Избранник Пентакля - Вильгоцкий Антон Викторович - Страница 3

Недавно Весельчаку и его ребятам здорово подфартило. Они ограбили купца, направлявшегося за покупками в Гонзаст. Раньше Борланд никогда не видел столько золота сразу. Похищенные деньги могли обеспечить безбедное существование всем участникам банды, а также их родственникам и друзьям. Но, как всегда и бывает в таких случаях, разделить добро между разбойниками по-хорошему не получилось. Началась кровавая резня. Борланду и пятерым его ближайшим соратникам пришлось перебить почти всех своих компаньонов. Теперь золота хватало, чтобы каждый из дюжины уцелевших мог почувствовать себя как минимум бароном.

Весельчак опять задумался о том, чтобы начать новую жизнь: ведь только крупное состояние может превратить негодяя в законопослушного человека. Но кое-кто из подельников Борланда, как вскоре выяснилось, вынашивал совсем другие планы…

Через несколько дней после налета, в ночь, когда выжившие разбойники решили, что наутро каждый пойдет своей дорогой, после чего принялись праздновать удачную авантюру — хлеб и вино нашлись в запасах ограбленного торговца, а мясо лиходеи добыли сами, подстрелив оленя и несколько крупных птиц, — ближайший друг Борланда по имени Шанкар и одноглазый громила Тронг подмешали в бурдюк с вином сонного порошка. А когда ничего не подозревавшие «лесные братья» уснули, Тронг одного за другим заколол их, оставив в живых лишь главаря, за которого вступился Шанкар. Утро Борланд встретил с дикой головной болью, в компании девяти мертвецов, четверо из которых еще несколько часов назад были его лучшими друзьями. Изрыгая проклятия, бывший главарь кинулся по следу предателей и вскоре наткнулся на мертвое тело Шанкара. Гнусный негодяй Тронг ушел вглубь леса, угнав с собой всех лошадей и умыкнув золото и припасы.

Преследовать его на своих двоих, не имея даже минимального запаса пищи, было чистейшим безумием. Поклявшись во что бы то ни стало отыскать Тронга и предать его мучительной смерти — какой именно, он пока не придумал, — Борланд взвалил на плечи мертвого друга, вернулся к месту гибели остальных товарищей и кое-как похоронил их всех — адская была работенка. После этого он понуро побрел по направлению к ближайшему городу, носившему название Билана. Вскоре Борланд услышал голоса магов, а немногим позже стал свидетелем их яростной стычки, победителем из которой вышел он сам, приобретя солидный запас провизии и кое-какие перспективы на будущее.

Развернув карту, Борланд пробежался по ней взглядом, сразу отметив, что поверх первоначального рисунка кто-то набросал некий маршрут. Должно быть, этим путем собирались следовать маги. От места, где находился теперь Борланд, до Биланы было рукой подать.

На вершину серого камня, в тени которого лежал Весельчак, опустилась большая черная птица. Ворон. Борланд всегда относился к этим созданиям с неприязнью.

Ворон каркнул и посмотрел на Борланда. Разбойнику стало не по себе — ему показалось, что у птицы человеческий, умный и проницательный взгляд. «Все, пора убираться отсюда», — подумал Борланд.

— Прочь пошел, пожиратель падали!

Разбойник схватил первый попавшийся под руку предмет — им оказалась берцовая кость погибшего волшебника — и запустил в ворона. Тот еще раз каркнул сердито и, увернувшись от импровизированного снаряда, полетел в лес, высившийся неподалеку.

Входить в город со стороны, где пролилось немало крови, было довольно рискованно. «Значит, придется сделать небольшой крюк», — подумал Борланд, вставая и отряхиваясь. Связав два мешка вместе, он перекинул получившийся тюк через плечо и зашагал по направлению к обходной тропе, которую успел разглядеть на карте.

Провожаемый закатными лучами, Борланд вошел в город с той стороны, где меньше всего была вероятность столкнуться с не в меру любопытными стражниками. Раньше он никогда не бывал в Билане, но многое знал об этом городе из чужих рассказов. Знал Борланд и то, что управляет Биланой и ближайшими окрестностями герцог по имени Фирен.

