Избранник Пентакля - Вильгоцкий Антон Викторович - Страница 11

— Покарать его должны мы! — яростно воскликнула Лой.

— Понимаю, ты хочешь отомстить за Ангуса и Тайриса. Но торопиться не следует. Месть относится к тем блюдам, вкус которых становится намного лучше, если их подавать холодными. Я свяжусь с эльфами Кандарского леса. Пусть отправят кого-нибудь по следу отступника. У нас с тобой другая задача, милая. Судьба Схарны под угрозой, и мы, похоже, единственные, кому есть до этого дело. Так что давай собираться. Путь предстоит не близкий.

— Как? Мы ведь пойдем в Билану.

— Ну да. Найдем похищенное и двинемся дальше — к Черным руинам.

При этих словах Лой едва заметно поежилась. В ту же секунду стоявший на столе орб начал мигать, как эльфийский волшебный фонарь. Только вместо переливов радужного спектра в нем вспыхивала и гасла объемная черная пентаграмма.

— Что?! — в один голос воскликнули Лой и Даргор.

Происходящее означало, что на подконтрольную им территорию забрел черный маг. Довольно сильный, раз уж незримые стражи сочли необходимым известить об этом хранителей.

— Давно такого не было, — произнесла Лой. — Их ведь изгнали из Аркании еще до основания Дома.

— Что ж, беда редко приходит одна, — тихо промолвил Даргор. — Жаль, что у нас нет времени искать еще и этого. Стыдно признаться: я ведь никогда не видел живого черного.

— Я тоже. — Лой встала и подошла к двери. — Но в Доме и без нас найдется, кому заняться черным.

Дом хранителей спокойствия был основан пятьдесят лет назад ныне временно покойным белым магом Ангусом. Старый волшебник хотел создать организацию, которая вела бы централизованную борьбу с черными магами и выходцами из Иномирья. Последние появлялись в Схарне крайне редко, но вот зловредные колдуны в ту пору ее просто заполонили. Особенно много их было в Аркании, самом крупном государстве континента Хай.

И чернокнижники продолжали стекаться в эту страну, как слетаются мухи на мед. Каждый из них стремился найти легендарный Венец Мрака, сокрытый, по слухам, именно здесь. Мечтал добраться до этого артефакта и Ангус, только цель у него была другая — уничтожить пропитанное черной силой творение Ингардуса раз и навсегда. В древнюю эпоху, создавая артефакты для войны с людоедами-рабовладельцами, пророк Занзары понял, что победить, используя только силу Света, возможным не представляется. Сделав Венец, Ингардус вложил в него темную силу дзергов, от которых, собственно, и пошла черная магия. Только это могло помочь сровнять с землей бастионы волкоголовых. А когда победа была одержана, Ингардус надежно спрятал Венец, дабы мощь этого артефакта никогда не была использована во зло. Надо сказать, применить Венец Мрака каким-либо иным образом было нельзя. Ангус желал того же. Он, в отличие от Ингардуса, которому собственное творение было слишком дорого, чтобы избавиться от него окончательно, был полон решимости сделать этот шаг.

Сначала волшебник предложил бороться с чернокнижниками силами Совета магов. Собравшись вместе, сильнейшие волшебники могли бы покончить с черной заразой в считаные дни: ведь злые колдуны, в отличие от них, не пользовались расположением богини. Однако Ангусу не удалось склонить на свою сторону никого из коллег. «Пошалят и перестанут, — говорили мудрые волшебники, важно покачивая седыми бородами.-

Если чересчур уж зарвутся, тогда зададим им перцу». Словно чувствуя такое отношение к своим проделкам, черные маги особо не высовывались. Свою силу адепты Мрака черпали из страданий живых существ. А этих страданий в мире было предостаточно и без их вмешательства. Личная трагедия безответно влюбленного юноши становилась для черного колдуна настоящим пиршеством. Ему достаточно было постоять несколько минут рядом с домом несчастного, чтобы напитаться силой на месяц вперед. Если же кто-то из чернокнижников хотел стать еще сильнее, он мог, к примеру, замучить кошку или собаку. Но вот для достижения истинного могущества черным магам требовалось кое-что посерьезнее. Наложив на кого-нибудь порчу или венец безбрачия, колдун превращал свою жертву в постоянный источник темной энергии. Именно это, с точки зрения членов Совета, и называлось «чересчур уж зарваться». Но чернокнижники соблюдали крайнюю осторожность, довольствуясь растерзанными кошками, чьими-то любовными разочарованиями, болезнями и сетованиями на нищету. Не гнушались и болью закалываемых свиней. Порча и проклятия применялись ими крайне редко.

