Мать Лжи - Дункан Дэйв - Страница 91

— Разреши-ка. — Он протянул руку и снял грязный шарф, скрывающий ошейник Катрата. — Тебе нет нужды носить его в Косорде. Здесь ты вовсе не безработный верист, а сын правительницы города. И вдобавок — если позволишь — приемный сын ее консорта. Гатлаг слишком стар, и мне нужен новый командир войска. По-моему, лучшего воина, чем Катрат Хорольдсон, не найти.

Катрат подумал, что если не ударит насмешника, то взорвется от возмущения. Или он растопчет Бенарда, или умрет.

Увы, жрецы с любопытством поглядывали на консорта и дочь правительницы, разговаривающих с бродягой-веристом.

— Тебе нужен командир войска?! Как ты добр! Сначала ты убил моего отца, потом изнасиловал мою мать, а теперь у тебя хватает наглости предлагать мне работу? Чтобы я работал на тебя?

Флоренгианин приподнял густую черную бровь.

— Нет, ты будешь работать на нее. Косорд принадлежит твоей матери. И вовсе не я изнасиловал твою мать, а Хорольд. Он делал это множество раз. Я ее спас и увез туда, где он больше не мог ее обижать. Да, я действительно заманил Хорольда в ловушку, что привело его к гибели. Но он едва не забил меня до смерти, я чудом уцелел.

— В таком случае я доведу до конца дело, начатое моим отцом.

Бенард вздохнул.

— Должен предупредить, что Ингельд запрещает мне покидать дворец без телохранителей — полного фланга веристов. Они ужасно мне мешают. Во всяком случае, мешали. Теперь я вижу, зачем они могут пригодиться. Почему ты не пришел прямо домой, во дворец? Ты увлекся религией? Или искусством?

— Я не останусь и во дворец не пойду. Я уеду, как только осмотрю твою мастерскую.

Флоренгианин рассмеялся. Он смеялся над веристом!

— Это мне жизнь не облегчит. Ингельд прикажет, чтобы я велел командиру войска тебя догнать и привести обратно. В чем дело, мой господин? В Косорде тебе ничто не угрожает. Как мы можем тебе помочь?

Катрат сглотнул горькую слюну. Рука предлагает помощь Герою? Мир сошел с ума.

— Ничем. Мне снятся ужасные сны, вот в чем дело. Как будто я стал твоей статуей Веру. Мне снится, что ты не просто вырезал мою фигуру из камня, а превращаешь меня в камень, и я сижу здесь, в Пантеоне Косорда, а люди меня почитают — точнее, почитают Веру, а мне предлагают жертвы. И никто не понимает, что на самом деле это я! Ни закричать, ни пошевелиться я не могу… Словом, я пошел к толкователю снов. Он сказал, что сны — это послание Сьену. Не спрашивай меня, откуда он это знает. У него работа такая — знать. Он посоветовал мне отправиться в Косорд и помолиться в Пантеоне. После этого мои кошмары прекратятся.

Бенард пожал плечами.

— Ну так помолись. Если ты заставишь свою мать ждать слишком долго, она испортит тебе удовольствие и сама меня задушит.

Катрат отвернулся и подошел к следующему богу.

— Священный… — Фигура бога была скрыта под плащом, в руке он держал несколько глиняных табличек и выглядел куда моложе, чем принято изображать Демерна. Да и выкрашен он был в коричневый цвет, а не в розовый…

— Какая дерзость — сделать священного Демерна из собственного брата!

— У Орлада превосходная фигура, — возразил Бенард, но на его лице появилось виноватое выражение. — И он всегда с большим уважением относился к клятвам. Ты же знаешь, моими моделями должны быть смертные. Я выбрал тебя и твоего брата Финара, моего второго брата и Хидди… Ну, а Орлад похож на Демерна!

— Я чту Тебя, священный Демерн, благослови меня, — проговорил Катрат, с лица которого не сходило упрямое выражение.

— А вот и Сьену! — нетерпеливо воскликнул Бенард. — Мне нравится Его улыбка! И я горжусь им даже больше, чем всеми остальными статуями.

Сьену — бог радости и удачи — был изображен в виде обнаженного молодого человека, держащего в руках кувшин с вином. На его губах застыла лукавая многозначительная улыбка. О, это лицо! Катрат вновь сжал кулаки, его плечи и руки напряглись. В нем закипела ярость.

