Полное собрание стихотворений - Северянин Игорь Васильевич - Страница 69

ПО ВЛАДЕНИЯМ КУЧУМА

1. НА УРАЛЕ

Чернозем сменился степью,

Необъятною для взора;

Вдалеке синеют цепью

Разновидной формы горы.

Все покрыты травкой свежей

Скаты древнего Урала;

Взглянешь вправо, влево – те же

Содержатели металла.

Много речек и потоков

Вдоль по скатам вниз стремятся,

Средь деревьев и порогов

Воды их в горах теснятся.

Там покрытые хвоею

Появились пихты, ели,

И одеждою седою

Кедры-старцы засерели.

Горы круче, горы выше;

А в горах теснятся робко,

Льются речки; вправо ближе

Александровская сопка.

Неуклюжей пирамидой,

С виду пасмурной и темной,

Лесом изредка покрытой,

Сопка кажется огромной.

Вот и воды Сыростана

Миновали мы два раза,

Там бледнеет гладь Атляна,

А за ней простор Миаса.

Вот Ильменские отроги,

Пресноводные озера,

Те же реки, те ж пороги,

Те ж долины, те же горы.

1908. Порт-Дальний

2. ОКОЛО ИРТЫША

Местность вкруг уныла, скучна:

Тундра, кочки и болота -

Перед взором безотлучны…

Жизнь без шума, без заботы.

Я завидую той жизни

Средь глуши в уединеньи:

Здесь не слышно укоризны,

Злого слова, оскорбленья.

Нет здесь лжи несправедливой,

Нет здесь зависти и злобы,

В этой тундре молчаливой

Веет прелестью особой.

Едем дальше. Вечереет.

Средь прибрежного камыша

Плавно льются и чернеют

Воды мутного Иртыша.

Я смотрю на эти воды,

Что текут, как будто, в мире -

Воды взяли воеводу,

Победителя Сибири.

Я смотрю, припоминая

Славный облик атамана,

Что фантазия, играя,

Создает в фате тумана.

Уж Иртыш остался сзади,

Уж тайга сменила тундру,

Спит природа вся в прохладе;

Через Обь поедем к утру.

Вкруг тайга мрачна, угрюма.

Поезд наш ползет лениво.

Царство, бывшее Кучума,

Живописно и красиво.

1903. Порт-Дальний

3. ОЗЕРО БАЙКАЛ

Зеленая вода в высоких берегах,

И берега вокруг, подернутые мглою.

Вершины темных гор виднеются в снегах

И грозно высятся над чистою водою.

Какой кругом простор! Какая ширина!

Как воздух чист и свеж! как озеро спокойно!

Какая мертвая, холодная весна!

Как дышится легко! Как сердце бьется стройно!

Святое море спит… Воды зеркальна гладь;

Местами только лед покоится на водах;

Не может сразу взор картины всей обнять,

И даль теряется вдали на неба сводах.

А в горах глухо ветр порывисто гудит;

Тоскливый шум его в ущельях замирает;

В прозрачном воздухе Святое море спит;

При солнце северном гладь озера сверкает.

1903. Июнь

Порт-Дальний

НОЧНАЯ ПРОГУЛКА

ЭСКИЗ

Прозрачный небосклон далекого Востока

Сменяет ночи тьма, мертвя собой жару.

Я шляпу легкую и плащ с собой беру,

Дышу прохладою живительной глубоко.

Вдоль улиц города, среди китайских фанз,

Коттэджей в зелени, залитых ярким светом,

Иду вперед, и родины приветом

Меня дарит знакомый мне романс.

А вкруг клокочет жизнь: гуляют пешеходы;

И рикши грязные, согнувшись до горба,

Бегут рысцой; шумят залива воды;

Да где-то вдалеке с тоской скрипит арба.

1906

СИРИУС

ИНТРОДУКЦИЯ

Ты, человек, клянущий небеса,

Клянущий землю, плаху вечной казни,

Пойми меня; о, что за чудеса -

Снега – снега – снега… И гасни… гасни…

ИЗ ЦИКЛА “СИРИУС”

ВТОРОЙ СОНЕТНЫИ ВАРИАHT

Я пристаю на легком корабле

К планете льда, сверкательной как сабли.

Что пред моим судном все дирижабли,

Созданья рук живущих на земле?

Какой мороз! Тому, кто жил в тепле,

Не вытерпеть брильянтовых иголок,

Но я рожден на севере – я колок,

Как сам мороз, запрятанный в игле.

Встречает ночь, – светла и голуба,-

Там ночь всегда, там солнце не знакомо…

Я познаю, что я теперь лишь дома…

Я рад, я горд. Прощай, земля-раба.

Я превращу теперь в ничто корабль,

Моим безумьям верный дирижабль.

1909. Декабрь

ИЗ ЦИКЛА “СИРИУС”

НА СИРИУСЕ

Снега – снега… Снега – снега – снега…

На них растет так тихо-тихо замок.

Иду, иду… Чуть звякает нога…

Сапфирный тон чуть льется из-за рамок.

Какая тишь! Какая пустота!

За залом зал сияние немое…

О, лишь в таком палаццо Простота

Достойна жить, себя безлюдьем моя!..

За залом зал меня рисует пол,-

Он золотисто-зеркально опалов.

Мой шаг земной тут легок, как Эол,

И каблуки звенят, как тост бокалов.

Иду, иду… Чуть звякает нога.

Снега – снега… Снега – снега – снега…

1909. Декабрь

МУЗА

Волнистый сон лунящегося моря.

Мистическое око плоской камбалы.

Плывет луна, загадочно дозоря

Зеленовато-бледный лик сомнамбулы.

У старых шхун целует дно медуза,

Качель волны баюкает кораблики,

Ко мне во фьорд везет на бриге Муза

Прозрачно-перламутровые яблоки.

В лиловой влаге якорь тонет… Скрип.

В испуге колыхнулась пара раковин,

Метнулись и застыли стаи рыб,

Овин полей зовет и манит в мрак овин.

Вот сталью лязгнул бриг о холод скал,

И на уступ спустилась Муза облаком.

Фиорд вскипел, сердито заплескал

И вдруг замолк, смиренный строгим обликом.

Она была стройна и высока,

Как северянка, бледная и русая,

Заткала взор лучистая тоска,

Прильнув к груди опаловою бусою.

Нет, в Музе нет античной красоты,

Но как глаза прекрасны и приветливы!

В ее словах – намеки и мечты,

Ее движенья девственно-кокетливы.

Она коснулась ласково чела

Устами чуть холодными и строгими

И яблоки мне сыпать начала

Вдохновлена созвездьями высокими.

К лицу прижав лицо, вся – шорох струй,

Запела мне полярную балладу…

О Муза, Муза, чаще мне даруй

Свою неуловимую руладу.

И яблоко за яблоком к устам,

К моим устам любовно подносила.

По всем полям, по скалам и кустам

Задвигалась непознанная сила.

Везде заколыхались голоса,

И вскоре в мощный гимн они окрепли:

Запело все – и море, и леса,

И даже угольки в костровом пепле.

А утром встал, под вдохновенья гром,

Певец снегов с обманчивой постели,

Запечатлев внимательным пером

Виденья грез в изысканной пастэли.

1909. Октябрь

“ОНА ОСЧАСТЛИВИТЬ ЕГО ЗАХОТЕЛА…”

ПОВЕСТЬ

Любовь к женщине! Какая бездна тайны!

Какое наслаждение и какое острое, сладкое сострадание!