Избранник Пентакля - Вильгоцкий Антон Викторович - Страница 52

— Допустим. А кто же довел того мага до столь плачевного состояния?

— Другой маг, тот, что был вместе с ним. Вот этого второго я прикончил, не отрицаю. — Борланд решил быть честным до конца.

— Что?! — Хранители переглянулись и вновь обратили взоры на распростертого перед ними Весельчака.

— Ты лжешь, — со сталью в голосе произнесла женщина. — Тайрис был одним из нас. Он не мог поднять руку на Учителя. Клянусь, я готова запятнать свою совесть самыми гнусными пытками, лишь бы вытянуть из тебя правду!

— Он не лжет, Лой… — вдруг раздался за спинами Хранителей дребезжащий старческий голос.

— Учитель?! — одновременно выдохнули обернувшиеся маги.

Борланд, чье физическое состояние уже позволяло нормально двигаться, привстал и огляделся. Слева от себя он обнаружил мирно посапывавшую на полу Эрис. Видимо, девушка, отключившись от страха, просто уснула.

Архун-Коллак лежал поперек саркофага, и голова его была вывернута под абсолютно неестественным углом. С первого взгляда стало ясно, что новая жизнь дзерга оборвалась, не успев даже толком начаться.

А совсем рядом, глядя на оторопевших хранителей, стоял… призрак, что ли? Высокий старик был полупрозрачным и светился мягким серебристым светом. Черты его лица показались Весельчаку знакомыми…

«Ба, да это же тот самый маг, в чьих костях я нашел Пентакль! — вспомнил Борланд. — Ангус, кажется. Уж он-то знает, что я не имею отношения к его смерти. Что ж, отлично, стало быть, пытать меня никто не станет. А вот выдать герцогу мой обман могут. И тогда — прощай, свобода, здравствуй, городской цугундер. Надо рвать когти, пока не поздно». Но для того, чтобы вскочить и убежать, Борланд был еще слишком слаб.

— Да, дети мои, это я, — произнес Ангус, обращаясь к Даргору и Лой. — Простите, что не пришел к вам раньше. Все это время я провел в беседах с мессиром Дорнблаттом.

— Учитель, что же с вами случилось? — спросила Лой. — Мы полагали, что к вашей гибели причастен вот этот человек… — Волшебница небрежно ткнула большим пальцем через плечо, указывая на Борланда.

— Этого человека следует беречь, как зеницу ока, — промолвил старый кудесник. — Он не только не имеет отношения к смерти моего тела, но и является моим преемником в деле борьбы за мирную жизнь под небом Схарны.

«Вот это да», — только и подумал Весельчак.

— Преемником? — Лой и Даргор уставились на Борланда. — Но он ведь даже не маг!

— Скоро станет им, — ответствовал Ангус- Вы, дети мои, не все знаете о Пентакле Света. Он способен превратить в мага обычного человека, но… далеко не каждого человека. Того лишь, кого Сила сочтет достойным. Так что тот, кого вы винили в моей кончине, на самом деле — наш союзник. И, к слову сказать, Пентакль должен быть возвращен ему. Я порекомендовал бы вам продолжить изучение магии, молодой человек. То, что Пентакль избрал вас, накладывает определенные обязательства: ведь вам, скорее всего, уготована особая роль в судьбе Схарны… Как вас зовут, кстати?

— Борланд.

— Разве не Кедрик? — нахмурилась Лой.

— Это одно и то же имя, только на разных языках, — хмыкнул Даргор. — Весельчак. Шут.

— Но кто же настоящий убийца? — воскликнула женщина. — Этот головорез сказал, что вас испепелил Тайрис, но в это невозможно поверить!

— Придется, — печально сказал старый волшебник. — Это действительно сделал Тайрис. Он перешел на сторону Мрака…

— Не совсем так. — Борланд наконец нашел в себе силы, чтобы подняться на ноги. — В вашего спутника вселился другой колдун. Черный.

— Откуда ты это знаешь? — Маг удивленно вскинул свои прозрачные брови.

— Имел несчастье встречаться с тем колдуном раньше, — усмехнулся бывший разбойник. — Его зовут Лангмар, и его любимое развлечение — убивать людей чужими руками.

— Лангмар? Он же был когда-то одним из нас, — задумчиво произнес глава Дома хранителей. — Пропал без вести много лет назад. Да, он пришел ко мне вместе с Тайрисом. Мог контролировать беднягу, если имел при себе какую-то из его вещей. Что ты знаешь о нем?

