Диалоги (июль 2003 г.) - Гордон Александр - Страница 63

Э.Г. Эту картинку компрессируют, отправляют, и если это ранняя стадия, тут уже врач может дать совет, что можно принимать. На ранних стадиях есть много способов. Ведь наш организм – уникальная саморегулирующая система, и когда мы даём какие-то радикальные пилюли, даже не режем, это чудовищная штука. Вообще говоря, у нас в медицине отсутствует самая естественная часть. Мы сейчас раскручиваем превентивную медицину…

Ю.Г. Новую программу.

Э.Г. Да, новую программу на основе того, что мы увидели. Потому что медицина – это парадоксальная вещь. Человек – уникальная саморегулирующая система с огромным диапазоном устойчивости, которая себя держит в хорошем состоянии, несмотря на изменение жизненных условий.

Но в чём беда? По сравнению с автомобилем, который набит сенсорами, и его можно починить, не дожидаясь, пока произойдёт крупная поломка, то человек появляется в госпитале, когда у него либо колесо отвалилось. Тут уже говорилось, что реально болезнь начинается с функциональных стадий. Сначала функции меняются и всё. Но ведь человек-то с этими дисфункциями продолжает ходить до тех пор, пока у него что-нибудь не отвалится, грубо говоря. Пока он инвалидом не станет, пока боль не возникнет. Вот тогда он идёт в госпиталь и сдаётся там. Его классифицируют, какая у него патология…

А.Г. Нет, он ещё долгое время принимает обезболивающие…

Э.Г. Надо сказать, что всё это картирование физических полей и излучений, оно в принципе ведётся методами пассивного дистанционного зондирования, это вообще подход к организму системный, интегральный. Ведь общеорганизменные подходы только студентам читают. Серьёзные врачи, серьёзная медицина, даже институты имеют отдельные названия, каждый занимается своей частью тела.

Поэтому мы включились вблизи норм. То есть норма – это в принципе системная вещь. И это о том, как работает саморегуляция. Поэтому картинки, которые мы получили – функциональные портреты, это была в принципе системная, превентивная диагностика. Мы просто на это натолкнулись.

А.Г. Хорошо, но это только диагностика. Вы научились распознавать на самых ранних стадиях дисфункцию. Следующий-то шаг – это поправить её без вмешательства традиционной, разделённой на функции, на органы химиомедицины.

Ю.Г. И это тоже есть. Цикл, например, работ, который длился несколько десятков лет под руководством академика Девятко Николая Дмитриевича, он недавно скончался. Он в двухтысячном году получил со своими сотрудниками большую нашу научную награду – Государственную премию Российской Федерации за разработку как раз методов приведения отклонившихся функционально органов в норму с помощью миллиметрового излучения. Это, так называемая КВЧ-терапия. Вот, пожалуйста, это один из таких методов.

Теперь разного рода гомеопатия и методы, которые изучает профессор Бурлакова. Это методы очень слабых воздействий химических веществ, когда очень сильно разбавленное вещество…

А.Г. Гомеопатическая доза…

Э.Г. Гомеопатия – это обычно сбивает.

Ю.Г. Тут и химия, тут и разные другие методы физиотерапии. Это гораздо более лёгкие методы, чем хирургия.