— В чем дело? — спросил Бенард, нисколько не встревожившись — хотя ему бы следовало. — Ты его знаешь? Это Ваэльс Борксон. Замечательный человек!

Катрат посмотрел на Бенарда. Нет, вроде бы он не издевается. Даже Бенард не посмел бы вести себя столь оскорбительно. Просто он всегда ввязывается в неприятности случайно.

— Я познакомился с ним в Нардалборге.

— Они с Орладом были очень близки, поэтому…

— Знаю, — сквозь стиснутые зубы прорычал Катрат. — Едва я успел войти в город, как ко мне подошел Ваэльс и сказал, что ему известно, как я оскорбил его друга.

— Ах, вот оно что! Ой! Просто он мне ничего не рассказал, Катрат, клянусь, я ничего не знал! Если хочешь…

Катрат не сводил глаз со статуи.

— Он улыбнулся мне так, как улыбается сейчас этот бог. И я подумал, что будет забавно испортить его хорошенькое личико. И я сказал ему, что думаю о его паршивом друге. В подробностях.

Молчание.

— Напрасно, да? — осторожно спросил Бенард.

— Вроде того. — И зачем Катрат рассказывает обо всем скульптору? — С тем же успехом можно было вступить в драку со стадом обезумевших мамонтов. — Никогда прежде его так не избивали.

Когда Катрат очнулся, ему пришлось просить разрешения перейти в боевую форму, чтобы исцелить сломанную челюсть и ребра. А обратиться он был вынужден к командующему Нардалборгом, Хету Хетсону, своему кузену и единственному человеку, который мог рассказать Ваэльсу Борксону про ту стычку с Орладом. Правда, тогда он этого не знал. Скульптор отвел глаза в сторону.

— Прости. Ваэльс мертв. Его убил Стралг. Если тебе от этого станет легче.

Намного легче!

— Расскажи!

— Я не знаю подробностей, но я получил письмо от сестры. Она написала, что Ваэльс и Орлад напали на Стралга в тронном зале Селебры. Силы были равны, и тогда Ваэльс поддался Стралгу, чтобы Орлад сумел пробить его защиту. — Помолчав, художник добавил: — А потом Орлад убил Стралга.

— Как и Терека — с ним он покончил еще раньше.

— Верно.

Странно, но сейчас Катрат уже не ощущал прежней ненависти. Почему-то желание устроить драку с Бенардом Селебром не доставляло ему никакого удовлетворения.

— Вы с братцем сильно сократили численность моей семьи. А что с Фабией? Одно время я должен был на ней жениться.

— У Фабии все хорошо! У нее родился здоровый сын, а скоро будет второй.

— И кто ее муж?

— Марно Кавотти. Дож Селебры.

Катрат промолчал и снова посмотрел на преследующее его лицо Сьену-Ваэльса. Как Бенарду — пусть и Руке Анзиэль — удалось вытесать из куска камня нечто столь выразительное? Бог словно хотел что-то сказать Катрату.

— А где ты-то был? — спросил Бенард. — Мы думали, что ты погиб на перевале вместе с Салтайей.

Катрат пожал плечами.

— Полол огороды, рубил дрова, копал оросительные канавы. Люди нанимают веристов не только для сражений.

— Знаю, — сказал Бенард. — Это все Хорт Вигсон и его сообщники. После того как погибли твои дяди и война закончилась, он нанял большую часть их солдат и Героев из «Нового Рассвета». Затем он стал сдавать войска в аренду городам, что напугало соседние поселения, и те в свою очередь начали создавать отряды побольше — и так далее. Рано или поздно несколько городов объединятся и начнется война. Численность веристов уменьшится, а города захотят иметь еще более надежную охрану. И цена на веристов снова возрастет.

Катрат никогда не слышал подобных объяснений. Если бы они исходили не от Бенарда Селебра, он бы в них охотно поверил.

— Но как ты можешь все это знать? Ведь ты же каменщик?

Бенард почесал в затылке.

— Твоя мать мне все это объяснила вчера вечером… когда мы обсуждали твое возвращение.

— Папа, я хочу домой! — заявила Оливия.

— Тогда пойдем. А как тебе удалось спастись с перевала?

— Тебе не понравится эта история, — ответил Катрат, но тут же все рассказал, чтобы посмотреть на реакцию Бенарда: — Часть веристов двинулась обратно на запад. Сначала мы договорились, что будем тянуть жребий, когда настанет время обеда, но потом обнаружили, что другие группы следуют тем же путем, и нам лучше поберечь бойцов. И мы много молились.