— Ничего, кроме того, что это самый мерзкий тип из всех, кого я в жизни встречал, — сказал Борланд. — Мое существование было бы куда более спокойным, не будь его.

— Ясно. Что ж, спасибо за информацию, — кивнул старик. — По крайней мере, теперь мы знаем, кто нам противостоит.

— А что сказал Дорнблатт? — поинтересовался Даргор. — Не мог же он остаться безучастным, видя, что с вами произошло?

— Да он и не остался, — улыбнулся Ангус- Более того — мессир ректор никогда не был безучастным. Лишь притворялся, что наши слова и мысли ему глубоко безразличны.

— Но зачем?

— Дорнблатт хитер и честолюбив, — улыбаясь, произнес глава Дома. — Именно это стало причиной его демонстративного равнодушия. Я ведь первым заговорил о пророчестве — я, а не он. Дорнблатт не мог допустить, чтобы кто-то превзошел его в прозорливости. Вот и послал нас к троллям болотным — дескать, проблема эта и яйца выеденного не стоит. На самом деле он давно создал разветвленную агентурную систему, которая занимается сбором информации о чернокнижниках, и скоро нанесет по ним мощный удар…

— А что же нам делать? — с некоторым разочарованием протянула Лой.

— Думаю, участие хранителей пока что вряд ли понадобится, — сказал прозрачный волшебник. — Возвращайтесь домой.

«Вот-вот, и мне бы то же сделать поскорее, — подумал Борланд. — Но было бы подло бросить в беде товарища…»

— Уважаемый, — сказал Весельчак, обращаясь к Ангусу. — Раз уж вы общаетесь с Дорнблаттом… не могли бы замолвить словечко за моего друга Заффу? Ректор обратил его в камень за пустячную провинность. Такой хороший человек — а обречен стоять изваянием в этом унылом месте до скончания веков… Несправедливо как-то, вы не находите?

— Не беспокойся. Этого не будет, — ответил старый маг. — Я был рядом с ректором, когда он осуществлял наказание. Дорнблатт вовсе не собирался оставлять его в таком виде навечно. Твой друг снова станет человеком уже через сутки.

— Да, вот еще что, — повернулся Борланд к Даргору и Лой. — Надеюсь, произошедшее здесь останется между нами? Вы ведь не скажете герцогу, что я — не настоящий маг?

— Мы и не собирались, — пожала плечами волшебница. — Ты теперь нам вовсе не интересен.

Даргор протянул Борланду Пентакль Света.

— Ну, вот и отлично! — Весельчак сунул медальон в карман штанов, взял свой меч и подошел к лежавшей посреди усыпальницы туше дзерга. — Не возражаете, если я воспользуюсь плодами вашей победы?

На исходе следующего дня Борланд, бывший главарь разбойничьей шайки и бывший придворный маг, навсегда покинул Билану. Отбросил мысль о прощальном вечере в «Кирке и кувалде» и поспешил убраться восвояси, покуда Фирен не прознал, что его несколько дней водили за нос.

Коня ему, правда, раздобыть не удалось. Оно и не удивительно, если учесть, какая обстановка царила в городе. Герцог объявил жителям, что с беспорядками покончено, но прежний покой все равно вернется еще не скоро.

Отсутствием лошади Весельчак особо не тяготился. Пешком пришел — пешком и ушел, скакуном можно будет и где-нибудь по дороге обзавестись. Тем более что при желании он мог позволить себе купить их целый табун. Герцог Фирен, получив отрубленную голову Архун-Коллака, не поскупился — Весельчак отправлялся домой почти таким же богатым, каким был до предательства Шанкара и Тронга. Все волшебные артефакты, кроме Пентакля, подаренного ему с разрешения сущности Ангуса, Борланд отдал Даргору.

Денег могло быть еще больше, но половину своей награды Борланд отнес в дом Заффы и отдал его сестре Кларе. Через несколько часов изгнанник Академии станет человеком, придет домой и узнает, что ему можно больше не думать о том, как идут дела в лавке.

А если разобраться, Заффа сделал для города гораздо больше, чем человек, назвавшийся Кедриком. Что же сделал сам Кедрик? Выходило, что и вовсе ничего! Разве что неудачника Я'Ли изловил, да и с того оказалось толку, что с козла молока…