Джура - Тушкан Георгий Павлович - Страница 96

— Так называют кладоискателей ещё со времен Абабакра. Абабакр в поисках золота приказал раскопать все древние развалины. В Яркенде по его приказу узники раскопали все старинные крепостные постройки. Рыли много лет.

— А куда Абабакр спрятал свое богатство? — спросил Саид, и его глаза заблестели.

— Войска твоего тезки Саида расхитили эти сокровища. Абабакр бежал в горы, и часть богатства затонула при переправах через реки.

— Какие реки? — снова спросил Саид.

— Да ты что, искать думаешь? Мы сейчас будем казюками. И, значит, пока будем жить.

— Временно? — спросил Джура.

— Временно, — ответил Чжао.

Осужденные приближались к холмам. Еще издали они увидели множество собак.

— Это «собачий город», — сказал Саид. — Здесь много веков назад жили люди. Теперь в ямах на месте города живут собаки. Днем они стаями бегают на базаре. Если прийти сюда ночью — загрызут. У них холмы поделены между стаями. На каждом холме вожак. Перед одной из ям стояли несколько человек. Вокруг сплошной стеной стояли собаки.

— Здесь! — сказал верховой, сопровождавший Кипчакбая. — Лезьте! — гневно закричал Кипчакбай узникам. Узники боялись двинуться.

Басмачи выстрелами и ударами винтовок очистили вход в дыру. Один из узников, незнакомый Джуре, полез в подземелье, но почти сейчас же оттуда послышался отчаянный крик. Его вытащили с искусанным лицом. Никто не решался последовать примеру несчастного.

Кипчакбай злобно крикнул:

— Вы трусы! Я прикажу отрубить вам головы.

Джура переглянулся с Чжао. Тот показал ему глазами на дыру.

II

Джура медлил спускаться в подземелье.

— Боится! — сказал громко кто-то в толпе.

— Чего ему бояться? — ответил другой. — Все равно умирать, а полезет — может быть, и жив останется.

Джура смотрел на горы, видневшиеся вдалеке, на слепящее солнце, затем взгляд его остановился на норе, откуда доносился злобный лай. Джуре мгновенно пришла мысль поквитаться с Кипчакбаем.

— Дайте саблю, — сказал Джура, — а то нечем воевать с собаками!

Ему дали саблю.

Однако охрана, заметив его пристальный, цепкий взгляд, устремленный на раиса, сомкнулась, и Джура, взглянув на Чжао, увидел в его глазах осуждение. Чжао мигнул на холм. Джура вздохнул и подошел к яме.

Яростный лай ошеломил Джуру только на мгновение. Опустившись на локти, осторожно тыкая саблей впереди себя, он полез в нору, вырытую собаками.

Загородив своим телом свет, Джура сразу очутился в темноте и вскоре увидел множество собачьих глаз, искрившихся во мраке. Однако и это не остановило Джуру. На локтях, подталкиваясь ногами, медленно полз он по собачьему ходу. Имея саблю в руках, он пошел бы на драконов, а не только на собак. Надежда на свободу толкала его в темноту, в неизвестное, придавало силы. Искрящиеся собачьи глаза были совсем близко. Джура ткнул саблей в темноту, и отчаянный визг подтвердил, что он задел собаку. Лай из множества собачьих глоток сливался в один бесконечный вопль.

Отбежавшие было собаки снова приблизились. Джура сделал быстрый выпад вперед. Земля под его левой рукой обрушилась, и он, потеряв равновесие, упал и выпустил саблю из рук. Моментально Джура прыгнул вслед за нею вниз. Собаки отпрянули. Хватаясь за землю, Джура нащупал ступеньки, но сабли на них не было: очевидно, она скатилась ниже.

Поняв, что он обезоружен, Джура, не теряя ни одного мгновения, вскочил и закричал изо всех сил. Это был гневный вопль безоружного человека, вопль ярости и отчаяния. Он преследовал собак, не давая им опомниться. Собаки кинулись вниз по ступенькам, кувыркаясь через головы, а за ними бежал человек и страшно кричал. Иногда Джура приседал и шарил по лестнице руками, но, не нащупав сабли, снова гнал собак вниз. Он сбежал по лестнице в темную пустоту и оглянулся. Откуда-то сверху пробивались слабые лучи света. Но и этого было достаточно, чтобы после полной темноты разглядеть высокую стену.