Ангус прекрасно знал, зачем снуют по Аркании черные колдуны. Но доказать Совету, что целью адептов Мрака являются поиски Венца, он не сумел. Волшебники были озабочены совсем другими вещами: в ту пору все были увлечены разработкой универсальной магической системы, которая вобрала бы в себя знания всех рас, школ и ответвлений. Над этой системой маги продолжали работать и по сей день. При словах «Венец Мрака» члены Совета разве только не затыкали уши. Они считали эту историю обыкновенной байкой, верить в которую могли только неофиты. Присоединиться к Ангусу согласились лишь несколько молодых магов, едва закончивших Академию. Отлов и изгнание черных с переменным успехом продолжались около трех лет.

В конце концов Ангусу удалось очистить арканские земли от чернокнижников. Чтобы не допустить их возвращения, маг-вольнодумец основал Дом хранителей спокойствия — обособленное от Совета магов Хая объединение волшебников, принявших на себя обязанности защитников Аркании от любых злокозненных чужаков. Хранители устроили свое небольшое поселение неподалеку от Биланы, в месте, где, по мнению Ангуса, была наиболее сильной магическая подпитка Природы. Недаром же по соседству, в Кандарском лесу издавна жили эльфы — кто-кто, а Верхние лесничие знали толк в гармоничных отношениях с окружающим миром.

Главной же целью, которую преследовал Ангус, создавая Дом хранителей спокойствия, было предотвращение исполнения зловещего пророчества дзергов, согласно которому кровожадная раса угнетателей могла однажды возродиться к жизни.

Несколько дней назад Ангус собрал хранителей и объявил, что указанное в пророчестве время приближается.

— А ведь мы так и не успели как следует подготовиться, — сетовал старый маг. — Теперь у нас совсем мало времени, и я, признаться, не уверен в успехе. Слишком поздно пришло понимание того, где и как осуществится пророчество.

Злая сила, которая должна была навсегда покинуть мир Схарны с гибелью последнего дзерга, сохранилась, будучи вложенной в Венец Мрака. И до тех пор, пока существовал этот предмет, духи волкоголовых имели шанс вновь облечься плотью. Исполнить необходимый ритуал должны были черные маги — наследники темного искусства дзергов. Чернокнижники верили в то, что они могут стать наместниками в мире, вновь вернувшемся под иго волкоголовых. Именно поэтому они долго и упорно искали Венец, забыв даже о своих привычных заботах — причинении боли и душевных страданий обитателям Схарны.

Существовало и другое пророчество, произнесенное однажды Ингардусом. В нем говорилось о жителе Схарны, который окажется в силах помешать новому пришествию дзергов. Но времени на поиски этого чудесного спасителя не оставалось. Как всегда и бывает в таких случаях, почти каждый из тех, кто знал о предсказании, лелеял надежду, что речь идет о нем самом.

В Доме хранителей таких иллюзий не питали.

— Главное — действовать, и поскорее, — говорил Ангус своим ученикам. — У нас не так много шансов. Если нам повезет, угроза будет устранена. Если нет… что ж, тогда начнется новая война, исход которой я предсказать не в силах. Промедление может дорого нам обойтись. И не только нам, а всем живым душам Схарны. Мы должны действовать, — повторил Учитель.

И эту задачу он взял на себя, решив самостоятельно отправиться к Черным руинам — развалинам древнего святилища дзергов, где многие века назад совершались кровавые Жертвоприношения в честь ужасного бога Омдала. Руины располагались в месте, обозначенном на всех картах как Заболевшая Земля. Это была долина на границе между Арканией и Хастарией. Претензий на эту землю не предъявляло ни одно из государств — из-под земли там часто вырывались опасные для жизни ядовитые испарения. В долине той когда-то стояла столица волкоголовых — мрачный Дзергвольд. В ходе Волшебных войн город был уничтожен. Сохранились лишь остатки главного храма, ныне известные как Черные руины.