Братья Гримм. Собрание сочинений в двух томах. - Гримм братья Якоб и Вильгельм - Страница 153

Ленивый Хайнц неохотно покидал постель ранее п?лудня. «Кто рано встает, — говаривал он, — тот себя не жалеет».

Однажды, среди бела дня лежа в постели и отдыхая от долгого сна, он сказал своей жене: «Все бабы — сластены, и ты мед подлизываешь; пока ты его не съела, не лучше ли нам выменять его на гуся с гусенком?» — «Пожалуй, — отвечала Трина, — только уж не раньше, как после рождения ребенка, который бы нам этого гуся с гусенком стал пасти! Не мне же за гусятами ухаживать да силы свои на это тратить!» — «А ты думаешь,  — сказал Хайнц, — что твой ребенок станет гусей пасти? Нынче дети-то родителей не очень слушают: все больше по своей воле делают, потому что умнее родителей себя считают». — «О! Пусть только попробует меня не послушать, так и не порадуется! Я тогда возьму палку, да и устрою ему хорошую баню. Вот как его учить стану!» — воскликнула Трина и в своем усердии, схватив палку, приготовленную для мышей, так взмахнула, что задела кружку с медом на полке.

Кружка ударилась о стену и, упав с полки, разбилась вдребезги, а чудный мед разлился по полу.

«Вот тебе и гусь с гусенком! — сказал Хайнц. — Теперь его и пасти не придется. А все же ведь счастье, что кружкато мне на голову не упала! Право, нельзя нам на свою судьбу пожаловаться».

И, увидев в одном из черепков немного меду, он протянул к нему руку и сказал с видимым удовольствием: «Остаточком, женушка, полакомимся, а потом с перепугу-то и отдохнем еще; ну, что за важность, если мы и попозже обычного времени встанем: ведь день и так велик». — «Да, голубчик, еще успеется. Недаром об улитке говорят, что она была на, свадьбу приглашена и, пустившись в путь, поспела только на крестины. Ведь тише-то едешь  — дальше будешь!»

165. Птица гриф

Жил-был на свете король, и где он правил, и как он звался  — этого никто не знает. Сыновей у него не было; была только единственная дочь, да и та постоянно болела, и никакой доктор не мог ее вылечить.

Кто-то королю и напророчил, что его дочь от яблока должна выздороветь. Вот он и объявил по всей своей стране, что кто его дочери доставит такое яблоко, от которого она выздоровеет, тот получит ее руку в награду и его королевство наследует.

Услышал об этом мужик, у которого было трое сыновей. Вот и сказал он старшему: «Ступай в сад, возьми корзину полнешеньку самых лучших яблок с красными бочками и снеси их ко двору; может быть, королевна и выздоровеет, как их поест, и тогда ты на ней женишься и королем будешь».

Малый так и сделал и пустился в путь-дорогу. Шел он сколько-то времени и повстречал на дороге небольшого человечка, который его спросил: «Что у тебя в корзине?» А тот ему в насмешку и ответил: «Маленькие лягушата». Человечек сказал на это: «Ну, так пусть они там и останутся», — и пошел своей дорогой.

А малый явился в королевский замок и приказал о себе доложить, что принес он яблоки, от которых королевна должна выздороветь, если поест их.

Король очень обрадовался, позвал парня к себе, но — о ужас!  — когда вскрыли корзинку, то вместо яблок в ней оказались одни лягушата. Король очень рассердился и велел выгнать парня из замка. Придя домой, старший сын рассказал отцу все, как было.

Тогда старик послал второго сына; но и с этим случилось то же, что со старшим.

И ему повстречался тот же человечек, и его тоже спросил, что у него в корзине, а когда парень ответил: «Свиная щетина», — человечек и ему так же сказал: «Ну, так пусть она и останется», — и когда парень принес свои яблоки в замок, у него вместо яблок оказалась в корзинке свиная щетина.

Тогда король страшно разгневался и велел парня прогнать из замка плетью.

Пришел тот к отцу и рассказал все, как было.

