Клуб знаменитых капитанов. Книга 1 - Минц Климентий Борисович - Страница 47

— Секретный пакет?.. Королевский корсар?.. Первый лорд Адмиралтейства и пират в кандалах у камина?.. В чём же тайна этого необыкновенного свиданья в три часа ночи по Гринвичу?..

— Сумеем ли мы раскрыть эту тайну? — задумчиво процедил сквозь зубы капитан корвета «Коршун». — Задача не из лёгких!..

— Ну, что ж… я попытаюсь помочь в этом запутанном и, как мне кажется, тёмном деле, — неожиданно заявил Немо.

— Вы были в Лондоне в те времена? — с надеждой спросил Робинзон Крузо.

— Нет. Не был. Но это не имеет значения, — заметил Немо.

Все с удивлением взглянули на него, ожидая, что же он скажет. Но капитан Немо повернулся спиной и, подойдя к книжным полкам, скомандовал:

— Эй! На «Наутилусе»!.. Доставить в кают-компанию Клуба знаменитых капитанов динамический «Полюс звуков»!

И сразу же ему ответил голос вахтенного начальника: «Есть доставить «Полюс звуков»!..»

Немедленно был спущен трап, и два матроса принесли сверкающий ящик из сплавов разных металлов, стёкла, с множеством клавиш, кнопок, разноцветных проводов, микроскопических ламп под прозрачным серебристым куполом.

Матросы осторожно поставили «Полюс звуков» на стол, и один из них, видимо старший, взглянул на своего капитана в ожидании приказаний.

— Можете идти. Вы свободны, — распорядился Немо. Матросы торопливо взбежали по трапу и скрылись на страницах романа.

А знаменитые капитаны в недоумении рассматривали сверкающий ящик.

— Очень странно, — не без иронии начал Лемюэль Гулливер. — И вы полагаете, капитан Немо, что этот… ящик, простите, как вы его назвали?

— Динамический «Полюс звуков».

— И что же?.. — ядовито произнёс Гулливер. — Он в состоянии разрешить загадку таинственного свидания преступника из Ньюгетской тюрьмы с первым лордом Адмиралтейства?.. Сомнительно.

Со всех сторон посыпались вопросы, поднялся шум.

— Капитаны, — улыбнулся Немо, — эта машина или аппарат, всё равно, — моё последнее изобретение. Я его назвал динамическим «Полюсом звуков». Как вам хорошо известно, существует незыблемый закон сохранения энергии. Ничто в природе не исчезает бесследно. Материя вечна. В связи с этим, для меня долгое время оставалось загадкой… где находятся отзвучавшие звуки?.. Ведь это тоже частицы материи!.. Ничто в природе не исчезает бесследно. Я предположил, что и звуки бесконечно блуждают в безбрежном океане эфира.

— Невероятно!.. — возбуждённо воскликнул Дик. — Значит, возможно, что и знаменитые речи Авраама Линкольна где-то плавают в эфире?..

— Дорогой Дик, не только речи плавают в эфире, — ответил Немо. — И шумы сражений, и голоса бури, и беседы путников у костра, и давно отзвучавшие песни, и скрип виселицы, и тайные советы венецианских дожей. И это не слова. Вы в этом сейчас убедитесь, друзья.

— Это было бы чудо? — восторженно вскрикнул Дик Сэнд.

— Чудес не бывает на свете, — скептически произнёс Робинзон, доставая табак из кисета.

— Я тоже не верю в чудеса, — сказал капитан Немо. — Но чудо может произойти, если его хорошенько подготовить. И это дело рук человеческих — плод его фантазии!.. «Наутилус» тоже когда-то был только мечтой…

— Ближе к делу, достопочтенный Немо, — заметил Гулливер. — Нам нужна Англия. Лондон. Тысяча восемьсот второго года… Адмиралтейство!..

— Дайте мне карту Лондона, — попросил Немо. — Необходимо уточнить координаты Адмиралтейства.

Дик, порывшись на книжных полках, принёс карты и путеводитель по Лондону, Немо углубился в расчёты, а затем включил «Полюс звуков».

Под серебристым прозрачным колпаком начали мерцать сотни микроскопических лампочек. Перед изумлёнными глазами капитанов замелькали зелёные, синие, оранжевые, фиолетовые, голубые, красные, белые и жёлтые огоньки, как будто кто-то безостановочно вертел сферический калейдоскоп. Немо, склонившись над своей машиной, нажал чёрную кнопку автоматической антенны. Из динамического «Полюса звуков» не более чем на метр плавно поднялся металлический стержень, увенчанный ажурным шаром, величиной с апельсин. Внутри этого шара были четыре стрелки, расположенные крестом и свободно менявшие своё положение под разными углами. Казалось, что эти беспрестанно вибрирующие стрелки что-то искали. Эта антенна была звуковым компасом.

