Слово для "леса" и "мира" одно - Ле Гуин Урсула Кребер - Страница 11

– А как они поступают с опасными маньяками?

– Изолируют. В буквальном смысле слова. На уединенных островах.

– Но атшияне не вегетарианцы, они охотятся на животных?

– Да. Мясо принадлежит к основным продуктам их питания.

– Поразительно! – воскликнул Лепеннон, и его белая кожа стала еще белее от волнения. – Человеческое общество с надежным антивоенным тормозом? А какой ценой это достигается, профессор Любов?

– Точного ответа я дать не могу. Пожалуй, ценой отказа от изменений. Их общество статично, устойчиво, однородно. У них нет истории. Полнейшая гомогенность и ни малейшего прогресса. Можно сказать, что, подобно лесу, дающему им приют, они достигли оптимального равновесия. Но это вовсе не значит, что они лишены способности к адаптации.

– Господа, все это очень интересно, но лишь в довольно узком смысле, и не имеет прямого отношения к тому, что мы пытаемся тут установить.

– Извините, полковник Донг, но, возможно, это и есть объяснение. Итак, профессор Любов?

– Возникает вопрос, не доказывают ли они сейчас эту свою способность. Приспосабливая свое поведение к нам. К колонии землян. На протяжении четырех лет они вели себя с нами так же, как друг с другом. Несмотря на физические различия, они признали в нас членов своего вида, то есть людей. Однако мы вели себя не так, как должны себя вести им подобные. Мы полностью игнорировали систему отношений, права и обязанности, сопряженные с отсутствием насилия. Мы убивали, изгоняли и порабощали людей этой планеты, уничтожали их общины и рубили их леса. Нет ничего удивительного, если они решили, что нас нельзя считать людьми.

– А значит, можно убивать, как животных. Да-да, конечно, – сказал таукитянин, наслаждаясь логичностью этого построения, но лицо Лепеннона застыло, словно высеченное из белого мрамора.

– Порабощали? – переспросил хайнец.

– Капитан Любов излагает свои личные теории и мнения, – поспешно вмешался полковник Донг, – которые, должен сказать прямо, мне представляются ошибочными, и мы с ним уже обсуждали их прежде, но к теме нашего совещания они отношения не имеют. Мы никого не порабощаем. Некоторые аборигены играют полезную роль в наших начинаниях. Добровольный автохтонный корпус является составной частью всех здешних поселений, кроме временных лагерей. У нас не хватает людей для осуществления наших целей, мы постоянно нуждаемся в рабочих руках и используем всех, кого удается найти, но отнюдь не в формах, которые подпадали бы под определение рабства. Разумеется, нет.

Лепеннон хотел что-то сказать, но промолчал, уступая черед таукитянину, однако тот спросил только:

– Какова численность обеих рас?

Ему ответил Госсе:

– Землян в настоящее время здесь находится две тысячи шестьсот сорок один человек. Любов и я оцениваем численность местных врасу очень приблизительно в три миллиона.

– Вам следовало бы учесть эти статистические данные, прежде чем вы начали менять местные обычаи! – заметил Ор с неприятным, однако вполне искренним смехом.

– Мы достаточно вооружены и оснащены, чтобы противостоять любым агрессивным действиям со стороны аборигенов, – вмешался полковник. – Однако специалисты первой обзорной экспедиции и наши собственные – и в первую очередь капитан Любов – в полном согласии между собой внушали нам, будто новотаитяне – примитивные, безобидные и миролюбивые существа. Как выяснилось теперь, эти сведения были явно ошибочными…

– Явно! – перебил Ор. – Считаете ли вы, полковник, что люди как вид – примитивные, безобидные и миролюбивые существа? Конечно, нет. Но вы ведь знали, что врасу на этой планете – люди? Точно такие же, как вы, как я или Лепеннон, поскольку все мы восходим к одной хайнской расе?

– Я знаю о существовании такой гипотезы…

– Полковник, это исторический факт!

– Я не обязан признавать это фактом! – огрызнулся старик полковник. – И мне не нравится, когда мне навязывают чужие мнения. Я знаю другой факт: пискуны ростом в метр, они покрыты зеленым мехом, они не спят, и они не люди в том смысле, в каком я понимаю это слово!

