Игра во все руки - Алейников Кирилл - Страница 79

А значит, появится возможность совершить вторую попытку…

Можно посмеяться, представив всю грандиозность самоубийственного плана Логана, но иного варианта он не видел тогда, в эпоху, когда не существовало еще Икстриллиума, не существовало войны между Яугоном и Актарсисом. И как долго пришлось ждать, прежде чем наступит финал, прежде чем все неизвестные станут известными и займут свое место в уравнении.

Люди рушат стены Икстриллиума, оплота Царствия Небесного. Они, скорее всего, не ведают что творят, ведь какой здравомыслящий человек будет стрелять в ангела. Но когда узнают, будет уже поздно. В стене появится брешь, и дело завершат те, чье появление в Срединном Мире стало такой же закономерностью, такой же частью плана, что и остальное. Логан чувствовал приближение легионов. Вампиры и оборотни совсем близко от крепости. Они уже смешались с огневыми батареями людей, они уже спешат под ревущими ракетами туда, где появится брешь.

Ты маньяк, приятель. Ты настоящий фанатик… И ты, пожалуй, провернул то, что по силам провернуть разве что самому Создателю. Богу. Конечно, ты не бог, но нет во вселенной иного существа или иной сущности, равной тебе по… по наглости, что ли. Или одержимости. Один из мудрецов Срединного Мира как то сказал, что те, которые боятся смерти, боятся и жизни. Те, которые пытаются убежать от неизбежного финала, в итоге не живут даже, а просто существуют в постоянном страхе.

Ты жил. Да, приятель, ты жил, черт возьми! Это была долгая жизнь. Долгая и трудная. Но она была, и ты прожил ее. Ты никогда не боялся смерти, наоборот — искал ее. И все это чушь, что тебе невозможно погибнуть в сражении. Ха!

Логан, уже мало что понимающий от кислородного голодания мозга, продолжал лететь все выше и выше, все ближе и ближе к высшей точке Икстриллиума. Там, на исполинской стене, где его ждет последний бой — там будет легче. Магия крепости концентрирует вокруг стен кислород. Там можно будет дышать.

Еще немного…

Логан вновь вспомнил про свои сражения и рассмеялся так громко и сильно, как только мог себе позволить в практически безвоздушном пространстве.

Не найти смерти в бою… И ведь ты сам родил этот миф! Миф, сказку, абсурд и чушь. Да, тебя до сих пор не пронзил меч противника, но это не означает, что рок своим указующим перстом выбрал тебя и молвил: «Этот субъект никогда не погибнет в бою».

Просто ты отменный боец, приятель. Боец и полководец. Отточенные до алмазной твердости навыки боя попросту не дают возможности противнику поразить тебя. Да и сам ты, Логан, не считаешь достойной смерть от меча противника. Конечно же, ты мог уже давно позволить Игнату или любому другому астеру убить себя, развеять по ветру Актарсиса, но не делал этого, и не делал не только по причине неприятия насильственной смерти собственной персоны. Нет, ты решил, что сможешь сделать то, что ныне все ж сделал.

Логан рассмеялся опять. Да, он мог умереть уже давно, однако осознание того, что мир существует не по той, не по правильной схеме, подтолкнуло на весьма и весьма длительный процесс самоубийства… одновременно с восстановлением всего на круги своя. С приходом к исходной позиции.

С чего все начиналось, на том все должно и закончиться. А ведь столько времени многие верили в неизбежность так называемого Коллапса… Тьфу! Что действительно миф — так это Коллапс. Если он и случится когда-то, то уж не на веку ныне живущих. Скорее всего, и Земли-то как космического тела к тому времени уже не будет, и солнца…

О, ничто во всех существующих ныне, присно и во веки веков вселенных не могло сейчас или прежде разубедить Логана в его убеждении: жизнь, как высшая форма блага, как высочайший дар Создателя, должна быть лишь единичной. Единственной. Разумная жизнь, жизнь разумного существа уникальна, как само это существо. И ни о каком бессмертии, ни о какой реинкарнации, ни о каких переселениях душ не может быть и речи.

Ибо тогда жизнь потеряет смысл.