Немо стал медленно поворачивать эбонитовое кольцо… Неожиданно кают-компания наполнилась шумом морского прибоя, криком чаек. И вдруг всё умолкло. Но через несколько секунд раздался говор толпы… Его перекрыл чей-то звучный голос с отличной дикцией… Чувствовалось, что оратор выступал перед большой аудиторией…

«Когда же, наконец, Катилина, перестанешь ты злоупотреблять нашим долготерпением? Когда прекратится оскорбительная безнаказанность твоих безумных происков?..»

— Неужели это Цицерон? — прошептал капитан корвета «Коршун».

— Вы не ошиблись, — тихо произнёс Немо. — Мы слышим знаменитую речь Марка Туллия Цицерона в римском сенате по обвинению Катилины в заговоре.

«…Ты не замечаешь, что твои замыслы обнаружены, что твой заговор уже раскрыт перед всеми этими сенаторами? Ты всё ещё считаешь неизвестным кому-либо из нас, что ты делал в прошлую, что в позапрошлую ночь, где ты был, кого созывал, какое принял решение?

О, времена! О, нравы! Всё знает сенат, всё видит консул; а этот человек ещё жив!..» — гремел голос Цицерона в кают-компании… Капитаны замерли, вслушиваясь в речь великого оратора Древнего Рима… Но Гулливер не выдержал…

— Всё это чрезвычайно удивительно, более того — неожиданно, капитан Немо… и всё-таки хотелось бы вместо Древнего Рима услышать Лондон!.. Восемнадцатый век!.. Попытайтесь переключиться… поймать нужную волну.

— Сейчас я включу настройку по эпохам, — тихо ответил Немо, щёлкая клавишами.

— Позвольте мне, — порывисто попросил Дик, не удержавшись от желания самому испытать «Полюс звуков».

— Попробуйте, Дик… Вот… боковая панель с кнопками по эпохам.

Дик нажал зелёную кнопку. Раздался мелодичный звук. Стрелки на звуковом компасе антенны задрожали, причём одна из стрелок, описав круг, остановилась, слегка вибрируя…

Немо, бросив взгляд на боковую панель, сказал Дику:

— Вы нажали зелёную!.. Это начало двадцатого века… Франция…

Сначала ничего нельзя было разобрать, так как одновременно с музыкой духового оркестра смешались человеческие голоса, какие-то крики. Немо начал устранять помехи, и вскоре капитаны услыхали разговор двух людей.

«Господин Жюль Верн, — любезно произнёс один из них. — Что бы вы хотели ещё сказать читателям «Новой Венской газеты»?»

Капитаны замерли и, затаив дыхание, боясь проронить хотя бы одно слово, слушали интервью со знаменитым писателем.

«Моя жизнь… — отвечал Жюль Верн, — …была полна действительными и воображаемыми событиями. Я видел много замечательных вещей, но ещё более удивительные создавались моей фантазией. Если бы вы только знали, как я сожалею о том, что мне так рано приходится завершать мой земной путь и проститься с жизнью на пороге эпохи, которая сулит столько чудес…»

— Поразительно, капитан Немо! — восторженно воскликнул Дик. — Вы действительно создали… Я даже не могу подобрать слова…

Все члены кают-компании были восхищены. А сам Немо, несмотря на свою некоторую замкнутость, не мог скрыть счастливую улыбку.

— Я попробую сейчас поискать Лондон, — сказал он, подвинув кресло поближе к столу, чтобы было удобнее работать.

— Англия! Лондон, Лондон!.. Начало девятнадцатого века, — напомнил Гулливер. — Вот что нам нужно сейчас!..

Несколько минут капитаны находились в напряжённом ожидании… Вернее это было бы назвать не ожиданием, а необыкновенным плаванием по бесконечному океану эфира — в мире звуков.

Наконец в кают-компании раздалась корабельная сирена. Ей ответила другая, третья. Затем послышался плеск волн. Где-то вдали прозвучал почтовый рожок. Послышался стук копыт. И совсем близко башенные часы, проиграв четыре четверти, пробили три раза…

— Это били часы Вестминстерского аббатства, — прошептал Гулливер.