Мать Лжи - Дункан Дэйв - Страница 80

— Почтенные старейшины, властью, данной мне обычаями и должностью юстициария, я объявляю Совет открытым. Здесь собралось пятнадцать старейшин. Поскольку в Совете восемнадцать человек, то голоса десяти из вас определят большинство.

— Протестую! — Крупный старик вскочил на ноги, его лицо пылало от гнева.

— Лорд Джордано Джиали?

— Нельзя проводить Совет без дожа! Исключение составляют лишь те случаи, когда следует выбрать нового дожа, а подобные Советы проводятся только на следующий день после похорон…

— Ваш протест отклоняется. Я могу привести не менее девяти примеров, когда выборы проводились в день смерти дожа и даже до его смерти. Город в огне, на улицах идет сражение, неотомщенный труп лорда крови лежит у вас за спиной, вражеская армия рыщет за стенами дворца. Нам нужен дож!

Она с угрозой оглядела пятнадцать советников — двенадцать мужчин и трех женщин. Веристы вывели всех зрителей за колонны и сами покинули зал. Фабия перехватила взгляд Берлис Спирно-Кавотти, и обе пожали плечами. Сегодня утром они не успели обсудить возможность досрочных выборов. Что ж, придется импровизировать.

— А теперь, — продолжала Куарина, когда Джордано сел, — я напоминаю собравшимся, что по обычаям Селебры новым дожем выбирают мужчину, старшего родственника умершего дожа, вплоть до троюродного брата, за исключением двух случаев, когда были избраны родственницы-женщины, мужья которых стали дожами. Кроме того, по обычаю, дож перед смертью называет преемника, которого он рекомендует старейшинам. И хотя его голос официально считается за один, известно лишь пять случаев, когда Совет проголосовал иначе.

В первый день празднеств Нового Масла двое достопочтенных советников посетили дожа Пьеро и попросили его назвать имя преемника. Сейчас они могут подтвердить, что он ответил: «Победитель». Слушаю вас, лорд Ритормо Нуччи.

Желчный маленький человечек уже вскочил на ноги.

— Какой победитель? Кто это будет решать?

— Вы и решите. Совет. Или Совет, если пожелает, может пренебречь словом дожа. — Голос расправила плечи, словно радуясь, что с первой частью речи покончено. Она улыбнулась собравшимся. — Как глава Совета, я прошу всех присутствующих и имеющих право на трон родственников нашего дорогого покойного дожа Пьеро VI назваться и объявить о своей готовности служить Селебре.

Дантио попытался встать, но у него не получилось. Он поднял здоровую руку.

— Могу я говорить, не вставая, Голос?

— Да, конечно.

— Почтенные старейшины, я — Дантио Селебр, старший сын дожа Пьеро. Я лишь сегодня вернулся из ссылки и снимаю свою кандидатуру, поскольку являюсь Свидетелем Мэйн, а потому должен лишь следить за происходящим в мире, не пытаясь влиять на события. — Он с трудом улыбнулся. — Мое нынешнее состояние вызвано попыткой вмешаться в казнь Стралга Храгсона и может считаться наказанием богов.

Смех старейшин перешел в аплодисменты. Настроение собравшихся заметно улучшилось, словно они только теперь поняли, что им действительно предстоит принять решение, и что Стралг уже не назначит правителя вместо них. Тучи отнесло в сторону, и солнце озарило почти забытую ими страну — Флоренгию без Кулака.

— У меня вопрос! — сказал толстый неприятный мужчина. — Голос, а разве при данных обстоятельствах нельзя освободить Свидетеля от данной им клятвы?

Поскольку Куарина уже обсудила это с Дантио, она знала его точку зрения.

— Если лорд Дантио обратится к Старейшей ордена в Вигелии, она может его освободить. Вы хотите подать такое прошение, лорд Дантио?

— Нет, не хочу. Я не буду служить Селебре в качестве дожа.

— Тогда я объявляю, что лорд Дантио более не рассматривается как кандидат на роль дожа. Вы можете представить нам других кандидатов. — Об этом они с Куариной также договорились заранее.

— Сначала я назову тех, что здесь присутствуют. Наш брат Бенард, второй сын дожа, остался в Вигелии. Теперь он консорт правительницы великого города Косорда. Как почтенные старейшины могут убедиться, яблоко от яблони недалеко падает!

