Соверен - Сэнсом К. Дж. - Страница 157

— Да, верность своему слову — первейшая добродетель всякого честного человека, — с жаром подхватил Джайлс. — За исключением короля, на слово которого может положиться лишь безумец.

— Вы правы, — растерянно кивнул я.

— Вижу, ваши мысли витают где-то далеко, Мэтью.

— Простите. Я и в самом деле все время думаю о том, кто похитил документы и помог Бродерику отправиться в иной мир. Наверняка все мы хорошо знаем этого человека, и он не вызывает у нас ни малейших подозрений. Вместе с нами он прибыл на корабле в Лондон и сейчас, скорее всего, находится здесь.

— Вы полагаете, вам угрожает опасность?

— Нет, — покачал я головой. — Если бы он хотел со мной расправиться, он сделал бы это давно. Наверное, мне лучше выбросить все это из головы, — произнес я с косой усмешкой. — Как я сказал Кранмеру, ныне мое единственное желание — провести остаток своих дней в мире и покое.

— Желание более чем разумное.

— Барак вполне его разделяет.

— Сведущий законник способен принести людям немало пользы и обеспечить себе достойную жизнь, — изрек Джайлс. — Я никогда не раскаивался, что избрал именно этот удел. Но сейчас, когда дни мои сочтены, у меня осталось лишь одно дело — отыскать племянника и положить конец нашему затянувшемуся раздору. Мне необходимо как можно скорее отправиться в Грейс-Инн. Возможно, завтра я еще не смогу этого сделать. Но послезавтра пойду непременно.

«Путь не такой далекий, но все же старик слишком слаб, — отметил я про себя. — Но, может статься, решимость придаст ему сил».

На ум мне вновь пришли странные слова Бернарда Лока. Он сказал, что Мартин Дейкин ни в чем не замешан и ему ничего не угрожает. Но если это так, значит, раньше над ним все же тяготела какая-то угроза? Мысленно я пообещал себе завтра непременно побывать в Грейс-Инне.

ГЛАВА СОРОК ШЕСТАЯ

Барак и Тамазин вернулись вскоре после полудня, когда я отдыхал в своей комнате. Барак заглянул ко мне. Вид у него был утомленный.

— Мне не удалось отыскать того знатока по части замков, о котором я вам говорил, — сообщил он. — Он уехал из города по делу. Говорят, вернется завтра.

— Любопытно, что за дело у вашего приятеля? — усмехнулся я, потирая ноющую челюсть. — Надеюсь, не кража со взломом?

— Что это взбрело вам в голову? К вашему сведению, мой приятель — слесарь, а не взломщик. Его частенько приглашают за город, сделать замок для нового дома. И почему вы решили, что я вожу знакомство только со всяким отребьем?

— Не сердитесь, Джек.

Я поднял рукав, открыв отвратительный браслет.

— Пришлось смазать ссадину жиром, но он скверно пахнет и пачкает рубашку. До тех пор пока я не избавлюсь от этой штуковины, я буду таскать за собой кусочек Тауэра.

— Завтра он снимет эту гадость. Если, конечно, вернется.

— Спасибо за хлопоты, — сказал я, глядя на его усталое лицо и насквозь промокшие волосы. — А что нового у Тамазин? Она ходила в Уайтхолл?

— Да. Ей сказали, что грядут большие перемены, и велели заглянуть через несколько дней. Но она не хочет больше туда ходить, — добавил Барак, вперив в меня пытливый взгляд. — Боится, как бы чего не вышло. Сами знаете, всех придворных дам королевы сейчас допрашиьают.

— Но Тамазин не придворная дама, а простая служанка.

— Вот только знает она куда больше, чем простая служанка. Поэтому и решила, что ей лучше пока не привлекать к себе внимания. Полагаю, она права.

— Но она может потерять место. А такого жалованья, как при дворе, она не получит нигде.

— Лучше остаться без места, чем оказаться в Тауэре, — пожал плечами Барак. — Когда Тамазин увидела, что сделали с вами, она совсем струхнула. Я тоже думаю: лишняя осторожность не помешает. Ничего, устроится куда-нибудь. К тому же она еще не потратила деньги, которые ей оставила бабушка.

— Судя по всему, ее бабушка была на редкость бережлива.

— Наверное, — пожал плечами Барак. — Кстати, сегодня я говорил еще с одним своим старым приятелем.

— Удалось что-нибудь узнать?