Тот, кто знает, что живет лишь однажды, будет воистину счастлив. Он будет чувствовать каждый день, каждый час, каждое мгновение своей жизни, и каждое это мгновение, что бы оно в себе не несло — радости или печали, смех или слезы, удачи или разочарования — каждое мгновение будет бесценным и прожитым вовсе не зря. Человек проживет отведенное ему время, и когда на пороге появится Смерть, он встретит ее с радостью. С печальной радостью, конечно, если можно так выразиться, но Смерть не будет источником страха для него. Ведь она так же неизбежна, обязательна и естественна, как и сама жизнь.

Прожив свою жизнь, умирают звезды, галактики… умирают вселенные! И конечно же, должна умирать душа. Ибо зачем она, вдруг воскресшая, нужна? Кому? Самой себе?

Логан помнил, что был вовсе не счастлив, когда жил в Актарсисе, в этом Раю, и понимал, что смерть все это время для него была лишь иллюзией.

Нет, душа должна умирать вместе с телом и разумом. Ибо душа и тело без разума — пустое. Как и тело и разум без души, как и душа и тело без разума. Эти три составляющих одного целого не могут и не должны существовать по раздельности и в момент «икс», в момент прихода смерти должны погибать вместе. Даже не погибать (это слово здесь неуместно вовсе), а пройти последнюю фазу естественного процесса под названием «жизнь».

Актарсис и Яугон как частицы вселенной прожили отпущенное им время и погибают. Земля, населенная людьми, будет существовать чуть дольше, но тоже когда-нибудь исчезнет. Как исчезнет Солнце, Галактика, вся вселенная. Все в мире бренно, и это хорошо.

Теперь людям откроется истина. Они будут знать, что смерть БЫЛА не заключительным этапом жизни души и разума, что после нее существовали Актарсис и Яугон. Люди узнают также, что большинство попадавших в эти измерения душ вовсе не становились счастливее, не обретали свободу или что-то еще, а, как маринованные грибы, хранились закупоренными в Источниках. И лишь немногие обретали статус астера или демона. Люди узнают многое, и это приведет к серьезным изменениям их общества.

Но еще люди точно будут знать ныне, что смерть придет ЛИШЬ ЕДИНОЖДЫ. Нет больше Актарсиса, нет Царствия Небесного, как и нет Геенны Огненной. Христианство теперь должно постричь бороды, скинуть рясы и идти сжигать собственные храмы. Или оставить храмы как часть истории. Все религии сходные с христианством или исламом завершили свою жизнь. Завершают.

Ведь нет Бога, нет и богов. Больше — нет.

Прошло их время.

Как песок сквозь пальцы…

Есть ли у каждого человека свое предназначение, неизвестно. Но у Логана оно было: слить миры воедино. И он сделал это. Не один, кончено. В этом, не ведая того, помогали ему многие. А откроется или нет вся тайна произошедшего — неважно. И Логан был уверен, что поступил правильно.

Много жертв, черт возьми, много закланий пришлось совершить, чтобы добиться Слияния. Но оно того стоит. Религия не делает человека счастливее или защищеннее. Она не делает его сильнее. А особенно та часть религии, что твердит о жизни после смерти в той или иной интерпретации и форме. Человек, уповающий на бога, на потустороннюю силу — слабый человек. Ведь он должен сам справиться с трудностями, пережить боль и вновь стать счастливым. Чистота души, доброта сердца, светлость мысли — всего этого можно добиться безо всяких там вер в иные сущности, в божественных духов и прочую ересь. Не нужно это.

Ведь каждый миг неповторим и уникален, наполнен глубочайшим смыслом и важностью. В том числе и мгновение смерти. Человек ведь не боится родиться на свет, значит, не должен бояться и покидать этот свет.

Впрочем, Слияние может быть всего лишь запланированным актом Создателя. Ты, Логан, марионетка!

Ну и пусть. Зато я убежден в правоте своего поступка. Я дал людям настоящую свободу.

На высшей точке стен Икстриллиума Логана ждал Игнат. Светлейший архангел, так и не понявший смысла поступков своего бывшего друга. Архангел, отчего-то глупо верующий в смутные, так и не сформулированные толком самими светлыми цели, идеалы, стремления, пути и так далее.