Полное собрание стихотворений - Северянин Игорь Васильевич - Страница 89

ИНГРИД И МОЛОДЕЖЬ

На улицах светлого города

Со свитою и с королем

И просто, и вместе с тем гордо,

Встречается Ингрид пешком.

И с нею друзья неизменные -

Курсистки, студенты, военные.

Всем очень легко, очень весело,

Смущенье навеки исчезло,

Идет под бряцание шпор

Свободный и вежливый спор;

Но в тоне Ее Светозарности

Не слышно у них фамильярности.

Бывают на выставках, в опере,

То все отправляются к кобре

И кормят ручную змею,

Сливаясь в большую семью.

И губы искусаны до крови

В каком-нибудь кинематографе.

А то на вечерках студенчества

Царица впадала в младенчество,

Принявши ребяческий вид,

Шалит, неунятно шалит!

Тогда берегись философия:

Ты всех приведешь к катастрофе…

Заходит ко всем она запросто.

Пьет чай, помогает всем часто,

Готовая снять с себя брошь,-

И ценит ее молодежь.

Пред царскою кофточкой ситцевой

Трепещет одна лишь полиция!..

1916. Сентябрь

Им. Бельск

ЛЮБОПЫТСТВО ЭКЛЕРЕЗИТЫ

– Мама, милая мамочка,

Скоро ль будет война?

– Что с тобой, моя девочка?

Может быть, ты больна?

– Все соседи сражаются,

Не воюем лишь мы.

– Но у нас, слава господу,

Все здоровы умы.

– Почему нас не трогают?

Не пленят почему?

– Потому что Миррэлия

Не видна никому…

– Почему ж наша родина

Никому не видна?

– Потому что вселенная

Нам с тобой не нужна…

– Мама, милая мамочка,

Плачет сердце мое…

– Различай, моя девочка,

От чужого свое…

– Ну, а что окружает нас?

Кто ближайший сосед?

– Кроме звезд и Миррэлии

Ничего в мире нет!

l916. 19 сентября

Им. Бельск

СЕКСТИНА МУДРОЙ КОРОЛЕВЫ (III)

Не вовлечет никто меня в войну:

Моя страна для радости народа.

Я свято чту и свет и тишину.

Мой лучший друг – страны моей свобода.

И в красный цвет зеленую весну

Не превращу, любя тебя, природа.

Ответь же мне, любимая природа,

Ты слышала ль про красную войну?

И разве ты отдашь свою весну,

Сотканую для радости народа,

Рабыне смерти, ты, чей герб – свобода

И в красную войдешь ли тишину.

Я не устану славить тишину,

Не смерти тишину, – твою, природа,-

Спокойной жизни! Гордая свобода

Моей страны пускай клеймит войну

И пусть сердца свободного народа

Впивают жизнь – цветущую весну.

Прочувствовать и оберечь весну,

Ее полей святую тишину -

Счастливый долг счастливого народа.

Ему за то признательна природа,

Клеймящая позорную войну,

И бережет такой народ свобода.

Прекрасная и мудрая свобода!

Быть может, ты взлелеяла весну?

Быть может, ты впустила тишину?

Быть может, ты отторгнула войну?

И не тобой ли, дивная природа

Дарована для доброго народа?

Для многолетья доброго народа,

Для управленья твоего, свобода,

Для процветанья твоего, природа,

Я, королева, воспою весну,

Ее сирень и блеск, и тишину,

И свой народ не вовлеку в войну!

1916. Август

Им. Бельск

II. ПОВРАГА

ПОВРАГА

У вдавленного в лес оврага,

Стремясь всем головы вскружить,

Живет неведная поврага,

Живет, чтобы живя, вражить.

То шлет автомобильной шине

Пустобутыльное стекло,

То ночь, подвластную вражине,

Нажить снежино наголо.

То заблуждает сердце девье

И – заблужденная – блудит.

То валит вялые деревья,

И – ворожбовая – вражит…

Сраженная вражиней Драга

Вздорожала дрогло в дряблой мгле…

Пока бежит, вража, поврага,

Не будет дружно на земле…

1916. Январь

Петроград

18 ФЕВРАЛЯ 1915 ГОДА

Девятьсот пятнадцатого года

Восемнадцатого февраля

Днем была пригожая погода,

К вечеру овьюжилась земля.

Я сидел в ликеровой истоме,

И была истома так пошла…

Ты вошла, как женщина, в мой номер,

Как виденье, в душу мне вошла…

Тихий стук, и вот – я знаю, знаю,

Кто войдет! – входи же поскорей!

Жду, зову, люблю и принимаю!

О, мечта в раскрытии дверей!..

О, Любовь! Тебе моя свобода

И тебе величье короля

С восемнадцатого февраля

Девятьсот пятнадцатого года!..

1916. Февраль

Москва

О, ГОРЕ СЕРДЦУ!

Ты вся на море! ты вся на юге! и даже южно

Глаза сияют. Ты вся чужая. Ты вся – полет.

О, горе сердцу! – мы неразлучны с тобою год.

Как это странно! как это больно! и как ненужно!

Ты побледнела, ты исхудала: в изнеможеньи

Ты вся на море, ты вся на юге! ты вся вдали.

О, горе сердцу! – мы год, как хворост, шутя, сожгли,

И расстаемся: я – с нежной скорбью, ты -

в раздраженьи.

Ты осудила меня за мягкость и за сердечность,-

За состраданье к той неудачной, забытой мной,-

О, горе сердцу! – кого я наспех назвал родной…

Но кто виною? – Моя неровность! моя беспечность.

Моя порывность! моя беспечность! да, вы виною,

Как ты, о юность, ты, опьяненность! ты, звон в крови!

И жажда женской чаруйной ласки! И зов любви!

О, горе сердцу! – ведь так смеялись весна весною…

Сирень сиренью… И с новым маем, и с новой листью

Все весенело; сверкало, пело в душе опять.

Я верил в счастье, я верил в женщин – четыре, пять,

Семь и двенадцать встречая весен, весь -

бескорыстье.

О, бескорыстье весенней веры в такую встречу,

Чтоб расставаться не надо было, – в тебе ль не зло?

О, горе сердцу! – двенадцать женщин судьбой

смело!

Я так растерян, я так измучен, так искалечен.

Но боль за болью и за утратой еще утрата:

Тебя теряю, свою волшебку, свою мечту…

Ты вся на море, ты вся на юге, вся на лету…

О, горе сердцу! И за ошибки ему расплата…

17 февраля l916

Петроград

ПОЭЗА СТРАННОСТЕЙ ЖИЗНИ

Авг. Дм. Барановой

Встречаются, чтобы разлучаться…

Влюбляются, чтобы разлюбить…

Мне хочется расхохотаться

И разрыдаться – и не жить!

Клянутся, чтоб нарушить клятвы…

Мечтают, чтоб клянуть мечты…

О, скорбь тому, кому понятны

Все наслаждения Тщеты!..

В деревне хочется столицы…

В столице хочется глуши…

И всюду человечьи лица

Без человеческой души…

Как часто красота уродна,

И есть в уродстве красота…

Как часто низость благородна,

И злы невинные уста.

Так как же не расхохотаться,

Не разрыдаться, как же жить,

Когда возможно расставаться,

Когда возможно разлюбить?!.

1916. Февраль

Москва