— Да, похоже, имя папаши Тамазин вскоре перестанет быть тайной. Мой приятель попросил меня прийти завтра. Сказал, ему надо кое-что уточнить.

— Но имя он пока не назвал?

— Нет. Сообщил лишь, что загадочный родитель занимает хорошую должность. Уж не знаю, что он под этим подразумевает.

Барак осекся, заслышав шаги в коридоре. В дверь постучали, и в комнату вошла Тамазин. Я заметил, что вид у нее столь же усталый, как и у Джека.

— Мне очень жаль, что вы лишились места при дворе, Тамазин, — сочувственно произнес я.

— Да, на кухне королевы мне больше делать нечего, — печально проронила девушка.

— Вы можете остаться у меня еще на несколько дней. И вы, и Джек. До тех пор, пока… пока все не образуется. Может, вы все же получите место.

— На кухне новой королевы? — вопросила Тамазин с поразившей меня горечью. — После того, как прежнюю казнят? Благодарю покорно, я больше не хочу наблюдать за тем, как очередная глупая девчонка спешит навстречу своей гибели. Не хочу становиться свидетельницей чужих секретов, которые могут привести меня на плаху.

Она решительно тряхнула головой.

— Ноги моей больше не будет при дворе, пусть даже меня пообещают осыпать золотом.

— Правильно, Тэмми, — подхватил Барак, но девушка даже не взглянула в его сторону.

— Говорят, леди Рочфорд лишилась рассудка в Тауэре, — заявила она. — Она двух слов сказать не может, только вопит и визжит, словно дикий зверь. Бедную королеву держат взаперти в Хэмптон-Корте, и одному богу известно, что с ней станется. А мне остается делать вид, что все это ерунда и ничуть меня не касается.

И, искривив свой нежный рот в подобии саркастической улыбки, она резко повернулась и выскочила из комнаты.

Вечером мы с Джайлсом сидели в гостиной за ужином, прислушиваясь к мерному стуку дождя по крыше. Барак весь день провел в комнате Тамазин. Джоан ходила мрачнее тучи, но я счел за благо не обращать внимания на ее гневные взгляды.

За все время, проведенное в моем доме, Джайлс впервые встал с постели. Отдых принес ему ощутимую пользу, и держался он бодро. Я рассказал ему о потопе, который повлекла за собой гибель фруктового сада, и он поддержал меня в намерении поговорить с властями Линкольнс-Инна.

— В противном случае они непременно заявят, что потоп в вашем саду не имеет к ним никакого отношения. Вы сами знаете, на какие уловки способны законники, — изрек он с улыбкой.

— Как не знать. Я потребую, чтобы они вырыли канаву для отвода воды. Сделать это надо безотлагательно, ибо дождь, судя по всему, прекращаться не собирается. Что ж, завтра у меня будет повод побриться, — добавил я со вздохом.

На следующее утро я поднялся рано и, позавтракав, собрался в Линкольнс-Инн. Барак и Тамазин ушли из дома ни свет ни заря. Тамазин отправилась на поиски комнаты, Барак — на встречу с двумя из своих бесчисленных знакомых, слесарем и таинственным знатоком придворных дел.

Дождь прекратился, но на Канцлер-лейн стояли лужи, а мостовую покрывали мокрые листья. Несколько раз я, поскользнувшись, едва не упал. Резкий холодный ветер напоминал о приближении зимы. Проходя мимо парикмахерской, я решил воспользоваться случаем и побриться, дабы выглядеть поприличнее.

Старательно пряча проклятый наручник под рукавом, я опустился в кресло. Цирюльник сразу же завел разговор о последних новостях из Хэмптон-Корта. Все в Лондоне уже знали, что королева арестована. По городу ходили самые невероятные слухи: одни утверждали, что она оказалась шпионкой, другие — что в ее постели перебывал весь двор, начиная от последнего поваренка и кончая архиепископом Кранмером. Цирюльник повторял эти сплетни с нескрываемым удовольствием.

— Похоже, повторяется история Анны Болейн, — жизнерадостно изрек он.

Я не преминул заявить, что все это полная ерунда, не стоящая внимания, и, расплатившись, продолжил путь.

Странное чувство овладело мною, когда я, миновав Большие ворота, увидел массивные кирпичные здания Гейтхауз-Корта. Мои собратья по ремеслу озабоченно сновали туда-сюда, знакомые приветливо кивали мне. Я, отклоняя все попытки завязать разговор, направился прямиком в контору казначея.