Э.Г. В чём отличие? Допустим, мы видим, что исказился функциональный портрет. То есть саморегуляция не справляется. Что такое – не справляется? Система вышла из динамического диапазоны – нормы, как, допустим, бутылка вышла через горлышко. И обычный подход – это попытаться вправить обратно, а вправить трудно. Ведь если вышла через узкое горлышко, вправить трудно. Но, оказывается, у организма есть такое свойство – широкая часть бутылки может удлиниться. Это как бы расширение динамического диапазона. Человек сам может справиться при некоей стимуляции, активации своего ресурса… Саморегуляция работает так: параметры уходят, а саморегуляция сгоняет их в норму, чем длиннее рука, тем больше динамический диапазон. Поэтому, если организм проактивировать, инициализировать, компьютерный метод для этого применяют, то он в принципе может вернуть параметры и они окажутся опять в динамическом диапазоне. И как это сделать? То есть не исправлять это медициной, обычно это боком выходит. А нужно обращаться к организму с помощью сенсорных сигналов. И организм очень внимательно слушает, и видит, и химически чувствует на сигнальных уровнях. Это очень низкие дозы или очень низкие интенсивности излучений. Они должны быть промодулированы соответствующим образом. Почему мы этим занимались? Мы же знали, как экстрасенс рукой радикулит лечит. Мы видели, что действительно это людям помогает. Вот как-то вице-премьер, когда мы ему говорили: «У этого такие-то причины», – сказал: «Я не знаю, какие объяснения, а я вот лежал, и помогло». И он прав. Поэтому мы стали разбираться: что же можно делать? И мы увидели, что, допустим, палец, если он идёт возле тела, то он посылает с квадратного сантиметра десять милливатт. А мы просто сымитировали 10 милливатт на поверхность кожи и стали мерить физиологический отклик. Оказалось, что можно мерить 300 микроватт. То есть запас есть, зацепление есть. Если зацепление есть, тогда есть разговор. Все же понимают, что массаж может помогать. Часто спрашивают – чем отличается экстрасенс, Джуна, например. Я говорю – зацепление есть. Тепло, которое посылает её рука на тело, оно замечаемо кожей. А на коже есть проекции внутренних органов.

Ю.Г. Так называемая зона Захарина-Геда.

Э.Г. А если есть бесконтактное зацепление, то задачка сводится к массажу.

Ю.Г. Вот зона Захарина-Геда. Зона сердца находится, видите, на левой руке. Если на неё воздействовать каким-то образом, то можно менять карту функционирования и сердца тоже. Обычно температура этой зоны немножко отличается, если орган болен. Можно этот контраст и усилить. Например, если человеку с больным сердцем дать гирю подержать, то этот контраст увеличивается до градуса. Даже на полтора градуса.

Например, зона Захарина-Геда печени – на правом плече. Если человеку с больной печенью дать съесть большой кусок сахара, это будет удар по печени, и температура тут тоже будет меняется до градуса. То есть, есть связь между этими зонами и соответствующими внутренними органами.

А.Г. Значит, китайцы правы в том, что соотносят определённые зоны тела с определёнными органами и воздействуя на них, в том числе и акупунктурой…

Ю.Г. Конечно.

Э.Г. Надо сказать, что китайцы, если вы имеете в виду древнюю восточную медицину, правы, потому что это эмпиризм, который проверялся веками. А то, что веками проверялось, и не просто так для блажи, а для того чтобы пользу извлечь, то это обычно правильно. Другое дело, как это объяснить.

Ю.Г. Я бы сказал, что мы пытаемся, в частности, эту китайскую медицину поставить на современный компьютерный уровень.

Э.Г. Это очень не просто.

А.Г. А вот такой вопрос, может быть, непростой. Сейчас на рынке появилось достаточно большое количество так называемых «приборов для лазерной терапии», «нагревателей» и так далее. Это что за приборы, кто этим занимается, и что вы думаете по этому поводу?

Э.Г. На каком рынке? На Черёмушкинском или на мировом?

А.Г. И на Черёмушкинском тоже. Нет, я имею в виду…

Ю.Г. На рынке есть не только это. На рынке есть, например, какие-то заряженные камни. Ну, извиняюсь, мы не меньше помогаем. Я как физик считаю, что заряженные камни это, конечно…

Э.Г. Ну, по физике заряженные камни ничего не делают, но пользу они приносят. Ведь, кроме физики есть другие науки…

А.Г. То есть это к психиатрам опять.

Э.Г. Да, к психофизиологам, это нормально, это великая научная область.

Ю.Г. Я думаю, что это скорее из области психотерапии.

Э.Г. Но когда вы говорите о лазеротерапии, там же есть и научная часть.

А.Г. Есть приборы, которые сейчас можно купить за 50–70–100 долларов. Приборы, создатели которых утверждают, что, воздействуя на определённые зоны этим лазерным излучением, называется длина волны даже какая-то, можно что-то излечить. Вот к этому вы как относитесь?