Нельзя сказать, что город как-то особо отреагировал на появление Весельчака. В этот час на улицах было совсем немного народу. Каждый спешил по своим делам, возможно, предельно темным. Некоторые, напротив, наверняка стремились как можно скорее оказаться дома, чтобы не пасть жертвой уличных проходимцев. Борландом никто не интересовался, чему тот был несказанно рад. На его долю в последние дни выпало чересчур уж много испытаний. Ввязываться в новые переделки разбойнику не хотелось ужасно.

Сам он тоже совершенно не интересовался ни окружающей обстановкой, ни спешащими по своим делам людьми. Этот город или любой другой — какая разница? Весельчак пришел сюда не для того, чтобы разглядывать местные достопримечательности. Если бы не ситуация, он и вовсе не рискнул выйти из леса на освещенные улицы.

Задерживаться в Билане Борланд не собирался. Его душа была полна ненависти к подонку по имени Тронг, а единственной целью жизни Весельчака стала как можно более скорая и предельно жестокая месть.

Гостиница «Трель коростеля», в которую вошел Борланд, была далека от совершенства, но ему, в полной мере познавшему тяготы жизни под открытым небом, не требовалось особой роскоши. Теплая комната с топчаном или даже деревянной скамьей в качестве спального места — вот и все, что нужно в такую ночь усталому путнику. Ну и вина не мешает выпить, чтоб успокоить нервы. А утром — на базар: сбывать вещички покойных магов. Денег на поиски Тронга может понадобиться страсть как много. Особенно если учесть, что тот сам теперь сказочно богат и запросто может зафрахтовать корабль для бегства через океан.

Рыночная площадь Биланы напоминала кипящий котел. Взад-вперед сновали люди в разноцветных одеждах. Звенели оружие и доспехи, кудахтали куры, блеяли овцы, лаяли собаки, ржали лошади, мычали коровы, ревели ослы… А перечисление носившихся над площадью ароматов могло бы занять целый час, не меньше. Остановив пробегавшего мимо мальчонку в оборванной одежде, Борланд спросил, в каком ряду торгуют магическими принадлежностями.

— Нет здесь такого ряда, — утерев нос, ответил тот. — Одна лавка Заффы на весь базар. Купишь мне чего-нибудь поесть — провожу.

Через несколько минут Борланд стоял перед лавкой Заффы — покосившимся деревянным сооружением, небрежно выкрашенным в зеленый цвет. Ее хозяин, средних лет чернобородый толстяк, стоял рядом со своим заведением, беседуя с невероятно древним старцем, опиравшимся на длинную суковатую палку.

Дождавшись, когда собеседник торговца уйдет, Борланд подошел к Заффе и поинтересовался, не купит ли тот у него несколько магических предметов. Заффа пригласил его внутрь хибары, где Борланд продемонстрировал содержимое сумки волшебника. Золотой медальон он решил приберечь напоследок.

— Ты ведь не маг, как я погляжу, — сказал Заффа, с интересом разглядывая разложенные перед ним на куске красной ткани склянки и артефакты. — Да маг и не стал бы все это продавать. Хотя, возможно, я ошибаюсь на твой счет?

— Не ошибаешься, — заверил его Борланд. — Я не маг.

— Тогда скажи мне, уважаемый, — только честно, — как к тебе попали эти вещи?

— Я их нашел, — абсолютно честно ответил Борланд.

— Что ж, поверю тебе на слово. Я согласен купить их все. За снадобья много не дам, их сейчас только безрукие орки не делают. А вот утварь здесь действительно ценная. Хотя бы вот это… — Бородач взял в руки слегка поблескивавший изящный гребешок: — Стоит мужчине расчесать им волосы любой женщины, как она не только подарит ему свою страсть, но и выдаст все известные ей секреты. А вот этой цепью можно сковать любого зверя. Кидаешь, и тигр или медведь повержен!

Одну за другой Заффа брал со стола волшебные вещицы и любовно гладил их, сопровождая свои действия коротким рассказом о функциях каждой. Будь обстоятельства его появления в городе иными, Борланд оставил бы себе весь арсенал погибшего мага — с этим добром таких дел можно было наворотить! Но деньги ему сейчас были нужнее. За содержимое сумки Заффа заплатил Борланду полторы тысячи золотых харазов.