Собаки окружили узника кольцом и, оскалив клыки, с рычанием медленно приближались. Джура был один, безоружный, против нескольких десятков сильных и злых собак. Они не дали бы ему подняться по лестнице вверх и загрызли бы по дороге. Джура решил схватить одну собаку и отбиваться ею от нападающих, как вдруг инстинктивно почувствовал опасность за спиной. Повернувшись, Джура очутился перед огромным черным псом с белой меткой на груди. Пес приготовился к прыжку…

— Тэке! Тэке! Мой Тэке! — крикнул Джура, не веря своим глазам.

Пес замер. Вся стая притихла. Джура медленно выпрямился. Пес и человек стояли некоторое время друг против друга. Секунды казались Джуре вечностью.

Тэке завилял хвостом и беззвучно оскалился. Он виновато подошел к Джуре и, став на задние лапы, уперся передними в его грудь. Пес не умел ласкаться. Джура схватил его голову обеими руками и прижал к своему лицу. Несколько собак, не поняв поведения вожака, бросились и вцепились в халат Джуры. Тэке прыгнул вперед и, опрокинув первую попавшуюся собаку на спину, начал её кусать. Джура облегченно вздохнул, оглянулся и заметил свою саблю. Он быстро схватил её и обернулся, готовый к битве. Тэке стоял рядом. У входа послышался голос Саида. Он громко клял Кипчакбая и всех его родственников. Собаки снова залаяли. Саид испуганно позвал Джуру. Джура отогнал собак. Саид, а за ним Чжао оказались на каменных, засыпанных землей ступенях древней лестницы. — Спускайтесь ко мне! — крикнул Джура.

— А собаки?

— Собак не бойтесь. Здесь мой верный Тэке. Он вожак собачьей стаи.

Чжао и Саид много слышали от Джуры о его охотничьем псе. Обрадованные неожиданной удачей, уже не страшась собак, они спустились в подземелье.

— Тэке! — ласково сказал Саид, пытаясь погладить голову пса. Тэке сердито зарычал, и Саид быстро отдернул руку. Собаки злобно лаяли издали.

— Скорее! Давайте искать выход! — сказал Чжао. — А золото? Где же золото? Надо взять золото, — твердил Саид, хватая Джуру за халат.

— Пусть пропадет золото! Давайте искать выход, — ответил Джура.

Вдруг впереди раздался злобный визг собак и мелькнул отблеск огня.

— Мы пропали! Враги нашли другой ход и идут сюда! — сказал Саид, пятясь назад.

Джура вновь ощутил необычайный прилив энергии. Борьба всегда привлекала его, теперь же он знал, что борется за свободу. С ним были друзья. Про себя он решил, что если останется жив, то будет всегда действовать с ними заодно.

Навстречу узникам из-за поворота вышел человек с горящим факелом в руке.

— Чжао! — громко крикнул он.

— Биллял! — радостно воскликнул Чжао. — Ты ли это, Биллял? — Вы ещё живы? — задыхаясь, говорил Биллял, обнимая Чжао. — Я так торопился! Думал, что тебя растерзали собаки. Скорее же, скорее за мной!

— Кто это? — недоверчиво шепнул Саид. — Я ничего не понимаю! — Не волнуйтесь, — отвечал Чжао спокойно. — Это мой друг Биллял. Скажи, как вы узнали…

— Расскажу все потом. Торопитесь! — ответил Биллял. Они двинулись по переходу. Джура споткнулся: под ногами лежал труп. Возле него валялся кожаный мешок, из которого высыпались серебряные и золотые монеты. Саид схватил кожаный мешок и начал насыпать в него золото.

— Не больше десяти фунтов! — с жадностью шептал он. — Даже нет и десяти, только восемь. Ага, вот серебро! Он прополз в угол, где лежали мешки со слитками серебра. — Кто же это такой богач? — Саид перевернул труп на спину. — Чер! — удивленно сказал он. — Дунган Чер! Таки подох, чертов старикашка! Все равно я бы его зарезал.

— Кто он? — спросил Джура.

— Это Чер, — ответил Саид. — Старшина нищих, тех, что живут на кладбище и попрошайничают в кишлаке. Это Чер выдал меня ищейкам Кипчакбая.

Биллял с любопытством смотрел на Саида.

— А кто это? — спросил он Чжао.

— Это Саид, охотник за приключениями. Вместе сидели в яме. — Вместе страдали, — вмешался Саид, — из одной чашки похлебку ели.

Саид завернул золото в пояс, схватил два мешка с серебряными слитками, связал их и взвалил на плечо.