высокий озелененный холм, господствующий над Прагой. — Прим. перев.

вернуться

82

Правильней батока (матока — единственное число). — Прим. ред.

вернуться

83

В настоящее время королева Великобритании. — Прим. ред.