Смех, новые аплодисменты. Совету все больше нравилось происходящее.

— Наш младший брат, лорд Чайз, — тактично продолжал Дантио, — здесь также не присутствует. — Его имя вызвало недовольные взгляды старейшин. — К тому же он не участвовал в церемонии окончания года, следовательно, еще не достиг совершеннолетия, а потому не может считаться претендентом на трон дожа.

Улыбки. Конечно, это Мятежник так ловко устранил Чайза, но никто не стал о нем упоминать. И вновь Фабия перехватила взгляд Берлис. Марно, где бы он ни находился, не знал об этих внезапных выборах. Возможно, он сейчас далеко от дворца или тушит пожар в соседнем квартале. Днем, когда все строили планы, его также не было с ними; Фабия не видела его с прошлого вечера. Никто не знал, что Стралга убьют, в городе начнутся волнения, а Голос устроит выборы.

— У меня есть еще один брат, которого я хочу вам представить, лорды и леди. Лорд Орлад сегодня убил Стралга. Он не только единственно возможный претендент на трон, но и, вероятно, тот самый победитель, о котором говорил мой отец. Встань, Орлад.

Орлад встал и хмуро посмотрел на старейшин. У него были красные глаза и мокрые от слез щеки. Старейшины повскакивали с мест, захлопали в ладоши и радостно закричали. Орлад получил то, о чем мечтал больше всего на свете, но награда не принесла ему радости. Теперь он выиграет схватку за трон без особых усилий. Фабия не готова вступить в игру.

Голос призвала Совет к порядку. Когда старейшины вновь расселись, она сказала:

— Вы готовы и хотите быть дожем, лорд Орлад?

— Да.

Он сумел произнести одно слово. Если они захотят услышать речь, то Орлад попадет в весьма затруднительное положение.

К тому же он очень молод. Юстициарий впервые видела Орлада, и на ее лице появилось сомнение, которое отразилось на лицах многих других старейшин. Фабия могла бы подорвать доверие к Орладу, сказав, что он до сегодняшнего дня ни разу не видел большого города, не говоря уже о том, чтобы в нем жить. Однако инстинкт подсказывал ей, что таким образом она вызовет не только возмущение Орлада, но и всего Совета. Она будет выглядеть, как человек, который старается навредить своему сопернику. Но что еще она может сделать?..

— Милорды, — продолжала Голос, — получается, что у вас остался один кандидат. Дож Пьеро уже сделал свой выбор в пользу Победителя, и вы сами должны решить, помогли ли ему при этом боги… — В этот момент на ноги встала мать Марно. — Советник Спирно-Кавотти?

— Юстициарий, я не собираюсь умалять подвиг Героя Орлада, убившего сегодня Кулака, но всем известно, что перелом в войне наступил еще раньше и окончательное поражение ледяных демонов остается вопросом времени. Существует другой победитель, которого уважаемые старейшины должны…

— Нет, нет! — закричала старейшины.

Громче всех кричал Ритормо Нуччи.

— Предательница! Ты поддерживала Стралга! На всех наших встречах ты голосовала за то, что должно было ему понравиться! В течение многих лет ты и твои шакалы бегали вместе с вигелианскими свиньями, а теперь ты хочешь посадить на трон сына? Надо изгнать тебя из Совета, тебя и остальных змей!

— Что-то вы напутали с зоологией, — пробормотал Дантио и закрыл глаза — сейчас ему больше всего на свете хотелось оказаться в теплой постели.

Воздух огласили возмущенные крики. Совет раскололся: одни старейшины хотели исключить остальных — и наоборот. Сидевшая рядом с Фабией Оливия горько и беззвучно смеялась — возможно, даже не сознавая, что смеется. Политика ее больше не интересовала. Куарина кричала, призывая всех к порядку, но на нее никто не обращал внимания.

— СТАРЕЙШИНЫ! — Нечеловеческий рев Орлада присмирил бы даже бурю. Эхо гулко разнеслось по залу. — Садитесь!

Все сели, но вопрос оставался открытым.

На тонких губах Куарины появилась холодная улыбка.

— Благодарю вас, милорд Орлад. Складывается впечатление, Берлис, что Совет не хочет рассматривать кандидатуру вашего сына.