– Капитан Дэвидсон, – спросил таукитянин, – по-вашему, местные врасу – люди или нет?

– Не знаю.

– Но вы совершили половой акт с аборигенкой – с женой этого Селвера. Значит, вы считали ее женщиной, а не животным? А остальные? – Он обвел взглядом побагровевшего полковника, нахмурившихся майоров, взбешенных капитанов и растерянных специалистов. Его лицо выразило брезгливое презрение. – Ход ваших мыслей нелогичен, – закончил он.

По его понятиям, это было грубейшее оскорбление.

Командир «Шеклтона» наконец вынырнул из омута общего смущенного молчания:

– Итак, господа, трагические события в Лагере Смита, вне всякого сомнения, тесно связаны с взаимоотношениями, установившимися между колонией и местным населением, а потому их нельзя рассматривать как малозначительный или случайный эпизод. Именно это мы и должны были установить, поскольку в нашем распоряжении есть средство, которое поможет вам выйти из затруднений. Цель нашего полета вовсе не исчерпывается доставкой сюда двух сотен невест, хотя я и знаю, как вы их ждали. На Престно возникли некоторые сложности, и нам поручено доставить тамошнему правительству ансибль. Другими словами, АМС – аппарат мгновенной связи.

– Что? – воскликнул Серенг, глава инженерной службы. Все земляне растерянно уставились на коммодора Янга.

– У нас на борту находится ранняя его модель, которая обошлась примерно в годовой доход целой планеты. Но с того момента когда мы покинули Землю, прошло двадцать семь землет, и теперь их научились изготовлять гораздо дешевле. Ими оснащаются все корабли космофлота, и автоматический корабль или корабль с командой, который доставил бы его вам при нормальном положении вещей, уже находится в полете. Точнее говоря, если я ничего не спутал, это корабль с командой, и он должен прибыть сюда через девять и четыре десятых земгода.

– Откуда вы знаете? – спросил кто-то, невольно подыграв коммодору, который ответил с улыбкой:

– Из переговоров по нашему ансиблю. Господин Ор, это изобретение ваших сопланетян, так не объясните ли вы его устройство присутствующим?

Таукитянин не смягчился.

– Пытаться объяснять им принцип действия ансибля бессмысленно, – сказал он. – Назначение же его можно изложить в двух словах: мгновенная передача сведений на любое расстояние. Один его элемент должен находиться на астрономическом теле, имеющем значительную массу, второй – в любой точке космоса. С момента выхода на орбиту «Шеклтон» ежедневно обменивался информацией с Землей, находящейся на расстоянии в двадцать семь световых лет. Для передачи вопроса и получения ответа уже не требуется пятидесяти четырех лет, как при использовании электромагнитных аппаратов. Передача происходит мгновенно, и разрыва во времени между мирами более не существует.

– Едва мы вошли в пространство-время этой планеты, мы, так сказать, позвонили домой, – мягко продолжал коммодор. – И нам сообщили, что произошло за двадцать семь лет нашего полета. Разрыв во времени по-прежнему существует для материальных тел, но не для связи. Вы, конечно, понимаете, что АМС для нас как космических видов важен не меньше, чем была важна речь на более ранней ступени нашей эволюции. Он тоже создает возможность для возникновения общества.

– Господин Ор и я покинули Землю двадцать семь лет назад в качестве представителей правительств Тау Второй и Хайна, – сказал Лепеннон. Голос его оставался кротким и вежливым, но из него исчезла всякая теплота. – В то время обсуждалось создание союза или лиги цивилизованных миров, которое стало возможным с появлением мгновенной связи. Сейчас Лига Миров существует. Она существует уже восемнадцать лет. Господин Ор и я являемся теперь эмиссарами Совета Лиги и потому обладаем определенными полномочиями и властью, которых не имели, когда улетали с Земли.

Эта троица с космолета твердит о том, будто существует аппарат мгновенной связи, будто существует межзвездное надправительство. Хотите – верьте, хотите – нет. Они сговорились и лгут. Вот какая мысль возникла в мозгу у Любова.