Услышал это младший сын старика, которого звали глупым Гансом, и спросил у отца, позволит ли он и ему снести яблоки в замок. «Вот именно, — сказал отец, — тебя только там и недоставало! Коли уж умные ничего не могли сделать, так ты-то на что способен?» Но Ганс все на своем стоял: «Право, отец, я тоже пойду!» — «Пойди ты прочь, дурень! Тебе еще подождать надо, пока ты поумнеешь», — сказал ему отец и повернулся к нему спиною.

А Ганс его сзади ухватил за одежду, трясет и говорит: «Право, батюшка, и я тоже пойду в замок». — «Ну и ступай! И ступай! Мне-то что?»

Ганс этому очень обрадовался. «Ступай и поступай как дурень! Ведь ты и так день ото дня все глупее становишься!» — сказал Гансу отец.

Но это Гансу — как с гуся вода! Даже и радости его не нарушило. Но так как ночь уже наступала, то он решил обождать до утра.

Ночью он никак не мог заснуть в своей кровати, а когда начинал дремать, то ему снились красавицы, замки, золото, серебро и все тому подобное.

Рано утром он направился в путь и вскоре повстречался с тем же человечком, который и его тоже спросил, что у него лежит в корзине. Ганс отвечал ему просто, что у него в корзине яблоки, от которых королевна должна выздороветь. «Ну, — сказал человечек, — коли яблоки, так пусть так и будет!»

Но при дворе его совсем не хотели было пускать: рассказали ему, что уже двое каких-то приходили и говорили, что с яблоками, а оказалось, что у одного в корзине были лягушата, а у другого — свиная щетина. Но Ганс утверждал, что у него точно в корзине превосходные яблоки, лучшие во всем королевстве!

Когда он все это объяснил, то привратник подумал, что он действительно не лжет, и впустил его, и когда король вскрыл его корзину, то увидел в ней румяные яблоки. Король этому очень обрадовался, сейчас же отправил яблоки к дочери и с волнением стал ожидать, как они на нее подействуют.

Немного спустя пришла к нему сама дочка: как она поела этих яблок, так и выздоровела и из постели выскочила.

Как король обрадовался, этого и описать нельзя!

Но когда пришлось отдавать дочь за Ганса замуж, королю этого и не захотелось, и он сказал парню: «Прежде, чем ты получишь дочку, ты должен сделать мне девять таких челноков, которые бы и по воде, и по суше ходили одинаково».

Ганс согласился, пошел домой и рассказал отцу все, как было. Тогда отец послал старшего сына в лес, чтобы наделать таких челноков.

Старший работал усердно, да притом и насвистывал. В полдень вдруг явился тот же человечек и спросил: «Что ты тут делаешь?» Старший отвечал ему: «Деревянную посуду», — а человечек сказал на это: «Ну, пусть по-твоему и будет!»

И вот, когда уже этот малый, как ему казалось, совсем сработал челноки и хотел уже в них сесть, все они оказались деревянною посудою.

На другой день пошел второй брат, но и с ним то же случилось.

На третий день пошел глупый Ганс. Он работал так усердно, что по всему лесу раздавались удары его топора, да к тому же он еще и превесело пел и насвистывал.

В полдень опять-таки явился тот же человечек и спросил: «Что ты тут делаешь?» — «Челнок делаю, который бы и по суше, и по воде ходил одинаково», — ответил Ганс и пояснил, что когда он эту работу закончит, то за него выдадут королевну замуж. «Ну, — сказал человечек, — пусть так и будет по-твоему!»

Как солнце к закату, так Ганс и окончил свою работу над своими суденышками.

Сел он в одно из них и давай грести к королевскому городу; а судно его как ветер летит…

Увидел его король издали, а все еще не хотелось ему выдавать дочку за Ганса замуж; вот он и сказал: «Ты сначала должен попасти сотню зайцев от раннего утра и до позднего вечера и если хоть один от тебя ускользнет, то я за тебя дочку не выдам».

Ганс и этим доволен, и на другое утро рано погнал свое стадо в поле и так ухитрился его пасти, что ни один заяц от него не убежал.

Несколько часов спустя пришла из замка служанка и сказала Гансу, чтобы он ей поскорее выдал одного зайца — ей, мол, приказано приготовить его для приезжих гостей.

Но Ганс приметил, куда дело клонится, и отвечал служанке, что ничего ей не даст, потому что ему за каждого зайца придется перед королем отвечать.